Ее тайная связь - Смит Барбара Доусон - Страница 14

Никакого конюха поблизости не оказалось, и Керну пришлось самому прогуливать в темноте лошадь, стараясь остудить и свою горячку.

– Ну, что скажешь? – обратился он к животному. – Убежала, даже не поблагодарив за труды.

Конь моргнул черным глазом и, словно проявляя сочувствие, тихо заржал.

– Наверное, хочет, чтобы мы полночи дожидались ее на холоде, будто нам больше нечего делать.

Конь встряхнул шелковистой гривой, и граф привязал его к металлической решетке.

– Несносное племя – женщины. Тебе повезло, что ты кастрирован.

На этот раз мерин стукнул в землю копытом и всхрапнул. Потрепав его по шее, Керн направился к двери, ударил молотком и расхаживал у входа до тех пор, пока не отворилась крашеная белая створка.

В щель высунулась худощавая женщина в домашнем платье с целым водопадом рыжих кудрей.

– Вы кто? – настороженно спросила она.

– Я пришел за мисс Дарлинг.

– Она умерла.

На секунду Керн похолодел от ужаса, но потом до него дошел смысл сказанного.

– За мисс Изабеллой Дарлинг.

– Она занята.

Женщина попыталась захлопнуть дверь, но граф просунул ногу в щель.

– Я привез ее сюда, позвольте мне войти.

Она, молча, впустила его в темный вестибюль. В свете свечи, которую женщина держала наманикюренными пальцами, она казалась сущей дьяволицей.

– Минни не понравится, что вы здесь. Дом закрыт для всяких развратников.

Керна поразило, что его приняли за распутника. Если бы она знала, как ему хотелось излить свое разочарование и завыть на луну!

– Вы Диана, не так ли?

– Кто вам сказал мое имя?

Человек, которому граф заплатил, чтобы тот оставил дверь открытой, рассказал обо всех женщинах.

– Не важно. Передайте мисс Дарлинг, что ее ждет лорд Керн.

– Передайте сами, она наверху. – Диана повела плечом в сторону лестницы. – Только не топайте ногами, в доме больная. – И, забрав свечу, женщина поднялась по лестнице, виляя бедрами.

У графа не было намерений врываться в спальню к посторонней женщине, хотя в прошлый раз, когда он явился в будуар к Изабелле, подобные мысли ему не приходили.

Несмотря на поздний час, он не ощущал усталости, в теле кипела энергия. Керн поднял глаза, однако не заметил в темноте никаких признаков жизни, лишь со второго этажа доносились едва различимые голоса, и он шагнул в неосвещенную гостиную. В камине не тлели угли, решетка чистая, комната отделана столь же крикливо и с таким же отсутствием вкуса, как и весь дом: скульптурные изображения полуобнаженных богов и богинь, на окнах красные с золотыми нитями шторы, кресла расставлены уединенными группками. Не иначе как для оргий. В воображении он сам наклонялся над Изабеллой: юбки задраны до пояса, стройные ноги обвились вокруг него, кожа под его пальцами шелковистая, необыкновенно мягкая…

Процедив сквозь зубы проклятие, граф упал в золоченое кресло, вытянул ноги и ослабил галстук. Усилием воли он поборол в себе зверя. Нечего терзаться плотскими фантазиями, нечего представлять развратные удовольствия, которым предаются в этом доме! Надо дисциплинировать мозг и ни о чем не думать.

– Наконец уснула, – прошептала Изабелла, устало, глядя на лежащую, на кровати женщину.

Тетя Перси выглядела на удивление старой, бледные щеки ввалились, закрытые веки в паутинке голубых прожилок, ночной чепец наполовину прикрывал поредевшие седые волосы. Неглубокое дыхание было почти незаметным.

Кивком головы Минни поманила девушку из комнаты, и та, взяв свечу, на цыпочках вышла за ней в темный коридор.

– Бедняжка забылась впервые за два дня, все время звала тебя.

– Надо было сообщить мне раньше, – пробормотала Изабелла, чувствуя себя виноватой. – Я бы немедленно пришла.

– И оставила бы своих шикарных друзей из-за одряхлевшей жрицы любви? Я думала, ты уже забыла тех, кто тебя воспитал.

– Конечно, не забыла. И не было меня всего две недели.

– Но за это время ни разу не зашла. Наверное, вкусила хорошей жизни и теперь уже не помнишь, кто ты есть на самом деле.

Я хочу найти человека, который убил мою мать. – Изабелла с трудом проглотила застрявший в горле ком и при этом никак не могла решить: неужели за добродушием Тримбла скрывалась такая же отвратительная, как его лицо, душа? – Хочу, чтобы он за все заплатил.

– Глупая затея. Я тебе сто раз говорила.

– Совсем не глупая. Ты сама рассказывала, что видела убийцу, входившего к маме в спальню.

– Я видела мужчину, только и всего. Но и того бы не сказала, если бы знала наперед, что ты начнешь гоняться за призраками. – Минни неодобрительно перебирала концы черной шали. – Предположим, кто-то из знати подсыпал Авроре яд. Ты думаешь, он признается в убийстве только потому, что ты его об этом спросишь? Скорее он убьет и тебя.

– Я должна узнать правду, – упрямо произнесла Изабелла.

– Пресвятая Богородица, вразуми эту глупую. Ни один суд тебе не поверит, если ты будешь свидетельствовать против знатного человека. Нечего дурить людям голову. Ты дочь проститутки, и никакое самое модное платье этого не изменит.

Слова Минни поразили девушку прямо в ее незащищенное сердце. На несколько секунд она потеряла дар речи. Такую отповедь можно было ожидать от лорда Керна, но только не от Минни, которая часто навещала Изабеллу в провинции, когда гонявшаяся за мечтой мать не находила для этого времени.

– Я знаю, кто я такая, – ответила девушка, стараясь не обижаться.

– Правда, дорогуша? – Минни заключила ее в объятия, и Изабелла почувствовала, как от тетушки слегка пахнуло затхлостью. – Прости, девочка, что я так на тебя набросилась. Просто я беспокоюсь и хочу уберечь тебя от жестокостей мира.

– Я взрослая женщина, поэтому сама могу отвечать за свои поступки. – Не принимая утешений, Изабелла твердо отстранилась.

– Неужели? А я считаю, тебе лучше вернуться домой, туда, где твое настоящее место. – Тетушка горестно вздохнула. – Я думала про дневник. Если с его помощью ты собираешься немного пошантажировать великосветскую знать, я готова закрыть на это глаза. Мы использовали бы часть денег и купили тот дом в деревне. Он для тети Перси единственная надежда на поправку.

Упоминание о больной камнем легло на душу Изабеллы.

– Я постараюсь достать средства, но сначала должна найти убийцу мамы.

– Стала такая же упрямая, как Аврора. Хочешь вернуться к маркизу? Сейчас позову эту неумеху Диану, чтобы посидела с Перси.

– Не надо. Я… еще немного побуду.

– Дело твое. Буду молить Бога, чтобы ты не пропадала надолго. – Минни шагнула в темноту коридора и скрылась в своей комнате.

Изабелла хотела ее окликнуть, объяснить, почему ей надо уходить, но вдруг подумала: а почему она должна извиняться. У нее достойная цель. Она ищет справедливости. Нельзя позволить знатному негодяю уйти от ответа за преступление. В отсутствие Тримбла можно заняться преподобным Мирном Реймондом, герцогом Линвудом и еще одним вероятным подозреваемым.

Вернувшись в спальню, Изабелла поставила свечу на прикроватный столик и провела ладонью по зеленому шелку безнадежно измятого бального платья. Она умудрилась потерять несколько заколок, локоны в беспорядке упали на плечи.

Ты дочь проститутки…

Керн тоже не даст ей забыть о прошлом. Он ехидничал по поводу ее одиноких ночных прогулок. Заподозрил, что она хитростью заманила Мобри на свидание. А когда посадил к себе на лошадь, она воспылала желанием к этому дьяволу, захотела узнать прикосновение его рук и вкус его губ.

Изабелла отказывалась верить, что ее плоть так же слаба, как плоть ее матери. По крайней мере, нужно благодарить Керна за то, что он привез ее сюда и отправился в свой мир.

От изнеможения ноги у Изабеллы дрожали, она опустилась на стоявший у кровати стул. Тетя Перси мирно спала, хотя под глазами на бледной коже проступили синяки. Исхудавшие руки лежали под стеганым одеялом, рукава с оборками задрались до самых плеч. Когда Изабелла была девочкой, тетя Перси прятала в эти рукава конфетки, а она их искала. При воспоминании о старой забаве девушка почувствовала на глазах слезы.