Одна безумная ночь - Смит Барбара Доусон - Страница 33

Паства, шаркая ногами, побрела к выходу, и Шарлотта снова взглянула на Брэнда. Он, конечно же, негодовал – мужчины всегда выходят из себя, когда женщины осмеливаются вмешиваться в их дела.

– Говори тише, – прошептала она. – Не стоит привлекать к себе внимание, это помешает нашему расследованию.

– Нашему?.. – проворчал граф. – Зачем ты явилась сюда? Немедленно отправляйся в экипаж и жди меня там.

Но Шарлотта с невозмутимым видом проговорила:

– Я намерена найти человека, угрожавшего моей бабушке. В любом случае два ума всегда лучше одного.

– Возможно, – кивнул Брэнд. – Но не в том случае, когда один из умов – женский. – Он тяжко вздохнул и вдруг воскликнул: – Проклятие, Шер! Как тебе удалось выследить меня?!

– Я наняла кеб.

– Не валяй дурака. Наверное, ты наняла одного из возничих, ожидавших у дома, ведь так? Он, должно быть, случайно услышал названный мною адрес.

Шарлотта пожала плечами. Ей казалось, что в данном случае благоразумнее промолчать. Действительно, не могла же она признаться в том, что рылась в запертом ящике его письменного стола. Она перевела взгляд на сцену, где худощавый мужчина в белом принимал из рук своих ангелоподобных помощниц корзины с пожертвованиями. По опустевшему театру разносился звон монет.

Покосившись на Брэнда, Шарлотта спросила:

– Преподобный Паркинсон тоже был членом Лиги Люцифера?

– Нет. Я здесь по поводу карточного долга, – ответил Брэнд.

Шарлотта внимательно посмотрела на него и проговорила:

– Что ж, тогда пойдем побеседуем с ним, пока он не ушел.

Не дожидаясь ответа, Шарлотта зашагала по проходу, ведущему к сцене. Брэнд тотчас же последовал за ней. Внезапно он схватил ее за руку и проговорил:

– Если хочешь подвергнуться опасности, пусть будет по-твоему. Но вопросы буду задавать я. Если же ты произнесешь хотя бы слово, я выдворю тебя отсюда. Ты меня поняла?

Шарлотта молча кивнула; она поняла, что в случае ее неповиновения Брэнд немедленно приведет угрозу в исполнение. Тут она заглянула ему в глаза и вдруг почувствовала острое желание отдаться его власти. Да, ей захотелось довести его до исступления... и подвергнуться наказанию поцелуем.

Его взгляд застыл на ее полуоткрытых губах – словно он прочитал ее мысли. Внезапно он отвернулся и зашагал к сцене. Шарлотта поспешила за ним. «Спокойно, не волнуйся, – говорила она себе. – Главное – не отвлекаться от цели». Она решила, что будет помалкивать и внимательно слушать, чтобы получить максимум информации. Ведь от этого, возможно, зависела жизнь ее бабушки.

Они поднялись на сцену. Указав на пыльный малиновый занавес, Брэнд велел Шарлотте остановиться, и она, чтобы не вспылить, тут же сказала себе: «Успокойся, не возражай».

Она заняла позицию в тени кулис, откуда могла все видеть и слышать. Брэнд же вышел на середину сцены и громко проговорил:

– Паркинсон, подожди, не уходи!

Преподобный сэр Джон Паркинсон вздрогнул и обернулся. Несмотря на белые одежды и Библию под мышкой, он даже отдаленно не напоминал священника. Ястребиные черты лица и длинные, до плеч, волосы могли бы скорее принадлежать кому-нибудь из придворного окружения Карла Второго.

Паркинсон прищурился – словно плохо видел без очков.

– Кто здесь? – В его голосе прозвучали нотки раздражения.

Граф усмехнулся и ответил:

– Дьявол собственной персоной.

Ангелоподобные существа, стоявшие рядом с Паркинсоном, громко захихикали. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они тоже выглядели не слишком добродетельными – во всяком случае, именно так подумала Шарлотта.

– Фейвершем? – произнес Паркинсон с нескрываемым удивлением. Какое-то время он стоял, молча уставившись на графа. Затем приблизился к Брэнду и, крепко пожав ему руку, воскликнул: – Господь всемилостивый, это действительно ты! Какой неожиданный сюрприз небес! Ты пришел, чтобы спастись?

Шарлотту поразила последняя фраза. При других обстоятельствах она, вероятно, позабавила бы ее.

– Боюсь, ты ошибаешься, – ответил Брэнд.

– Господь услышал мои молитвы, – продолжал Паркинсон. – Услышал и послал чудо, чтобы поддержать мои духовные изыскания. – Он кивнул своим помощницам. – Ангелы, возрадуйтесь вместе со мной. Сегодня воистину великий день. Нынешний день – могучий удар в нашей войне против зла. Брэнд Виллерз, порочный граф Фейвершем, пришел, чтобы покаяться в прегрешениях.

Женщины с любопытством поглядывали на графа; причем глаза их светились отнюдь не праведным огнем.

– Я здесь не для того, чтобы каяться, – заявил Брэнд. – Я хочу задать тебе несколько вопросов. Речь идет о твоих связях с Лигой Люцифера.

Паркинсон испуганно замолчал и украдкой посмотрел на своих ошеломленных помощниц, потом прочистил горло.

– О бывших связях, – поправил Паркинсон. – Это было давно, и я уже искупил свои грехи. Отец на небесах очистил от греха мою душу и омыл меня водами прощения. Аминь!

– Аминь! – отозвались ангелы.

– Пусть будет по-твоему, – кивнул Брэнд. – Но скажи, поддерживаешь ли ты связь с кем-либо из бывших приятелей?

– Нет, разумеется. Как тебе могло такое прийти в голову? Я посвятил жизнь распространению слова Господня. Прошу прощения, одну минуту... – Паркинсон велел женщинам удалиться, указав на дверь в глубине сцены, потом снова повернулся к Брэнду: – Видишь ли, мои последовательницы знают далеко не все о моем прошлом, и мне очень не хотелось бы вызывать путаницу в их прелестных головках.

«Что за лицемерие, – подумала Шарлотта. – Мало того что он делает из этого тайну, так он еще имеет наглость считать женщин глупыми». Шарлотта уже хотела возмутиться, но тут Брэнд пристально взглянул на нее, и она, вспомнив о своем обещании, промолчала.

– Ты не один? Здесь есть еще кто-то? – спросил Паркинсон, глядя в сторону кулис. – Кто там? Женщина?

– Это всего лишь моя любовница, – ответил Брэнд. – Не обращай на нее внимания. Она слишком глупа, чтобы придавать значение нашему разговору.

Любовница? Глупа? Шарлотта едва не задохнулась от гнева. Она решила, что должна дать Брэнду отпор, но вовремя одумалась – момент для выяснения отношений был не самый подходящий.