Повелители волшебства - Смирнов Андрей - Страница 71

– На... Давай, засунь ее себе... – Хохоча, он жестами показал, куда именно ее надо засунуть.

Дэвид отвернулся. На противоположном конце стола король Стевольт, не отрывая глаз от рабыни, жадно грыз сочную баранью ногу. По подбородку Короля-Обжоры стекал жир.

«Все, хватит...», – подумал Дэвид. Его снова затошнило – но на этот раз не от вина, сегодня он почти ничего не пил. Он резко встал и вышел из обеденного зала Он не видел, как король посмотрел ему в спину своими водянистыми глазками, не видел, как перестал смеяться, глядя ему вслед, граф Маркман... Он ничего не видел.

Через несколько минут, откланявшись и несколько раз извинившись (хотя никто не обращал внимания ни на него самого, ни на его извинения), Родерик поднялся с места и также покинул помещение.

– ...Дэвид, нельзя так, – укоризненно сказал Родерик, закрывая за собой дверь.

Колдун, закинув руки за голову, валялся на кровати.

– Что нельзя?

– Так не уходят. Ето все ж-таки королевский двор, не пивная. Ты б видел, как они на тебя смотрели.

– А мне плевать, – сказал Дэвид. – Не хочу сидеть за одним столом со свиньями. Ты говоришь, это не пивная?.. Да, ты прав – в пивной и то лучше.

– Ну, дык пошли в пивную!

– Не хочу.

Родерик всплеснул руками.

– А что ж ты хочешь-то, родной ты мой? При дворе не любо, в пивную не желаешь...

– Домой хочу, – сказал Дэвид.

– Ууууу... – протянул Родерик. – Хандришь, значит... Бывает. У меня тож бывает. Как горы вспомню, где в детстве жил, прям тоска сердце сжимать начинает... А если уж Кальван вспоминаю, так вообще жить не хочется. У меня ж там вся семья осталась...

– Зато ты, по крайней мере, отомстил этому графу... как его?..

– Джермену... Чтоб ему и на том свете покоя не было!

– Вот-вот. Ты-то ему уже отомстил... Можешь, по сути, начать жизнь сначала...

– Не так-то это просто, – возразил Родерик, – жизнь сызнова начать. Я, можбыть, только и живу, когда с вами, дурьи вы башки, в пивной напитками горячительными накачиваюсь... Или в битве, когда ярость из головы все мысли разом вышибает. А иначе... Не живу, а так... – Он сделал неопределенное движение пальцами.

– Может быть, это и не просто – начать жизнь сначала, – сказал Дэвид, – но, чтобы начать новую, надо, по меньшей мере, предыдущую закончить. А как закончить – я не знаю...

– Да что у тебя приключилось-то такое, толком-то говори!.. Я, чай, мыслев твоих читать не умею!

– Мой мир... мою страну захватил злой колдун, – вздохнул Дэвид. – Поработил всех людей.

– Так ты ж сам колдун! Чего ж с ним не сразишься?!

– Он во много раз сильнее. Он меня и отправил сюда, в ваш... в ваше королевство, то есть. И как вернуться назад, я не знаю.

– Во-он оно как... Так что ж ты лежишь-то? Надо в лавку книжную пойти, на карты взглянуть, обмыслить, как лучше возвращаться... Если что – на нас можешь положиться! Да мы ентого колдуна в капусту изрубим!.. Нынче поздно в лавку идти, а вот завтра с утра...

Дэвид чуть улыбнулся.

– Моя страна, – сказал он, – находится очень далеко. Ее нет ни на одной карте.

– Да и без карты можно! – возразил Родерик. – По сути-то ведь, к чему она? И без карты обойтись можно! Ты, главное, скажи, на севере она находится, на юге ли, на западе иль, можбыть, на востоке?

– Это необычная страна, Родерик. До нее только с помощью колдовских заклятий добраться можно, а я этих заклятий не знаю.

– А кто знает?

Дэвид покачал головой.

– Не знаю... Ваши колдуны еще слабее меня.

– А майрагины?

– Слышал, что про них герцог говорил? Что они колдуны – вранье. Да и сам подумай: будь они хотя бы такими же колдунами, как я, разве удалось бы Ратхару взять в плен их короля?

Родерик почесал бороду.

– Да, эт ты верно заметил... Что делать-то теперь будешь?

– Пока не решил... Я ведь с вами не только из-за денег пошел... Деньги – самая последняя причина. Хотел на ваш мир посмотреть, с людьми познакомиться, разведать, кто у вас тут есть... Вот теперь думаю – куда дальше податься?

– За границу, можбыть?

– К людям со слоновьими ушами?

Родерик ухмыльнулся.

– Однако, – заметил старейшина спустя минуту, – хандра – эт тоже не дело. Надо бы остаток денег из Маркмана вытрясти и двигать отсюда. Гнилое это место. Похоже, прав был господин Черный Герцог – недолго этому королевству осталось. Странно, как с такими-то правителями оно вообще еще существует.

Дэвид сел.

– Ты тоже об этом думаешь?.. Вот и я никак не могу избавиться от мысли, что зря мы влезли в эту авантюру.

– Ну не скажи! Златишка – хотя и поменее, чем хотели – получили все ж немало...

– Да при чем тут деньги!.. Деньги и другими способами достать можно! Не в этом дело. Просто... Мы-то герцогу не верили, а посмотри – все, как он говорил, происходит. Маркман своей будущей женитьбой на Биацке мне на днях хвалился...

– Дык! – пожал плечами Родерик. – Об этом всем уж целый год, как известно. Ее ж и похитили-то буквально за неделю до свадьбы с Маркманом!

– Понятно... – тихо сказал Дэвид. – Теперь понятно, почему он ведет себя так, как будто бы королевский дворец – его собственность... И почему Стевольт ему в рот смотрит.

– А ты как думал!

– Я ничего не думал. Я вообще в Гоимгозаре только третий месяц живу. Откуда я знаю, какие у вас тут порядки?!

– Порядки самые обычные, – ответил Родерик. – Плюй на всех, о себе думай, и, если на тебя сверху кто-нть плевком попадет, на обиду свою не жалуйся.

– Да? – с сомнением переспросил Дэвид. – Логика известная... А ты этой же логикой руководствовался, когда хотел вместе со мной против колдуна, который в сто раз меня сильнее, войной пойти?

– В сто раз? – Родерик смущенно почесал бороду. – Не, врешь ты... Такого колдуна и представить себе невозможно. Эт уж не колдун, а черт знает, кто выходит...

– Так что, не пойдешь?

– Я?! Не пойду?! – возмутился Родерик.

– А говорил же: плюй на всех, под себя греби...

– Да ты пойми, дурья твоя башка, у нас-то по-другому все! Отряд мы! Семья, можно сказать.

– Хорошо, – кивнул Дэвид. – Предположим, мы друзья... Нет, без «предположим». Просто – друзья. Поэтому вы и готовы идти за мной. Ну а герцог ради чего реформировать всю систему управления в королевстве хотел?.. Хотя ты мне и говорил, что это у него пустой треп, вроде как у депутатов перед выборами, но знаешь, посмотрел я поближе на графа Маркмана... И почти уже герцогу Ратхару верить начинаю.

– Да блажной он, герцог твой! – отмахнулся Родерик.

– Почему же блажной? Только потому, что хотел, чтобы это королевство по справедливости управлялось?

– Конечно, – кивнул гном. – Именно потому и блажной! Да ты не отворачивайся и головой не мотай, а меня лучше послушай... Хоть ты и колдун, но тож видно – как будто с облака свалился. А я, слава Хозяину Подгорья, уж шестой десяток размениваю... Я тебе легенду расскажу. Прытчу, так сказать. Вашу, меж прочим, человечью прытчу. Гномы таких глупых сказок не сочиняют. Так вот, как гритца в ентой прытче, когда боги творили мир, все они в него вложили, все, чем располагали. И небеса сделали, и землю, и воздух, и огонь, и молнию, и людей, и гномов, и птиц, и животных, и реки, и моря, и рыбу, и горы, и любовь, и ненависть, и злобу, и сострадание, и дружбу, и жалость в мир ентот запихнули... Как, скажем, хозяйка рачительная в пирог много всякой всячины накладывает, чтобы тот повкуснее получился. Только вот одну-единственную приправу забыли. Даж не забыли, а специально для себя оставили. Одну-единственную вещь в мир не вложили. Знаешь, какую? Справедливость. И вот потому люди, когда богов молят, справедливости у них простят. Надеются, значит, что есть она еще у богов, что не всю еще справедливость употребили те для своих нужд, никому кроме них самих не известных. А в мире самом нет никакой справедливости. Нет и не было никогда!.. И герцог твой – блажной и головой своею наверняка малость простуженный.