Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 16

Из маленькой металлической решетки в стене освещенного свечами, кабинета струились звуки музыки. Играли в салоне, этажом ниже, где джентльмены, игравшие в кости, испытывали судьбу. Специальная система труб разносила мелодию во все залы и комнаты игорного дома. Это новшество отличало «Клуб Уайлдера» от прочих заведений подобного рода. Дрейк прекрасно знал: ощущение покоя и безмятежности способно убаюкать посетителей и подвигнуть на риск.

В обычный вечер Дрейк находился бы в гуще событий — переходил бы от стола к столу, внимательно наблюдая за игрой. Однако сегодня был особенный день. Сегодня он наконец-то удостоверился: его месть непременно свершится. Кроме того, если он правильно рассчитал, в этот вечер к нему в любую минуту могла пожаловать гостья…

Опустившись в кожаное кресло у камина, Дрейк с рассеянным видом привлек к себе Лидию — она проскользнула к нему по черной лестнице, как делала, всякий раз, когда у нее выдавался свободный вечер. Известная актриса из «Ковент-Гарден», Лидия могла бы заполучить любого мужчину, однако приходила именно к нему, к Дрейку, и он всегда получал большое удовольствие от ее чувственности.

Но сегодня все ухищрения Лидии только раздражали его — даже обольстительное тело любовницы не могло отвлечь Дрейка от тревожных раздумий, от мыслей о красивой белокурой аристократке, такой холодной и гордой…

Она заявила, что у них будет целомудренный брак — во всяком случае, ей хотелось так думать.

— Боюсь, Лидия, что тебе сейчас придется уйти, — неожиданно проговорил Дрейк.

Она посмотрела на него с удивлением. Затем взяла его руку и сунула ее к себе под юбки.

— Ты не можешь так говорить. Ведь мы только начали… — Он поглаживал теплое шелковистое бедро Лидии. Она бы с радостью вышла за него замуж. Впрочем, не только она. Многие женщины в разговорах с ним намекали, что мечтают выйти за него замуж. Однако Дрейк хотел получать от них лишь то удовольствие, которое они могли доставлять и без замужества.

А вот леди Алисия Пембертон — совсем другое дело. К ней он испытывал нечто… выходившее за рамки мести, и это нечто становилось наваждением. Всего за две встречи она умудрилась удивить его и оскорбить, развеселить и рассердить, возбудить и заинтриговать. Несмотря на свою холодную голубую кровь, она продемонстрировала удивительную верность матери, и это невольно вызывало уважение.

В то же время Дрейк злился на себя из-за того, что отвлекся от своей главной цели.

Алисия была запретным плодом, только и всего. Как только он уложит ее в постель, очарование исчезнет. Он больше не будет испытывать влечения к своей утонченной и благородной жене.

Похлопав сидевшую у него на коленях Лидию по круглым ягодицам, Дрейк сказал:

— Я ожидаю визитера. Для нас с тобой сейчас не очень подходящее время.

Она взглянула на него с лукавой улыбкой:

— Тогда устроим быстрые скачки. Отправимся в другую комнату? Или попрыгаем прямо здесь?

В соседней комнате для таких случаев имелась кровать. Однако Дрейк сейчас не испытывал большого желания. Он покачал головой:

— Нет. Сожалею, но тебе нельзя здесь оставаться. Лидия надула губы, но все же поднялась на ноги. Дрейк поспешил проводить ее к двери и одарил на прощание поцелуем.

— Не надо сердиться дорогая. Завтра тебя ждет сюрприз от ювелира.

Дрейк не сообщил Лидии о предстоящей женитьбе. Он решил, что продолжит любовную связь с ней, а если она проявит строптивость, то найдет себе другую любовницу — для него это не составит труда.

Выпроваживая Лидию, он вдруг увидел Фергуса Макаллистера, шагавшего по коридору. А следом за стариком шел… Да, конечно же, человек, идущий за Фергусом, был Ричард, маркиз Хейлсток.

Дрейк легонько подтолкнул любовницу в противоположную сторону.

— Иди же, дорогая, побыстрее. — Актриса вздохнула и подошла к лестнице, ведущей к буфетной и на кухню. Обернувшись, она послала Дрейку воздушный поцелуй и стала спускаться по ступеням.

— Ну вот… Самая подходящая ночь для посетителей, — проворчал Фергус. — И ни одного доброго ангела среди них. — Он посмотрел на Дрейка, потом показал пальцем на маркиза. — Я говорил ему подождать внизу, но он не подчинился.

— Дерзкий прихлебатель! — рявкнул Хейлсток. — Ты забываешь свое место…

— Нет, это вы забываете, — перебил Уайлдер. — Сейчас вы находитесь в моем доме.

Прежде чем маркиз нашелся с ответом, Дрейк жестом велел Фергусу удалиться и впустил Хейлстока в переднюю. Затем провел его в свой кабинет, а сам тотчас же направился к небольшому столику. Взяв хрустальный бокал, он плеснул в него янтарно-золотистой жидкости из графина, после чего повернулся к гостю, стоявшему посередине комнаты.

— Не желаете бренди? — спросил Дрейк. — Из лучших французских погребов. Такое же было в личном погребе Бонапарта.

— Пусть дьявол пьет вашу контрабанду, — проворчал маркиз. — Это не светский визит — сами прекрасно знаете.

— Как хотите, милорд.

Сделав глоток бренди, Дрейк прошелся по комнате и уселся на край письменного стола. Поглядывая на гостя, он мысленно улыбался. Прошло двадцать лет с тех пор, как он в последний раз встречался с лордом Хейлстоком. Годы украсили серебристыми нитями черные волосы маркиза, нанесли морщины на его патрицианское лицо и округлили брюшко этого джентльмена. И все же он не очень изменился — во всяком случае, серые глаза смотрели все с тем же высокомерием. И нижняя губа все так же оттопыривалась в презрительной гримасе. Маркиз был в синем сюртуке и бежевых брюках, сшитых в самом лучшем ателье на Бонд-стрит. А его золотые часы с брелоком были куплены у Локка — Дрейк знал это, потому что долгие годы тайно наблюдал за Хейлстоком. Наблюдал, выжидал и планировал то, что должно было скоро произойти.

— Назовите свою цену, — сказал Хейлсток. — Я заплачу, но с условием, что вы откажетесь от женитьбы на леди Алисии.

— Нет. — Маркиз сделал шаг к Дрейку:

— Мошенник! Вы принудили ее, подстроив проигрыш брата! Но она не может быть вашим призом! Вы только втянете ее в ту грязь, в которой катаетесь!

Дрейк медленно допил бренди и осторожно поставил бокал на стол красного дерева.