Повелители волшебства - Смирнов Андрей - Страница 72

– А твой граф, значит... лучше?

– Да почему ж мой-то? – всплеснув руками, обиженно воскликнул Родерик.

– Да потому что выбор-то невелик. Или Ратхар, или Маркман. И с каждым днем у меня крепнет ощущение, что с выбором мы крупно ошиблись...

– Да что ж теперь-то спорить? – пожал плечами Родерик. – Что было – того не исправить. Ты при своем мнении будь, а я при своем останусь. В одном сойдемся: золото забирать надо, ноги в руки брать и поскорее отседова двигать куда подальше.

Дэвид почесал нос и сказал:

– Может быть, так и поступим... Может быть. Знаешь, о чем я подумал?..

– Не, откуда ж мне знать-то?

– Да ты не перебивай, послушай лучше!

– Ну?

– В этом дворце есть один человек, с которым мы так и не пообщались... Поговорить очень бы хотелось... а мы ее даже не видели.

– Эт ты о ком? – насторожился Родерик.

– О принцессе Биацке, о ком же еще.

Родерик поскреб щетину и спросил:

– Думаешь про похищение ейное с ней побеседовать?

– Вот именно.

– Можно, конечно... Хотя чего путного от девки услышать можно? Пусть даже и от прынцессы.

– Вот это мы завтра и узнаем, – сказал Дэвид. – А сейчас – спокойной ночи. Устал я, спать хочу.

– Ну, будь здрав. – И Родерик поднялся, чтобы уйти...

Они не слышали, как человек с тонкими усиками, чем-то напоминавший крысу, очень осторожно отодвинул голову от замочной скважины и буквально на цыпочках побежал по коридору прочь от апартаментов чужеземного колдуна Дэвида Брендома...

После завтрака, сообщив распорядителю слуг, чтобы с нынешнего дня ужин ему подавали в комнату, Дэвид зашел в ближайший закуток во дворце, убедился, что его никто не видит, и зачитал заклятие невидимости. Расспросы о Биацке могли вызвать у короля – и уж тем более у графа Маркмана – нездоровое любопытство. Даже если их и познакомят официально, наедине с принцессой поговорить не удастся, это было ясно как день.

Найти комнату принцессы оказалось не так-то легко, особенно если учесть, что Дэвид и понятия не имел ни как выглядит Биацка, ни где расположены ее апартаменты. Пришлось отловить слугу и провести сеанс гипноза. Расспрошенный и тут же забывший обо всем слуга побежал по своим делам, а Дэвид поднялся в донжон, миновал один караул, затем второй, вытер ноги о половичок перед дверью и вошел в комнату принцессы.

Принцесса, как и положено приличной девушке, в свободное время занималась вышивкой. Судя по всему, она задумала монументальное полотно – то ли гобелен, то ли знамя – и в данный момент находилась в самом начале работы. К счастью, в комнате она была одна. Оглянулась на скрип открывающейся двери и удивленно подняла брови, никого не увидев.

Дэвид несколько секунда рассматривал ее.

Это была невысокая худенькая девушка лет семнадцати максимум. Она была по-своему красива... конечно, только с точки зрения тех, кому нравятся тощие девицы. С утра не причесывалась, тусклые золотистые волосы были заколоты кое-как на затылке. На лице было несколько веснушек. Не слишком богатое платье – так, удобный домашний наряд. Мягкие тапочки. Вообще, она не была похожа на принцессу. «Впрочем, – подумал Дэвид. – Ее папаша тоже на короля не похож».

Он щелкнул пальцами и сделался видимым. Принцесса, которая уже начала подниматься на ноги, чтобы выяснить, почему дверь в ее комнату так странно себя ведет, ахнула и упала обратно на стул. Она прижала ладони к подбородку и сейчас еще больше стала похожа на обычную тощую девчонку... перепуганную тощую девчонку. Глаза у нее округлились до такой степени, что Дэвид, смутившись, едва удержался от того, чтобы проверить, не расстегнута ли у него ширинка. Впечатление он произвел мощное, что и говорить...

– Не пугайтесь, – сказал он успокаивающе. – Я вам ничего не сделаю. Я хочу с вами поговорить. Меня зовут Дэвид Брендом... Можно сказать, я уже почти что придворный маг вашего отца...

Биацка вдруг спрятала лицо в ладонях и заплакала.

Дэвид удивился. Может, он не вовремя?.. Может, он ее слишком сильно напугал?.. Он открыл дверь, чтобы уйти... потом закрыл.

– Эээ... Принцесса?..

– Уйдите! – шмыгая носом, всхлипнула принцесса. – Слышите, уйдите!.. Вы, мерзкий, отвратительный, ничтожный колдунишка!

У Дэвида от удивления отвисла челюсть.

– Уйдите! Я ненавижу вас!.. – сквозь слезы воскликнула принцесса. – Я... я... я вас проклинаю!.. вот так!..

– Что я вам сделал?!.

– Вы?.. Вы еще спрашиваете?.. Уходите!.. Ну же, уходите!

Видя, что он и не собирается повиноваться, Биацка от бессильного гнева с каким-то трогательным, почти детским отчаянием топнула ножкой.

– Мы с вами даже не знакомы, – растерянно произнес Дэвид.

– Ну и что?!.. Разве помешало вам это разрушить всю мою жизнь!..

– О чем вы?!

Биацка вытерла слезы, шмыгнула носом и хрипло сказала:

– Я не желаю с вами разговаривать.

– Ну уж нет! – уперся Дэвид. – Я отсюда так просто не уйду!

– А я закричу!

– Кричите.

Он блефовал, но она, похоже, тоже – поскольку кричать принцесса не стала, а лишь поджала губки и прищурила глазки. Судя по всему, это выражение лица должно было обозначать крайнюю степень гнева вперемешку с презрением.

– Так и будете тут стоять?

– Так и буду.

– Да что вам еще от меня надо?! – крикнула Биацка и заплакала снова, на этот раз громко, навзрыд. Дэвид поспешно окружил комнату звукоизолирующим заклятием.

Дождавшись, пока принцесса немного успокоится, он взял свободный стул и сел напротив.

– Давайте поговорим. Чем я вас обидел?

– Будто бы вы сами не знаете!..

– Я ничего не знаю. Впрочем, я, кажется, догадываюсь... Герцог – очень обаятельный человек. Красивый, сильный... Говорить умеет красноречиво. Он вас похитил, но обращался очень галантно... и, в конце концов, сумел вас в себя... ну скажем так: он сумел вас очаровать. Так?

– Нет!

– Нет?

– Нет! Никто меня не похищал!

И снова заплакала.

«Уп-пс... – подумал Дэвид (надо заметить, что заодно в его голове пронеслось еще множество мыслей, в большинстве своем непечатных). -...она что же, так и будет в истерику впадать после каждого моего вопроса?»

Дождавшись в третий раз, когда иссякнет поток биацкиных слез, он негромко спросил:

– Что же произошло?

– Когда?

– Когда он вас похитил... Хорошо, хорошо, он вас не похищал, но на всех дорогах кричали именно об этом. И награду обещали тому, кто вас обратно доставит.

– Я сама сбежала, – как нечто само собой разумеющееся, ответила принцесса. – Я записку оставила... И потом отцу два письма отправила...

– Гм... – Дэвид почесал подбородок.

– Вы этого не знали?

– Нет, не знал.

– А мне говорили, что вы все знаете... Вы же колдун!

– Я действительно колдун, но я не всеведущ... Извините за неуместный вопрос, а... почему вы сбежали?

– Я любила герцога Ратхара... И по-прежнему люблю! – По щекам принцессы снова побежали слезы. – Если хотите, можете смеяться, но я... я люблю его больше жизни!

– Ага, – мрачно сказал Дэвид. – Прямо сейчас.

– Что – прямо сейчас?

– Смеяться начну. Как видите, от хохота по полу катаюсь.

– Я так и думала, – оскорблено выпрямилась Биацка. – Вы мерзкий, отвратительный, жалкий и...

– Перестаньте, – устало вздохнул Дэвид. – Вы это уже говорили. Как вы его могли полюбить, если он при дворе почти не появлялся?

– Как и надлежит всякому истинно благородному человеку, – назидательно заметила Биацка, – герцогу Ратхару вовсе не нужно было постоянно созерцать предмет своей любви, чтобы проникнуться к нему возвышенными чувствами. То же самое можно сказать и обо мне... Мы переписывались.

– Вы влюбились в человека, которого знали только по письмам?! – изумился Дэвид.

– Да.

– И вы его ни разу не видели?

– Почему же, – возразила принцесса. – Видела. Пять лет назад, когда он приезжал в Лаутаган для того, чтобы дать присягу моему отцу.