Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 17

— Возможно, что так, — проговорил он, в упор, глядя на маркиза. — Тем не менее, она будет моей женой, а не вашей… отец.

В комнате надолго воцарилось молчание. Хейлсток словно окаменел; слышалось лишь сиплое дыхание, вырывавшееся из его груди.

— Вы мне не сын, — сказал он, наконец. — У меня только один сын. Мой наследник.

Дрейк ожидал, что ответ будет именно таким. Он слышал его и раньше. Эти слова были сказаны по случаю одного знаменательного события, и Дрейк прекрасно их запомнил.

И тут дала о себе знать старая боль: Дрейк вспомнил, как он, десятилетний мальчишка, опустился на колени перед умирающей матерью; он никогда не забудет того страха, который сдавил ему грудь… Майра Уайлдер закашлялась и вытерла губы платочком, испачканным кровью. Дрожащими руками Дрейк налил ей стакан воды. Он чувствовал, что дело плохо, хотя изо всех сил старался не верить этому. Некогда розовые щеки матери стали ужасно бледными, словно их загримировали. Уже несколько дней она была настолько слаба, что не могла играть свои роли с труппой. Сделав глоток воды и откашлявшись, мать откинулась на подушку и посмотрела на него своими карими глазами.

— Сейчас ты должен понять, что я умираю.

— Не говори так, мама. Мы всегда будем с тобой вместе. — Мать погладила его по волосам.

— Нет, мой сын, это невозможно. Я долго не могла выносить ребенка, теряла детей, пока не появился ты. Ты моя отрада, дар небес. А теперь ты должен отправиться к твоему отцу.

— Я лучше останусь с Фергусом!

— Фергус пойдет с тобой, но он не отец тебе. Хейлсток — очень влиятельный человек, и его благородная кровь сослужит тебе хорошую службу. — Нащупав его руку, Майра сунула в нее бриллиантовую булавку для галстука. — Вот доказательство. Я должна была продать ее и потратить деньги на твое содержание, но мы обошлись, и я не продала ее.

— Но я хочу остаться с тобой. — Мальчик нуждается в отце. Его светлость полюбит тебя, когда увидит, какой ты славный… Обещай, что отправишься к нему, когда я… уйду.

Он был слишком потрясен, чтобы отказать матери. Спустя несколько недель, похоронив мать, в холодный осенний день они с Фергусом отправились на юг Англии. Много часов Дрейк провел в почтовой карете, печалясь о матери и мечтая, о теплых объятиях отца. Когда же он нашел роскошный особняк маркиза, дворецкий не позволил ему войти.

В отчаянии Дрейк прорвался в дверь, оставив Фергуса на улице. Преследуемый слугами, он бегал из одной комнаты в другую, пока не оказался в великолепной гостиной, где лорд Хейлсток, расположившись на полу, играл в оловянных солдатиков с двухлетним темноволосым сыном по имени Джеймс. Это был единокровный брат Дрейка. Законный наследник маркиза. Даже сейчас Дрейк испытывал весьма противоречивые чувства, когда думал о брате. А тогда он бросился к ногам Хейлстока и сбивчиво высказал свои наивные надежды. Но маркиз отказал ему. Когда же Дрейк показал ему бриллиантовую булавку, лицо Хейлстока сделалось… ужасным. Он громко закричал, позвав слуг, и приказал, чтобы те отвезли «уличного мальчишку в магистрат за воровство».

И сейчас, пристально глядя в глаза маркиза, Дрейк проговорил:

— Ты можешь все отрицать, если тебе угодно, но факт остается фактом: увидев мою мать на сцене в Эдинбурге, ты увлекся ею и соблазнил…

Хейлсток презрительно усмехнулся:

— Это она тебе рассказала? Так знай же, я никогда не встречался с этой шлюхой.

Дрейк в гневе сжал кулаки и лишь величайшим усилием воли заставил себя сдержаться. Да, он решил держать себя в руках — ведь у него были совсем другие цели.

Выдвинув ящик письменного стола, Дрейк извлек оттуда бриллиантовую булавку в форме стилизованной буквы X.

— Ты отдал ей вот это, чтобы купить ее молчание. — Хейлсток скорчил гримасу.

— Это лишь доказывает, что она воровка.

— Или что ты — лжец. — Дрейк бросил булавку обратно в ящик. — Жизнь сложилась не так, как ты планировал, не правда ли? Твой внебрачный сын сейчас довольно богатый человек. А твой законный наследник — калека по твоей вине.

Хейлсток побледнел и ухватился за спинку кресла.

— Мерзавец! — закричал он. — Если ты осмелишься втянуть Джеймса в нашу ссору, видит Бог, я разорю тебя!

Дрейк невольно позавидовал брату — маркиз тотчас же бросился на защиту — своего прикованного к постели любимца. На восемнадцатилетие Хейлсток купил сыну скаковую лошадь, и в тот же день произошло роковое событие — несчастный юноша упал с лошади.

По-прежнему сидя на краю стола, Дрейк проговорил:

— К счастью для вас, милорд, Джеймс меня совершенно не интересует. Меня больше интересует леди Алисия Пембертон.

— Ты недостоин ее, — заявил Хейлсток. — Ваша совместная жизнь будет пародией на брак.

— Да, но она поможет мне войти в общество. И следовательно, твоего незаконнорожденного сына будут приглашать на те же самые вечера, что и тебя.

Маркиз вздрогнул.

— Так вот чего ты хочешь, — проговорил он с язвительной усмешкой. — Полагаю, тебе лучше отказаться от этой идеи. Если ты заявишь о своем родстве со мной, тебе никто не поверит.

— У меня нет намерения открывать правду о моих родителях. Во всяком случае, пока.

Дрейк решил, что сначала насладится, наблюдая, как его отец будет корчиться от бессильной ярости.

— Пембертонов больше не принимают в обществе, — продолжал маркиз. — Леди Брокуэй — сумасшедшая, пария. Ее место в Бедламе.

— Неужели ты боишься безумной женщины? — спросил Дрейк: как ни странно, вдовствующая графиня ему понравилась, и он не испытывал ни малейшего желания смеяться над ней.

Хейлсток снова улыбнулся:

— Если твое имя будет хоть как-то ассоциироваться с леди Брокуэй, ты станешь посмешищем.

— Полагаю, ты ошибаешься.

В глазах маркиза сверкнула ярость. Впрочем, в них была не только ярость, но и отчаяние. Сжав кулаки, он шагнул к Дрейку:

— Одумайся, найди себе другую жену! Зрелую вдову, которой не повредят твои интриги. Не губи невинную девушку!

«Неужели Хейлсток действительно беспокоится о благополучии Алисии? — думал Дрейк. — Способен ли он оценить ее не только за происхождение? Может, он и впрямь ее любит? Что ж, если так — тем лучше».