Валерий Харламов - Макарычев Максим Александрович - Страница 107

Накал противостояния СССР и США подогревался мощными пропагандистскими машинами двух стран. Местные зрители в целом были враждебно настроены по отношению к советским спортсменам.

Олимпийская деревня Лейк-Плэсида до сих пор признается одной из худших в истории Олимпиад. Спортсменов поселили в зданиях будущей тюрьмы для подростков-наркоманов. Тюремным бытом здесь было пропитано всё, начиная от узких номеров с двухъярусными кроватями, умывальником без душа и покрашенными в депрессивные тона стенами. Александр Мальцев признавался, что проживание в этой «деревне» было похоже на пытку. По ночам здесь стоял такой холод, что приходилось укрываться двумя-тремя одеялами. В номерах трещали вентиляционные моторы. Условий для того, чтобы настроиться на игры или наоборот, прийти в себя после матчей, не было никаких.

В непростые условия были поставлены и журналисты. Так, до главного пресс-центра им приходилось добираться самостоятельно, а не на олимпийском транспорте. Спортивные объекты не были связаны между собой, и попасть с одного стадиона на другой можно было, лишь вернувшись в главный пресс-центр.

Итак, советское руководство на играх в Лейк-Плэсиде особые надежды по праву возлагало на хоккейную сборную. После пары осечек на чемпионатах мира в середине 1970-х годов она снова доказала, что является лучшей в мире. «Возможно, это была лучшая хоккейная сборная в истории Советского Союза», — скажет позже Вячеслав Фетисов. От обилия звезд в ее составе рябило в глазах: Третьяк, Васильев, Фетисов, Петров, Харламов, Михайлов, Мальцев, Балдерис и, как говорится, «далее по списку»…

Так же считал и Игорь Ларионов, тогда еще не выступавший в рядах сборной. «Абсолютно непобедимая команда. Как бы вы ее ни раскладывали, не было ни малейшего шанса, что она может кому-либо проиграть вообще», — отмечал он в одном из интервью. Сомнений в том, что команда победит в Лейк-Плэсиде, ни у кого не возникало.

Положительных эмоций добавила победа в товарищеском матче накануне Олимпиады над хоккейной сборной США, которую русские парни «разделали» со счетом 10:3. Причем олимпийская сборная США была на три четверти составлена из американских студентов. Настоящий фурор тогда произвела игра новичка из ЦСКА Владимира Крутова. Шустрый новобранец, отправленный в звено к Мальцеву и Юрию Лебедеву из «Крыльев Советов», в матче с американцами оформил хет-трик, сделав серьезную заявку на роль будущего лидера обновленной советской команды. По шайбе в этом матче забросили и все хоккеисты первого звена. Словом, советская хоккейная машина постепенно набирала ход. В местных СМИ задавались вопросом: если сборная СССР годом ранее разгромила звезд НХЛ со счетом 6:0, то что же ждет «простых американских студентов»?

На Олимпиаде в Лейк-Плэсиде была опробована новая формула хоккейного турнира: сборные были разбиты на две группы, «голубую» и «красную», по шесть команд в каждой. В дальнейший этап выходили по две команды из каждой группы, которые, с учетом игр между собой на первом этапе, образовывали финальную пульку. Фавориты Олимпийских игр сборные СССР и ЧССР были разведены в разные группы — «красную» и «голубую» соответственно. Команда СССР подтвердила свой класс, одержав пять побед в пяти встречах, в том числе с двузначным счетом: Япония 16:0, Нидерланды 17:4. В этих матчах Валерий Харламов забросил по шайбе. Впрочем, специалисты сетовали на то, что победы над командами Канады (6:4) и Финляндии (4:2) были одержаны на классе и сборная СССР в этих встречах позволила себе немного повальяжничать. Тем не менее свой групповой турнир наши выиграли с общей разницей шайб «плюс 40». А вот извечный противник русских, команда ЧССР, удивил всех. Чехословацкая дружина уступила командам США и Швеции и смогла бороться лишь за пятое место, расчистив, как казалось тогда, дорогу сборной СССР к золотому пьедесталу.

Итак, 22 февраля советская команда начала финальный турнир Олимпиады встречей с американской сборной. Никто даже не рассматривал возможность поражения; напротив, некоторые члены советской делегации даже спорили друг с другом, сколько шайб команда СССР заколотит в сетку американских ворот.

В победу американцев не верил никто, кроме тренера Херба Брукса. Ему пришлось использовать крайние методы накачки игроков. Перед игрой на тренировке он вышел из себя, крикнув: «Джентльмены! У вас недостаточно таланта, чтобы выигрывать на одном таланте». Благодаря Бруксу у американцев действительно оказался сумасшедший настрой на эту встречу. Перед самим матчем тренер американцев еще раз «встряхнул» своих игроков, заведя их уже не обидными, а пафосными фразами, которые и по сей день вспоминают участники той команды: «Вы были рождены, чтобы стать хоккеистами. Вы должны были попасть сюда. Этот момент принадлежит вам».

Как оказалось впоследствии, призыв к самому чувствительному, что есть в характере у американцев, — их самолюбию, действительно произвел должный эффект. Кроме того, Брукс тщательно изучил манеру игры советской сборной, понял, что ее главный козырь кроется в отменной физической подготовке и необычайной выносливости, позволявшей дожимать самых неуступчивых противников в концовках встреч.

Перед Олимпиадой он так натаскал физически своих подопечных, что те признавались, что впервые оказались под прессом таких нагрузок. Эти результаты дали свои плоды. Бруксу сначала удалось усыпить бдительность советских игроков в начисто проигранном американцами товарищеском матче накануне Олимпиады. Затем «студенты» удивили в положительном смысле. Они победили главных конкурентов сборной СССР — чехословаков и, сыграв вничью со шведами, заняли второе место в своей группе. Так что советской команде противостояла по-спортивному злая, хорошо обученная, сочетавшая элементы силового канадского хоккея с комбинационным европейским стилем, а главное, голодная до побед команда. «Наша команда в 1980 году сыграла в фантастический командный хоккей», — признавался в интервью бывший игрок американской сборной и «Миннесоты» Нил Бротен.

Зная о том, что в этом матче, скорее всего, не следует ожидать сюрприза, телекомпания «Эй-би-си», транслировавшая Олимпиаду, даже не поставила трансляцию в прямой эфир. Когда игра началась, десять тысяч болельщиков в зале в едином порыве принялись размахивать флагами и скандировать: «USA all the way!» («США — лучше всех!»). На трибунах во время матча советской сборной висели разные плакаты, в том числе на русском языке. В некоторых из них Советы в оскорбительной форме настойчиво просили поскорее убраться из Афганистана.

Несмотря на гул, шум, свист в ледовом дворце, советская сборная дважды вела в счете в первом периоде, но американцы, в тот день костьми ложившиеся на льду, показали, что не собираются сдаваться. Во второй раз их форвард Джонсон сравнял счет после грубой ошибки обороны и Владислава Третьяка. Самое обидное, что гол был забит всего лишь за секунду до перерыва. Защитники сборной решили, что время первого периода уже закончилось, когда Третьяк неудобно отбил шайбу впереди себя. На отскок шайбы никто не пошел, кроме американцев. «В мгновение ока Джонсон, оказавшись один на один с советским вратарем, сумел обыграть его кистевым броском. Но что это? Гол или не гол? Красный сигнал почему-то не горит. Однако судья указывает, что гол засчитан. Оказывается, красный фонарь не зажегся потому, что уже горел зеленый, показывающий конец периода. Потом выяснилось, что надо доиграть еще одну секунду. Русские уже покинули площадку. Арбитр вновь приглашает их на лед, хотя это просто формальность» — так трактовался этот эпизод в книге «Один гол», написанной американцами Пауэрсом и Каминским о Лейк-Плэсиде. В итоге хоккеисты советской сборной все-таки ушли в раздевалку, а тренеры остались доказывать арбитрам, что шайба была забита американцами уже после свистка на перерыв.

Позже Виктор Тихонов признавался, что кто-то из окружения сказал ему в перерыве: «Владика (Третьяка) нужно поменять». В итоге доиграть секунду в первом периоде на лед вышли три полевых игрока и второй вратарь Владимир Мышкин, чье имя гремело в Северной Америке после выдающейся игры на «Кубке вызова» в 1979 году. Впоследствии Тихонов сожалел об этом. Но тогда, в перерыве матча, после той самой роковой замены, он, как говорили очевидцы, «вдрызг» разругался с обычно невозмутимым Третьяком.