Нежные узы - Смит Бобби - Страница 23

– Ты ее найдешь, – уверенно заявил Филипп.

– Надеюсь, ты прав. От этого зависит жизнь Дейва. И если я снова упустил ее...

– Снова?

– Мне казалось, я точно знаю, где она, когда уехал из Монтерея первый раз, но ошибся.

Он рассказал отцу обо всем, что случилось, когда он догнал дилижанс.

– Я потерял три дня.

– Едва ли эти дни были потеряны, Клэй. Ты спас жизни многим невинным людям.

– Может, их я и спас, но совершенно ничего не сделал, чтобы помочь Дейву.

Филипп положил ему на плечо теплую руку.

– Не волнуйся, сынок. Все получится. Ты всегда завершаешь то, что наметил.

Клэй основательно глотнул крепкого ликера. Может, вера отца в него и непоколебима, но его самого обуревали сомнения. Слишком уж хорошо он помнил то время, когда потерпел неудачу, жалкую неудачу! Сходство матери и Рейны Альварес неимоверно раздражало его, поэтому желание найти девушку и отвезти обратно к отцу становилось все более личным.

– Ты прав, – ответил Клэй, стремясь закончить обсуждение.

– Это лишь вопрос времени. Рейна Альварес должна скоро найтись...

* * *

Эмилия Делакруа, блондинка небольшого роста, была весьма удивлена, когда дверь гостиничного номера открыла монахиня.

– Извините, сестра, – поспешно сказала Эмилия. – Должно быть, портье назвал мне неправильный номер комнаты...

Она уже собиралась выходить, но Рейна потянулась и схватила ее за руку.

– Эмилия! Подожди! Это я! – воскликнула она, радуясь встрече со старой подругой.

– Рейна?

Эмилия ошеломленно уставилась на нее.

– Господи, это ты... – недоверчиво пробормотала она, позволяя втащить себя в комнату.

– Да, в большей степени я, – пошутила Рейна, веселясь над смущением подруги.

Совершенно очевидно, что фокус с переодеванием удался, если ее не узнала даже Эмилия.

Эмилия была поражена видом подруги, одетой в гладкое белое одеяние и длинное черное покрывало монахини, вступившей в орден. Она ошеломленно молчала и наблюдала за тем, как Рейна закрывает дверь.

Эмилия в жизни не могла себе представить, чтобы Рейна ушла в монастырь. Сама мысль об этом казалась абсурдной.

Когда они вместе ходили в школу, Рейна была слишком пылкой и ей было трудно держать себя в рамках приличия.

Она всегда была в центре внимания. Ей это нравилось. Она была красива, богата и пользовалась всеобщей любовью. Мысль о том, что Рейна отказалась от всего этого и дала мрачные священные обеты, привела Эмилию в замешательство. Что же случилось за те несколько лет, которые они не общались? Что-то совершенно изменило ее.

– Рейна, ты никогда мне не говорила... – начала Эмилия, слегка запинаясь от удивления.

В первый раз с момента отъезда из Монтерея Рейна весело рассмеялась.

– У меня не было времени, чтобы тебе рассказать, – начала она свое объяснение.

– Что значит «не было времени»?

Эмилия смущенно нахмурилась, совершенно озадаченная поведением Рейны. Она знала, что монахини проводят минимум год в монастыре в качестве послушниц, прежде чем дать окончательный обет. Рейна явно могла бы связаться с ней в течение этих месяцев.

Рейна снова расхохоталась, чувствуя облегчение от того, что наконец-то находится в безопасности.

– Эмилия, я не монахиня.

– Ты не монахиня? – повторила Эмилия с возрастающим удивлением.

– Я имею в виду, что это – искусная маскировка, – призналась подруга.

– Маскировка? Зачем тебе понадобилась маскировка? – Теперь Эмилия была по-настоящему сбита с толку. – И где твой отец? Разве он не приехал с тобой? – осторожно добавила она, начиная понимать, что происходит нечто странное.

– Нет, он со мной не приехал. Насколько мне известно, он все еще в Калифорнии, – коротко ответила Рейна.

Увидев встревоженное лицо подруги, она смягчилась, а улыбка стала печальной.

– Присядь на кровать, мне нужно многое тебе рассказать.

– Готова на это поспорить. Я так разволновалась, когда получила вчера известие о том, что ты в городе. Мама предположила, что отец приехал с тобой. Она хотела, чтобы я пригласила вас пожить у нас столько, сколько вы пожелаете.

– Я молилась, чтобы вы пригласили меня к себе, – ответила Рейна с дразнящей усмешкой.

– Разумеется, мы приглашаем!

– Я лишь надеюсь, то, что я здесь одна, не изменит мнения твоей матушки.

– Не волнуйся, Рейна. Она всегда будет рада тебе, можешь пожить у нас. Но скажи, что происходит?

Рейна сняла покрывало и присела на кровать рядом с Эмилией. Она убрала заколки и движением головы высвободила тяжелые пряди волос. Вьющиеся и шелковистые, они беспорядочно рассыпались по плечам.

Рейна сделала глубокий вдох и начала все объяснять Эмилии. Она рассказала, как отец обручил ее, намереваясь выдать замуж за того, кого она терпеть не может; как отец хладнокровно нанял охотника за преступниками, чтобы тот выследил ее и вернул домой.

Девушка не назвала имени Корделла из опасения, что он может появиться при одном лишь упоминании о нем. И так плохо, что мысли о красивом, но опасном стрелке постоянно преследовали ее, даже во сне. Ей, конечно, не хотелось говорить о нем более чем нужно.

– На сегодняшний день положение сложнее некуда.

– Готова поспорить, что ты была напугана до смерти.

– Так оно и было. Я была настороже, пока он наконец-то не уехал. Но, зная, что отец так решительно настроен и в таком отчаянии...

– Как думаешь, куда направился охотник за преступниками, когда оставил тебя на станции?

– Не знаю, мне все равно. Пока он направляется в обратную сторону от меня! – с чувством заявила Рейна.

– Могу себе представить, но теперь, когда ты добралась сюда, что ты собираешься делать дальше?

Рейна мучилась той же самой мыслью. Все планы, которые Она строила с целью избежать участи, уготованной отцом, заканчивались безопасным пристанищем у Эмилии. Она подняла темные глаза и взглянула в глаза подруге.

В ее взгляде ясно отразилась нерешительность, которую она чувствовала.

– Честно говоря, не знаю... – нехотя призналась она. – Надеюсь, что мой побег заставит отца передумать. Я думала, что он любит меня, поедет за мной и скажет, что не собирается заставлять меня выходить замуж за Натана. Но сейчас...

– Думаешь, он будет подозревать, что ты приехала сюда ко мне?

– Не знаю. Отец знает, какие мы с тобой близкие подруги, но я не уверена, считает ли он, что я отважусь проделать поездку в одиночестве. Я старалась разговорить охотника за преступниками и узнать, куда он дальше направляется, но тот ни словом не обмолвился.

– Что ты хочешь делать, Рейна? Знаешь, можешь оставаться здесь у меня сколько хочешь.

Рейна взяла ее руку и с чувством пожала.

– Спасибо, Эмилия!

– О чем ты говоришь? Я знаю, ты тоже помогла бы мне, если бы понадобилось.

– Я помогла бы тебе, – согласилась Рейна. – Но я хотела бы попросить тебя лишь об одном...

– О чем?

– Ты не возражаешь, если будешь называть меня по-другому, когда мы не одни?

– Я так полагаю, ты должна скрываться? Рейна кивнула.

– Не думаю, что мой отец так просто отступится. Он может послать сюда кого-нибудь для проверки. А если так, то они будут искать Рейну Альварес. Если я буду называть себя Изабеллой Наньес, никто ничего не заподозрит, и мы не будем никого обманывать. Изабелла – мое второе имя, а Наньес – девичья фамилия моей матери.

– Хорошо, Изабелла, – сказала Эмилия с заговорщической ухмылкой, изумленная тем, что попала в такую интригу. – Но ты собираешься носить одежду монахини или привезла с собой другие вещи?

– У меня не было времени ничего собрать... Эмилия поняла, что им нужно пройтись по магазинам, прежде чем везти подругу домой. Ее мать была ревностной католичкой и не одобрила бы маскарад Рейны. Эмилия направилась к двери.

– Подожди меня здесь.

– А ты куда? Она помолчала.

– Я знаю, становится поздно, но я хочу пройтись по магазинам и посмотреть, смогу ли я найти для тебя одежду.