Властелин колец (другой перевод) - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 247

Фродо и Сэм остановились и молча ждали в мягких сумерках, пока из-за поворота не показались странствующие эльфы.

К ним подошел Гилдор, а за ним… Сэм с восторгом и изумлением увидел приближающихся Элронда и Галадриэль. Элронд ехал в серой мерцающей мантии, во лбу его сияла звезда, а на пальце - большое золотое кольцо с голубым камнем. Это был Вэйал - самое могущественное из трех эльфийских колец. Следом на белом коне ехала Галадриэль. О ее одежде можно было сказать только, что она походила на легкие облака, закрывшие луну и горящие её серебряным светом. Мягкий свет струился и переливался вокруг Владычицы Благословенного Края. На пальце ее сверкал Нэин - кольцо из мифрила с белым камнем, сиявшим, как холодная звезда. Позади мудрейших, на маленьком ушастом пони ехал, покачиваясь в дреме, Бильбо.

Элронд приветливо поздоровался с хоббитами, а Галадриэль улыбнулась им.

– Ну, мастер Сэмиус, - сказала она, - я слышала, что ты сумел распорядиться моим подарком наилучшим образом. Теперь Шир навеки станет цветущим и благословенным краем.

Сэм только низко поклонился. За эти годы прекрасный образ Владычицы потускнел в его памяти, и теперь он был снова потрясен ее величественной красотой.

Тут проснулся Бильбо.

– А, привет, Фродо! - сказал он слабым голосом. - Видишь, отправляюсь в новое путешествие. Ты тоже?

– Да, и я тоже, - просто ответил Фродо. - Хранители Кольца должны быть вместе.

Сэм только сейчас понял, что происходит. Он подскочил в седле и закричал:

– Куда же это мы едем, сударь?!

– В Серебристую Гавань, - спокойно ответил Фродо.

– Но я же не могу!

– Конечно, нет. Пока, во всяком случае. Ты только проводишь нас. Правда, твоя судьба тоже вплетена в историю Кольца, и твое время может еще настать. Да не печалься ты, Сэм, - видя его смятение, улыбнулся Фродо. - Не можешь же ты вечно разрываться надвое. У тебя впереди еще очень много дел и много радостей.

– Но… - Сэм чуть не плакал, - я думал, после всего вам понравится Шир, и я так хотел…

– Я тоже так думал, Сэм. Раньше. Но теперь я знаю, что рана моя слишком глубока. Я хотел спасти Шир, и теперь он спасен, но не для меня. Так часто бывает, когда нужно что-то спасти: кто-то должен отказаться от него, потерять для себя, чтобы сохранить для других. Но не горюй, ты ведь мой наследник. Все, что я имел, теперь твое. А у тебя еще и Рози, и Эланор, и еще будут мальчишки: и Фродо, и Мерри, и Пиппин, и еще дочка - Злата, или даже больше, чем я могу предвидеть. Твои славные руки и голова понадобятся везде. Ты станешь мэром, и будешь им столько, сколько захочешь. А лучшим садовником в истории Шира так и останешься до конца времен. И ты будешь читать Алую Книгу, и будешь следить, чтобы не умерла память об уходящей Эпохе, чтобы никто не забывал о Великой Опасности, и еще больше любил свою землю. И так будет, пока продолжается твоя глава в Алой Книге! А сейчас - вперед, за мной!

Уходила Третья Эпоха. Уходили Элронд и Галадриэль, минули дни Колец, и к концу приходит песнь о тех временах. Эльфы покидали Среднеземье, и среди них, и вместе с ними, полные светлой печали ехали Бильбо, Фродо и Сэм.

За вечер и ночь они пересекли весь Шир, однако никто, кроме лесных зверюшек, не видел их. Разве что случайный ночной прохожий приметил удивительные лунные блики на траве.

Вскоре они оставили на юге Белые Увалы и достигли Башен на Дальних Холмах. Отсюда им впервые открылось Море. Здесь был конец их пути, ибо они достигли Митлонда, Серебристой Гавани; и здесь встретил их Кирдэн Корабел. Он был очень высок ростом, сед и стар, но глаза его лучились и сияли, как звезды. Он низко поклонился прибывшим, и сказал только: «Все готово».

Они пошли за ним в Гавань, где у причала стоял большой белый корабль. Здесь их ждала радостная встреча. Неподалеку от воды, верхом на великолепном белом скакуне, сидел в длинной мантии Гэндальф Белый. Завидя их он спешился и неторопливо пошел навстречу. Фродо увидел у него на пальце Третье Кольцо - Наир Великий, с алым, как пламя, камнем. Отплывающие были рады, узнав, что маг уходит с ними.

Последние эльфы уже поднимались на корабль, готовый к отплытию, когда на взмыленных конях примчались Пиппин и Мерри.

– Ну вот, опять ты пытался удрать тайком, друг Фродо, и опять не удалось, - проговорил Пиппин, улыбаясь сквозь слезы. - На этот раз тебя Гэндальф выдал.

– Да, - сказал Гэндальф, - потому что втроем возвращаться лучше, чем одному. Что ж, друзья, на этом берегу кончается история о самой замечательной в Среднеземье дружбе. Идите с миром! Я не буду уговаривать вас не плакать, потому что слезы - это не всегда плохо.

Фродо поцеловал Мерри и Пиппина, а затем - Сэма. Как только он взошел на палубу, мачты оделись парусами, поднялся ветер, и корабль плавно заскользил к выходу из залива. Фиал Галадриэль на груди Фродо блеснул слабой звёздочкой и исчез. И корабль вышел в Верхнее Море, и шел, и шел на Запад, пока наконец в ночи, наполненной теплым дождем и ветром, Фродо не ощутил томительное благоухание, разлитое в воздухе, и не услышал звуки нежного напева, летящие над водой.

Потом, как во сне, который снился ему в доме Бомбадила, серая завеса дождя стала стеклянно-серебристой, медленно раздвинулась, и перед ним открылась далекая зеленая страна в мягком свете восходящего солнца.

А для Сэма на берегу вечер переходил в ночь. Он долго всматривался в морской простор, но едва заметное серое пятнышко давно пропало в сгущающихся сумерках на западе. Волны мерно шелестели о берег, и этот звук надолго запал в сердце Сэма. Пиппин и Мерри сидели рядом в полном молчании.

Наконец, трое друзей повернули домой, и теперь скакали уже не оглядываясь. До самого Шира не было сказано ни слова, но каждый радовался, что на этом долгом, грустном пути рядом были друзья.

На Западной Дороге они разделились. Вскоре Пиппин и Мерри уже распевали песни по пути в Заскочье, а Сэм свернул к Уводью.

У самой Горки Сэм спешился, отпустил пони, и дальше пошел пешком.

День подходил к концу. Перед ним был его дом. Там горел огонь в камине, там готовили ужин и ждали его. Рози встретила Сэма на пороге, провела в дом, усадила в кресло и принесла маленькую Эланор. Сэм устало улыбнулся и глубоко вздохнул.

– Ну, вот я и дома, - сказал он.