Валерий Харламов - Макарычев Максим Александрович - Страница 106

В 2009 году Борис Михайлов в интервью газете «Советский спорт» накануне своего 65-летия вспомнил об одном забавном эпизоде. В 1979 году Виктор Тихонов не взял тройку Петрова на предсезонный сбор национальной команды, заменив их молодыми игроками. Михайлов, Петров и Харламов отправились в Восточную Германию на сбор армейской команды под руководством Юрия Моисеева — «закладывать атлетический фундамент» перед началом сезона. Нагрузки у Моисеева были не менее «веселые», чем у Тихонова. Так, надо было вместе с солдатами из Группы советских войск в Германии бежать кросс по пересеченной местности с мешком, набитым песком. «За спиной двадцать кило — это, скажу вам, не шутка. После Тарасова, у которого таких кроссов вообще не было, легкую атлетику Тихонова мы переносили с трудом. Когда я накануне узнавал, что нас ждет эта самая легкая-тяжелая атлетика, то сразу терял два килограмма. А Тихонову хоть бы хны — он всегда бежал первым, — рассказывал Борис Михайлов. — В Германии мне достался мешок солдата с фамилией Потапов. Вместо песка я набил его поролоном. Ребята об этом знали, Юрий Иванович догадывался, но виду не подавал. Перед очередным кроссом не могу отыскать свой хитрый мешок. “Где мой ‘потапчик', кто взял?!” — кричу на всю раздевалку. Оказалось, это сделал ни о чем не подозревавший молодой солдат. А ну, салага, отдавай мой мешок!” — набросился я на него. А Харламов со своей модной химической завивкой так и бегал — с двадцатью килограммами за спиной».

Кстати, об экспериментах с прической. Мальцев с Харламовым в 1980 году на спор решили отрастить волосы, с тем чтобы выяснить, у кого они растут быстрее. Полгода не стриглись. Валерий Харламов даже себе ту самую химическую завивку, о которой вспоминал Михайлов, сделал. В итоге он победил. У него волосы отросли ниже плеч, на несколько сантиметров длиннее, чем у Мальцева. Сначала пошли стричься в парикмахерскую, затем отметили это дело в ресторане «Якорь», что на улице Горького. Кстати, этот ресторан, в отличие от многих заведений той поры, открыт до сих пор.

Уже тогда стало понятно, что в тренерском понимании первая тройка «доживает» свои последние месяцы. «Когда Тихонов только прибыл в команду, мы его как тренера не воспринимали. Потом прошло какое-то время, и всё пошло в нормальном русле. Но вскоре стало понятно, что его первая задача будет убрать нас, первую тройку. Был 77-й год. Все его помощники говорили об этом у нас за спиной. А после Олимпиады 80-го года он открыто начал воплощать свою идею в жизнь. И военное руководство об этом знало. Сборы 79-го года были как наказание. Если в сентябре я в каждой игре с Чехословакией забиваю по шайбе, а в декабре не попадаю в сборную (а я капитан сборной), — может такое быть? И Валерка считался лучшим игроком на Евротуре, а через пять дней он не попадает в сборную команду. Для меня это смешно. Что, он разучился играть? Да нет, там совершенно другие моменты были», — вспоминал Борис Михайлов.

В январе хоккеисты ЦСКА провели нелегкую серию игр с сильнейшими командами НХЛ. Началась она победами над «Нью-Йорк Рейнджере» 7:3 и «Нью-Йорк Айлендерс» 3:2, но затем последовало два поражения: в Монреале от «Канадиенс» 2:4 и поистине разгромное в Буффало от «Сейбрс» 1:6. С огромным трудом армейцам удалось выиграть пятый матч у «Квебек Нордикс» — 6:4, а с ним и всю серию. В заключительной встрече больше половины голов забили форварды первой тройки, в том числе Харламов, отличившийся дважды. Впрочем, Тихонов был недоволен тем, как в целом сыграла тройка Петрова. Разговор Валерия Харламова в самолете с журналистами получился нерадостным.

«Затянул я с учебой. Обязательно надо подналечь и окончить институт физкультуры, ведь я уже на пятом курсе. Ну а когда сыграю прощальный матч, буду работать с ребятишками. Обязательно надо начинать с них. Ни в коем случае не становиться тренером в команде, в которой только что играл, признавался Валерий Харламов Владимиру Дворцову. — А уж для ребятишек-то я, надеюсь, буду авторитетом. Хотя и с ними непросто сейчас. Сплошь акселераты и развиты не по годам. Я тут недавно во дворе играл с пацанами. Говорю одному: “Катишь ты не очень, становись в ворота”. А он мне: “Дядя Валера, а я читал, что вратари еще лучше полевых игроков должны кататься на коньках…”»

Тогда, в январе 1980 года, незадолго до начала Олимпиады в США, он уже знал, что скоро уйдет со льда. Но для начала поставил цель: выиграть свое третье олимпийское золото. Ведь сборная СССР рассматривалась в качестве главного претендента на победу в хоккейном олимпийском турнире.

Глава 14 ОЛИМПИАДА В ЛЕЙК-ПЛЭСИДЕ. ПРОЩАНИЕ С ПЕРВОЙ ТРОЙКОЙ

Накануне Олимпийских игр в США Тихонов продолжил кадровые перестановки, пытаясь убедить хоккеистов тройки Петрова в том, что одного из них нужно перевести в другое звено, а на его место поставить молодого хоккеиста. «Я напоминал своим лидерам, что однажды они уже разлучались. Было это, кстати, тоже на Олимпийских играх, в 1972 году, в Саппоро, и команда оказалась там первой, и все трое получили по первой золотой олимпийской медали, — вспоминал Виктор Тихонов. — Но экскурс в историю не убедил наших лидеров. Они мне в ответ напомнили другое важнейшее соревнование того года — чемпионат мира, где они опять были разлучены и где наша команда впервые после девяти побед подряд на чемпионатах мира уступила мировую корону хоккеистам Чехословакии».

Чем же руководствовался Тихонов? «Канадское турне (1980 года. — М. М.) напомнило мне прямо и настоятельно, что нельзя больше откладывать то, что запланировано было еще года два назад, — реконструкцию знаменитой тройки. Мне хотелось ввести в звено свежие силы и тем самым, во-первых, продлить хоккейный век больших спортсменов, а во-вторых, максимально полно использовать в интересах команды их богатейший опыт. Журналисты да и тренеры не раз подчеркивали, что эта тройка представляет собой громадную силу именно как единое целое. Это было, несомненно, так. Но Михайлов, Петров и Харламов были сильны и как три первоклассных мастера. Каждый и сам по себе мог творить чудеса. Рядом с ними мог бы сыграть с очевидной пользой для команды хоккеист любого таланта и любого масштаба. Но три друга настаивали на том, что они хотят выступить на Олимпийских играх вместе, говорили, что это, может быть, их последний турнир такого уровня, и просили меня дать им возможность еще хоть раз сыграть в одной тройке… Я не был согласен, что сходить Борис, Владимир и Валерий должны одновременно, но в споре с ними у меня не хватало одного аргумента: они и вправду на чемпионатах мира играли, как правило, отлично, не давая поводов для критики. И особенно хорошо тройка выступила на последнем перед Играми чемпионате мира, в 1979 году. Да, у них случались в сезоне срывы, в частности, в некоторых матчах чемпионата страны, в международных турнирах, но вот в главном… И я уступил настоятельным просьбам знаменитых мастеров».76

Еще никогда в новейшей истории Олимпийские игры не проводились на таком напряженном политическом фоне, как состязания 1980 года в американском Лейк-Плэсиде. В декабре 1979 года советские войска были введены в Афганистан. Это вызвало бурю возмущения на Западе и привело к очередному обострению холодной войны. Американцы дали понять, что будут бойкотировать летнюю Олимпиаду 1980 года в Москве.

На высоком уровне было принято решение, что советские спортсмены всё же поедут в Лейк-Плэсид. На эти игры делалась особая ставка. Установкой Кремля были победа в общекомандном зачете и в первую очередь завоевание хоккейного золота в «логове главного противника». Это было важно Москве не столько в спортивном, сколько в политическом плане. В случае победы на Олимпиаде в США всем, без исключения, хоккеистам советской сборной в Кремле намеревались вручить ордена Ленина. Надо также учитывать и тот факт, что на конгрессе Международной федерации хоккея 1978 года в Италии было принято решение о том, что чемпионаты мира в олимпийские годы больше проводиться не будут. Соответственно, именно Олимпиада расценивалась как важнейший турнир для хоккеистов в 1980 году.