Запретная страсть - Смит Бобби - Страница 103

— Вроде бы, — ответил он неуверенно.

— Садись, я осмотрю твою голову, — сказала она, и он подчинился. — Куп, принеси мне воду и салфетку, пожалуйста. — Затем, повернувшись к Прайсу, Бетси потребовала: — Сними рубашку.

Он машинально расстегнул пуговицы, и она стянула ее с него.

— Как это случилось? Я хочу знать подробности, — проговорила она, садясь рядом с ним.

— Мы возвращались в город по Ривер-роуд около полудня и попали в засаду. Я почти ничего не помню, так как меня, кажется, подстрелили первым. — Он вздрогнул, как бы снова ощутив резкую боль. — Почувствовав, что кто-то шарит по моим карманам, я притворился мертвым, пока не услышал удаляющийся стук копыт.

— Ты не видел, кто это был?

— Нет, — солгал Прайс.

— Ты не можешь сказать, сколько их было?

— Нет, — снова солгал он.

— А Эллин… в нее тоже стреляли?

— Она ранена в плечо и потеряла много крови.

— Он нес ее на руках, когда мы нашли их, — добавил Куп, вернувшись с водой, полотенцами и салфетками.

— Другого выхода не было. Я думал, нас не найдут до вечера.

— А где твои лошади?

— Они отцепились, и наш кабриолет съехал с дороги. — Прайс посмотрел на Бетси, и глаза его наполнились болью. — Я не надеялся, что кто-то приедет за нами. Я должен был попытаться донести Эллин до города. Она могла умереть от потери крови, если бы я оставался на месте и ждал помощи.

— Понимаю. — Бетси обняла его. — Она поправится, я уверена в этом.

Прайс тоже крепки обнял ее, стараясь овладеть своими чувствами. Наконец, немного успокоившись, он отпустил Бетси.

— Сиди спокойно, пока я буду отмывать кровь. — Она намочила салфетку в тазике с теплой водой и приложила ее к запекшейся крови на лбу. — Куп, ты можешь поискать чистую рубашку?

— В гардеробной, — подсказал Прайс.

Куп вышел из комнаты, а его жена начала осматривать рану Прайса.

— На самом деле рана не опасная, — сказала Бетси, споласкивая салфетку и снова вытирая кровь.

— Я знаю.

— Может быть, достаточно? Я промыла рану, и она перестала кровоточить, — произнесла Бетси, зная, что ему не нравилось, когда о нем слишком беспокоились.

— Да. Спасибо, Бетси.

— Подойди к зеркалу и посмотри, на кого ты похож, — сказала она.

Прайс не видел себя до этой минуты и теперь понял, почему Куп настаивал, чтобы он умылся. У него был отвратительный вид, и Прайс стал энергично оттирать пятна крови. Вошел Куп и протянул ему чистую рубашку.

— Что-нибудь известно?

— Нет, — сказал Куп. — Дверь спальни все еще закрыта.

— О… — Прайс надел рубашку.

— Теперь ты выглядишь гораздо лучше.

— Спасибо. — Застегнув пуговицы, Прайс устало направился к двери, чтобы еще раз посмотреть наверх.

Куп многозначительно взглянул на Бетси, и та поняла намек.

— Садись, Прайс. Куп даст тебе еще выпить. — Бетси взяла его под руку и снова подвела к дивану. — Хочешь, я перевяжу тебе голову?

— Не стоит, — рассеянно сказал Прайс, садясь рядом с ней и беря виски. — Проклятие! — не выдержал он. — Почему они не спустятся и не сообщат что-нибудь!

Мэри Энн лежала рядом с Алексом, изумленная переменами, происшедшими с ним. Их любовные ласки были неистовыми и страстными. Алекс проявил необычайную агрессивность, но в конце концов она была очень довольна.

Алекс отодвинулся от нее и сел на край постели.

— Ты уходишь?

— Я еще не сообщил матери хорошие новости.

— Я пойду с тобой.

— Великолепная мысль! Мы все вместе отпразднуем удачное завершение дела.

— Я позову вашего мужа, — сказал доктор Уэбстер, с тревогой глядя на бледное, напряженное лицо Эллин.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Когда он вышел, Эллин отвернулась от миссис Эдварде, наблюдавшей за ней с сочувствием.

— Я хочу побыть одна несколько минут.

— Хорошо. Принести вам что-нибудь? — Она хотела помочь Эллин, но не знала как.

— Спасибо, не надо, — ответила Эллин слабым голосом.

Миссис Эдварде вышла из комнаты.

Как только дверь закрылась за ней и Эллин осталась одна, самообладание покинуло ее. Она отчаянно вскрикнула и безудержно зарыдала, оплакивая потерю так и не родившегося ребенка. Ребенка, которого так страстно ждала и которого теперь никогда не сможет взять на руки. В конце концов успокоившись, она почувствовала себя опустошенной. Где же Прайс? Она нуждалась в его утешении и любви. Тяжело вздохнув, Эллин рассеянно оглядела комнату, стараясь заглушить боль в плече и в душе.

Услышав шаги на лестнице, Прайс выбежал в холл.

— Как она, доктор Уэбстер?

— Мы могли бы поговорить где-нибудь? — спросил врач.

— Зачем? — взволнованно осведомился Прайс. — Она не умерла?

— Нет, нет, но мне надо побеседовать с вами наедине, — мрачно сказал врач.

Прайс облегченно вздохнул.

— Мы можем пройти в гостиную.

— Пожалуйста.

Прайс пошел впереди, а Уэбстер следовал за ним, задержавшись только, чтобы поставить свой саквояж на столик в холле.

— Вы не позволите мне осмотреть вашу рану?

— Нет, — ответил Прайс. — Я чувствую себя нормально. Точнее, буду чувствовать себя так, как только вы расскажете мне, что с Эллин.

— Она сейчас очень слаба, но надеюсь, что скоро полностью восстановится, — сказал врач. — Но у меня плохие новости для вас.

Прайс резко вскинул голову.

— В чем дело?

— Она потеряла ребенка. Потрясение от раны и большая потеря крови сыграли свою роковую роль.

— О нет. — Голос Прайса сделался хриплым от волнения.

— Сожалею. Однако никаких осложнений нет, и вы еще сможете иметь детей, — мягко пояснил врач.

— А как Эллин восприняла это? — Прайс стиснул зубы, стараясь держать себя в руках.

— Очень болезненно. Она чрезвычайно расстроена. — Доктор Уэбстер сделал паузу, внимательно глядя на Прайса. — Для нее крайне важно, чтобы вы проявили выдержку.

Прайс кивнул и отвернулся. Он не мог продолжать разговор. Доктор, понимая его, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Оставшись один, Прайс прислонился к каминной полке и тихо заплакал. Впрочем, сейчас нельзя проявлять слабость. Он должен помочь Эллин, поддержать ее. Прайс несколько раз глубоко вдохнул и, приготовившись к предстоящей встрече с женой, вышел из комнаты.