Грех и любовь - Смит Барбара Доусон - Страница 68

— Угу. — Он наклонил голову — видимо, это движение означало у него поклон — и сказал:

— Не извольте беспокоиться, миссис Мейхью. Сделаем все, как пожелаете.

Джейн кивнула, довольная тем, что удалось договориться с хозяином типографии. В целях конспирации она назвала ему свою девичью фамилию. О том, что именно ее муж сочинил эти стихи, он и понятия не имел, равно как не знал и фамилию Итана. На титульном листе будет стоять просто «Итан Синклер».

Джейн направилась к выходу из типографии, огибая груды бумаги и коробки, испытывая приятное возбуждение. Осталось всего несколько дней до дня рождения Итана, когда она вручит ему подарок — книгу его собственных стихов. Он, конечно, будет удивлен и польщен таким уникальным даром.

Любому писателю и поэту приятно видеть свое детище напечатанным. Даже ее отец, никогда не отличавшийся тщеславием, с гордостью выставлял свои печатные научные труды на каминную полку. Какой радостью светились тогда его глаза!

Такую же радость Джейн хотелось видеть и в глазах Итана. Хотелось упрочить их союз, дать понять мужу, как сильно она его любит и как прекрасно они подходят друг другу. Хотелось, чтобы он увидел в ней своего помощника и друга, а не только любовницу.

Джейн вышла на улицу. На обочине стоял наемный экипаж.

Кучер мирно дремал на козлах, а лошадка со впалыми боками пощипывала чахлую траву, выбивавшуюся из-под булыжников.

На этой улице магазины и дома стояли впритирку друг к другу, в воздухе пахло сажей и лошадиным навозом. В нижней части улицы двое рабочих сгружали с телеги мебель и заносили в дом.

Подобрав юбки, Джейн поспешила к экипажу. В ландо Чейзбурна она сюда ехать поостереглась, попросив кучера высадить ее у фешенебельных магазинов на Бонд-стрит, а потом вернуться за ней. Он хотел, чтобы с ней остался лакей, однако она твердо от этого отказалась.

Занятая приятными мыслями, Джейн не заметила открытого экипажа, стоявшего за телегой, из которого за ней с живейшим интересом кто-то наблюдал.

Глава 22

— Что-то ты сегодня весь день улыбаешься, — прошептал Итан, и сердце Джейн запело от радости.

Они поднимались по парадной лестнице особняка лорда Келлишема. Снизу, из холла с куполообразным потолком, доносился приглушенный гул голосов. Вместе с другими представителями великосветского общества Итан и Джейн были приглашены на торжественное чаепитие, устраиваемое в честь предстоящего бракосочетания герцога и леди Розалинды.

Сегодня утром Джейн забрала из типографии готовую книжку со стихами, тоненькую, в мягком сафьяновом переплете. Взяв ее в руки и перелистав страницы, Джейн почувствовала гордость за Итана, написавшего такие прекрасные стихи. Скорее бы уж наступил вечер, когда они останутся одни и она сможет вручить ему свой подарок.

— Разве? — спросила Джейн, едва удержавшись, чтобы в очередной раз не улыбнуться. — Должно быть, оттого, что сегодня твой день рождения.

— Гм… — хмыкнул Итан, подозрительно взглянув на жену. — А у меня такое чувство, будто ты что-то задумала.

— Задумала. Но пока это сюрприз. Впрочем, я уверена, тебе он понравится.

Наклонившись к Джейн, Итан прошептал, обдав ее ухо теплым дыханием:

— Если ты подразумеваешь, что я увижу тебя обнаженной, то непременно понравится.

Легонько стукнув его по рукаву сложенным веером, Джейн прошептала в ответ:

— Разве это сюрприз, милорд?

— Что верно, то верно. И тем не менее это всегда приводит меня в восторг.

Джейн нравилось, когда они с Итаном вот так непринужденно подшучивали друг над другом, однако в глубине души ей хотелось чего-то большего. Она жаждала узнать, что у Итана на сердце, хотела, чтобы он поверял ей свои секреты. Но он защищался от нее как щитом обычной пустой болтовней. Ни разу не сказал, что любит ее, а ей так хотелось услышать это…

Изобразив на лице улыбку, Джейн в сопровождении Итана подошла к дверям парадной гостиной, где стояли герцог и леди Розалинда, приветствуя гостей, поток которых, казалось, никогда не иссякнет. Они представляли собой поразительную пару: графиня, миниатюрная, с рыжевато-каштановыми волосами и тонкими чертами лица, и герцог, высокий, широкоплечий, мужественный.

— Мои дорогие Итан и Джейн, — пропела леди Розалинда, глядя на них сияющими голубыми глазами и пожимая им руки. — Как я рада вас видеть!

— Ты нас видела только что за ленчем, мама, — буркнул Итан. — Или забыла? Ты мне еще, как всегда, подарила булавку для галстука.

— Да ну тебя! Право, вечно ты пытаешься меня уколоть. Но на сей раз не выйдет. Через два дня я стану женой его светлости, и ничто и никто не сможет испортить мне настроение.

Она с обожанием взглянула на своего жениха, а герцог улыбнулся ей с такой любовью, что Джейн почувствовала зависть.

Но она надеялась, что сегодня вечером, после того как она подарит Итану книжку его стихов, он тоже взглянет на нее с любовью. Сначала он, наверное, немного рассердится, однако злость его скоро пройдет, когда он поймет, какой неоценимой помощницей она может стать для него.

Улыбаясь, Джейн под руку с Итаном вошла в величественную гостиную, выдержанную в голубых и золотистых тонах, с позолоченными лепными карнизами и двумя массивными каминами и с интересом огляделась по сторонам. Этот мир разительно отличался от того, к чему она привыкла. Чаепитие в ее убогом домишке в Уэссексе проходило весьма незатейливо. Они с тетушкой садились в гостиной у камина, пили чай из щербатых фарфоровых кружек и съедали по тоненькому кусочку хлеба с маслом. Здесь же, в доме герцога, все было по-другому. Облаченный в ливрею лакей стоял рядом с огромными серебряными подносами, уставленными всевозможными деликатесами, сандвичами, цукатами и разнообразными пирожными, рассчитанными на самый изысканный вкус. Джейн нравились оба этих мира. Этот — потому, что это был мир Итана, тот — потому, что в нем царили покой и уют.

Тетя Вилли уже сидела на диване у стены вместе с другими пожилыми дамами. Заметив многочисленных знакомых, Джейн подошла к ним поздороваться. Оживленно обсуждая с пожилыми джентльменами новые книги, Джейн вдруг услышала за спиной чей-то голос:

— Добрый день, леди Чейзбурн. У вас такой вид, словно вы что-то скрываете.

Джейн почувствовала, как у нее екнуло сердце. Обернувшись, она увидела лорда Кибла и мистера Даксбери. Они ухмылялись во весь рот. При виде их у Джейн отлегло от сердца.

— Может быть, и скрываю, — весело сказала она. — Только вам я своей тайны не выдам.

— О, вы причиняете мне нестерпимую боль! — воскликнул Кибл, прижимая руку к груди, плотно обтянутой переливчато-синим сюртуком, и сверля Джейн пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. — Но ничего, можете не говорить, мы и так все разнюхаем. Мы это умеем, верно, Дакс?

— Еще как верно. Мы с тобой известные нюхачи.

И, сморщив нос, Даксбери препотешно зашевелил его кончиком, после чего переглянулся с лордом Киблом, и оба захихикали. Джейн едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Право, эти двое слишком глупы, чтобы тратить на них время.

— Что ж, лорд Нюхач и мистер Нюхач, вижу, сюда направляется мой муж с двумя чашками чаю. Так что прошу меня простить.

И она поспешила к Итану. Лицо его выражало не довольство. Таким оно было всякий раз, когда она флиртовала с мужчинами. Он явно ревновал, и эта ревность была Джейн приятна.

Протянув ей чашку, Итан сказал:

— Если эти двое к тебе пристают…

— Ну что ты! — Джейн успокаивающе положила руку ему на локоть, с удовольствием ощущая упругие, твердые мышцы. — Думаю, ты согласишься со мной, что они весьма забавны и безобидны.

Выражение лица Итана смягчилось.

— Только если они не распространяют сплетни о тебе или Марианне.

— Конечно, нет. Это уже пройденный этап. Перемывать нам косточки давно уже всем наскучило.

Итан наклонился к ней:

— Так, может, подогреем их интерес к себе, миледи?