Ее тайная связь - Смит Барбара Доусон - Страница 15

Она решительно моргнула и дотронулась до запястья тетушки. Пульс бился часто и слабо, как сердечко испуганной птицы. Год назад в таком же забытьи лежала ее мать и не нашла сил проснуться…

Изабелла тряхнула головой, прогоняя наваждение. Тетю Перси не отравили, она страдала от многих болезней, которые год от года подтачивали здоровье, но теперешний приступ оказался самым тяжелым.

Неожиданно худые пальцы сомкнулись на ее руке; Перси во сне довольно вздохнула, словно почувствовала облегчение от этого прикосновения. Изабелле тоже стало легче, и она прижалась щекой к одеялу. Она была в деревне, когда заболела мать, приехала в Лондон слишком поздно и теперь благодарила Господа, что не опоздала.

Часы пробили пять раз.

Керн открыл глаза, встал, потянулся, разминая сведенные мышцы. Скоро рассветет, в богатых лондонских домах слуги разжигали камины.

Черт возьми, почему Изабелла не возвращается так долго?

Граф подошел к лестнице и немного постоял, держась за золоченые перила. Надо было оставить ее здесь, пусть сама бы добиралась к Хатуэям, а потом объясняла, откуда явилась утром растрепанная, да еще в бальном платье.

Но тогда пострадала бы Хелен. Он хоть и говорил маркизу неприятные слова, однако не хотел, чтобы его невеста узнала правду о своей «кузине».

Пора уходить. Немедленно. Хочет того Изабелла или нет. Керн неслышно поднялся по лестнице и, вспомнив планировку дома, свернул в коридоре направо. Тусклый свет привел его к открытой двери.

На маленьком столике в луже расплавленного воска коптила свеча; на кровати спала пожилая женщина, худенькая, словно крохотный воробушек, отчего чепец на ее седых полосах казался огромным. Если бы не слабое колебание одеяла, граф подумал бы, что это труп. Рука, похожая на птичью лапку, вцепилась в пальцы Изабеллы.

Девушка тоже спала, прижимаясь к матрасу щекой. Губы слегка раскрыты, по спине разметались спутанные волосы.

Незащищенность ее позы невольно тронула душу Керна, но он тут же прогнал это чувство и осторожно взял Изабеллу за обнаженное плечо. Кожа оказалась восхитительно теплой. Девушка во сне вздохнула, пробудив в нем сладостные мечтания, и Керн грубо встряхнул спящую.

Изабелла открыла глаза, томно потянулась, как бы собираясь устроиться поудобнее, затем повернула голову и взглянула на него.

Глаза сразу превратились в темные озера на молочной белизне лица. Появление графа изумило девушку, а тот, никогда не видевший ее без маски непокорности, вдруг невольно подался вперед. В ней сочеталась милая наивность девочки и чувственность женщины, которые влекли обнять ее, разбудить поцелуем, но Керн лишь пробормотал:

– Пора ехать.

– Тише. – Изабелла села и посмотрела на спящую женщину. – Я не могу оставить тетю Перси.

– У вас нет выбора. Если, конечно, вы не намерены отказаться от своих планов.

Он знал, что его довод подействует, и Изабелла осторожно высвободила руку. Ну, разумеется, мисс Дарлинг принимала в расчет только собственные интересы. Она поправила на больной одеяло, но Керн, цинично подумав о показном сострадании, подтолкнул ее к двери.

– Мне надо задержаться. Я должна была спуститься к вам раньше, однако понятия не имела, что вы меня ждете.

Это заявление потрясло графа.

– Вас хватятся, – пробормотал он.

– Что-нибудь придумаю. – Изабелла прикусила губу и посмотрела на спящую женщину. – Не могу ее оставить. Хотя бы до прихода доктора…

– Что с ней?

Изабелла вскинула голову, словно хотела уязвить:

– Сифилис. Время от времени у нее случаются такие приступы.

– Понятно.

– Неужели? Заразил ее, между прочим, знатный джентльмен из вашего прекрасного общества. А мы не в состоянии пригласить хорошего врача; тот, что снисходит до нас, знает только кровопускания, хотя Перси и без того слаба.

– Я пошлю за врачом отца. Лучшей медицинской помощи получить невозможно. – Эти слова вырвались у Керна сами собой, и лицо Изабеллы осветилось надеждой.

– Милорд, вы, правда, это сделаете для нее? – Она пылко схватила его за руку.

«Для тебя», – к своему изумлению, подумал граф и высвободил руку.

– Я хочу, чтобы вы правильно меня поняли, – холодно сказал он. – Вам надо срочно возвращаться к Хатуэям. Пока не разгорелся скандал.

Глава 5

Где же Керн?

Сгорая от нетерпения поскорее узнать о состоянии тетушки, Изабелла подняла глаза на очередного гостя, который решительно направлялся в ее сторону через заполненную людьми гостиную. Дело близилось к вечеру, и человек сорок из высшего общества пили чай, пробовали многочисленные сладости, которые разносили слуги в ливреях.

Перед Изабеллой остановился и отвесил поклон тощий рыжеволосый мужчина. Он показался ей знакомым, но несколько ужасных мгновений она не могла припомнить, кто он такой. Рядом с ним возвышалась его затянутая в атлас дородная мать со злобным, как у сторожевого пса, взглядом.

– Дорогая мисс Дарси! Какое невыразимое счастье видеть вас снова! – Мужчина протянул ей перевязанный лентой букетик лилий. – Примите этот скромный дар.

Беря цветы, Изабелла лихорадочно вспоминала его имя.

– Благодарю… сэр Вудбейн.

Пока она делала реверанс, мать, вскинув золоченый лорнет, беззастенчиво ее разглядывала.

– На балу мы успели перекинуться лишь парой слов, – начала дама. – Но меня заинтересовало ваше происхождение. Дело в том, что в Нортумбрии живет моя кузина, и я не припомню имени Дарси среди тамошних благородных семейств.

– Мой отец не любил бывать в обществе, – солгала Изабелла. – Он довольствовался своими учеными занятиями. В нашем поместье была огромная библиотека.

– И в какой же части графства находится ваше поместье?

– О… на севере, вдали от селений. – Изабелла ловко изобразила смущение и потупила глаза. – Боюсь, миледи, в сравнении с вами я кажусь необразованной провинциалкой.

– Напротив, вы очаровательны! – воскликнул барон. – Совершенно восхитительны! И добавляете в наше пресное общество чуждый условностей аромат.

– А кто были родители вашей матери? – продолжала допытываться вдовствующая баронесса. – Может, я знакома с ее родословной.

Если бы они знали правду, подумала Изабелла, то с воплями умчались бы из гостиной. На миг ей даже захотелось им все открыть и посмотреть на их заносчивые лица. Сказать, что ее мать обслуживала самых респектабельных представителей высшего света, один из них был ее отцом. А кто-то из них убил ее мать. Возможно, тот же самый человек…

Но тут вперед выступила Хелен – неземное видение в муслине цвета слоновой кости.

– Что за прелесть эти лилии! – Она склонилась над цветами, вдохнув аромат. – Никак не могу выбрать цветы на свадьбу. Розы или лилии? А еще ведь есть гортензии. Невероятно трудная задача.

– А если сделать смешанный букет? – предложила Изабелла, благодарная Хелен за ее беспечную болтовню. – Сэр, с пашей стороны очень любезно преподнести мне эти цветы.

– Маленький дар не в состоянии выразить моего восхищения, мисс Дарси, – пылко ответил Вудбейн. – Когда мы вчера танцевали с вами, я был счастливейшим человеком в Лондоне.

Его мать фыркнула, а барон поджал губы, и лицо у него пало таким же огненным, как и волосы.

– Эти лилии сорваны в моей оранжерее. Их надо немедленно поставить в воду, иначе они зря пропадут. – Баронесса повернулась к сыну. – Тимоти, я хочу сесть.

– Да, мама. – Вудбейн пылко взглянул на Изабеллу и метел мать к группе сплетничающих матрон. Когда они удалились на почтительное расстояние, Хелен наклонилась и прошептала Изабелле на ухо:

– Вудбейн положительно влюблен.

– А его мать положительно рассержена, – так же тихо промолвила Изабелла, передав лакею букетик, который тот немедленно присоединил к другим украшавшим столы цветам. – Боюсь, она меня не одобрила.

– Она бы не одобрила любую даму, осмелившуюся взглянуть на ее драгоценного сына.

– Но вчера я танцевала с ним всего один раз. Вряд ли меня стоит рассматривать как охотницу за приданым. – Изабелла не добавила, что ее беспокоило другое: старая курица, от безделья сующая нос в чужие дела, может заняться изучением ее родословной.