Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 55

— Миледи, меня зовут Лазарус Чивер. Мы все очень рады познакомиться с женщиной, укротившей нашего Уайлдера. — Алисия смутилась:

— О… спасибо. Хотя боюсь, что он еще не укрощен.

Стоявшие за креслом горничные тихонько захихикали. Алисия еще больше смутилась. Раньше она никогда не разговаривала столь фамильярно с незнакомыми людьми. Очевидно, на нее подействовало знакомство с Дрейком. Макаллистер откашлялся.

— Чивер регистрирует здесь счета, — пояснил он. — Иногда все еще воображает себя трагическим актером.

— Вы были актером? — спросила Алисия у Чивера. Тот кивнул:

— Да, я был предан сцене всей душой, пока в один роковой вечер энергичный выпад шпаги не сбросил меня с подмостков. — Он вскинул руку и изобразил удар шпагой. — В результате я потерял не только ноги, но и возможность зарабатывать на жизнь. Кому нужен калека? Никому, кроме, многоуважаемого Дрейка Уайлдера.

— Храни Господь мистера Уайлдера, — прошептала беременная служанка. Взглянув на нее, Макаллистер с улыбкой проговорил:

— Что ж, расскажи свою историю. Миледи будет интересно послушать. — Служанка поклонилась Алисии.

— Получилось так, что… Видите ли, мой прежний хозяин обошелся со мной дурно, а потом выгнал меня на улицу, и только мистер Уайлдер согласился дать мне место.

Веснушчатый слуга взял девушку за руку.

— Т-теперь т-ты в б-б-безопасности, — сказал он заикаясь. — Т-ты с нами.

Служанка застенчиво улыбнулась заике, и тот потупился, а щеки его порозовели.

Две хихикающие девушки оказались сиротами, сестрами, не выдержавшими мерзостей работного дома и сбежавшими оттуда. Пока они с восторгом и восхищением говорили о Дрейке, Алисия лишь вежливо улыбалась. Однако она едва справлялась с потоком обрушившихся, на нее чувств. Выходит, Дрейк давал работу всем этим отчаявшимся людям, которые иначе умерли бы от голода. Мошенник, сбивший Джеральда с пути истинного, выступает в роли филантропа! Неужели подобное может совмещаться в одном человеке?

— А теперь ступайте, — распорядился Макаллистер. — И принесите миледи чай.

Слуги тут же удалились, оставив Алисию наедине с дворецким. Опустившись на первый попавшийся стул, она в задумчивости пробормотала:

— Так кто же он?..

— Вы о чем, миледи?

Взглянув на сидящего напротив Макаллистера, Алисия пояснила:

— Я говорю о муже. Он — словно два разных человека. Один — безжалостный игрок, другой — щедрый благодетель, который помог Чиверу и всем остальным несчастным. И не только тем, кто работает здесь, в игорном доме, например, Китти, наша горничная, глухая. А Чокерс, он тоже дворецкий, вечно пьян. Можно вспомнить и нашего кучера, из-за которого я опоздала на свадьбу.

— Кучер? Это Большой Билл. Был хорошим боксером в свое время, пока ему не выбили мозги. — Макаллистер постучал пальцем по голове. Затем, упершись локтями в стол, спросил: — А вы помните миссис Нейтс?

Алисия насторожилась.

— А что было с ней?

— Это самая страшная из всех историй, — сказал Макаллистер. — Уайлдер нашел ее избитой до полусмерти. Многие из проезжавших не обращали внимания на несчастную — она лежала в канаве. А он привез ее домой, пригласил доктора и ухаживал за ней целый месяц, пока она не поправилась.

Алисия была ошеломлена. Выходит, женщина из Уайтчепелс, избитая мужем… Дрейк говорил, что она на некоторое время лишилась разума. Значит, это и была миссис Нейтс…

В подобное трудно было поверить. Но зачем Макаллистеру лгать? Конечно же, он говорит правду.

Она вдруг поняла: дерзкая экономка, возможно, смотрит на Дрейка как на своего спасителя, а потому испытывает к нему собственнические чувства.

Потрясенная своей собственной ревностью, Алисия пыталась убедить себя в том, что ей безразлично, есть ли у Дрейка любовница. Однако ей не удалось обмануть себя. Если он осмелится целовать и ласкать другую женщину, если он посмеет…

Дав волю своему гневу, она заявила:

— Если Дрейк так любит помогать людям, почему он в таком случае поощряет желание моего брата играть?

— Играть? — Макаллистер покачал головой. — Хозяин ничего не сказал вам?

— Он только говорил о том, что Джеральд занимает здесь… какую-то должность. Не сомневаюсь, Джеральд — крупье. Но если мой брат возьмет в руки кости или колоду карт, он непременно втянется в игру.

— Нет, граф здесь вовсе не для того, чтобы предаваться игре. Он здесь для того, чтобы спасать глупцов от разорения.

— Не понимаю…

— Он должен наблюдать за столами и следить, чтобы никто не делал ставки, превышающие его возможности. Вам следует знать: хозяин не хочет, чтобы появлялись жены, не имеющие ни пенса, и умирали от голода детишки.

Алисия недоверчиво уставилась на Макаллистера.

— Но ведь Дрейк наверняка хотел, чтобы моя семья умерла от голода. Он даже мог лишить нас крыши над головой. И вынудил меня выйти за него замуж.

— Да, верно, — кивнул Макаллистер. — Временами хозяин бывает жестоким. Но все же он добрый человек. И со временем он вас полюбит.

Любовь… Уже второй раз дворецкий употребляет это слово, совершенно неуместное в данном случае. Он явно не учитывал того, что она, Алисия, была ступенькой для вхождения Дрейка в высшее общество. Дрейк хотел иметь благородную жену, и ничто не могло его остановить на пути к этой цели. И если здесь нельзя играть, когда ставки превышают возможности, то это означает только одно: Дрейк хладнокровно и расчетливо сделал Джеральда нищим, чтобы жениться на его сестре. От этой мысли Алисию бросило в дрожь.

Так почему же она испытывает такое томление? Почему ей так хочется снова оказаться в его объятиях, ощутить на себе тяжесть его тела? Почему ей хочется услышать его слова о любви?

Что ж, если верить Макаллистеру, то Дрейк предложил ее брату достойную роль. Он дал Джеральду шанс вернуть себе доброе имя. И она не может игнорировать тот факт, что хотя бы часть своих неправедных доходов муж направляет на помощь нуждающимся.

Может быть, Дрейк вовсе не безжалостный игрок? Но какое он имел право вмешиваться в чужую жизнь? И почему он завлек к игорному столу ее брата? Алисия раз за разом задавала себе эти вопросы, однако ответов не находила, и ей хотелось кричать от отчаяния.