Властелин колец (другой перевод) - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 246

Фродо как-то раз спросил Сэма:

– Ну, Сэм, когда переезжать будем?

Сэм неожиданно смутился и ничего не ответил.

– Если не хочешь, подождем пока, - сказал Фродо. - Я, правда, думал, что в Засумках тебе будет лучше… И старик твой рядом, и вдова Встряскин за ним присматривала бы…

– Оно, конечно, так, сударь, - пробормотал Сэм и покраснел.

– Так в чем же дело? - недоумевал Фродо.

– Да вот, сударь, Рози… Рози Недоселок… Похоже, ей, бедняжке, не очень-то по нраву был наш отъезд тогда. Ну, я, как собрался, ничего говорить не стал, и она не сказала. А потом я не говорил, потому что работы невпроворот навалилось. А теперь я сказал, а она и говорит: «Мы и так целый год потеряли! Чего еще ждать-то?» «Ничего себе, думаю, потеряли!», но вообще-то она права. Так что я уж и не знаю, прямо хоть пополам рвись… - Он совсем смешался и замолчал.

– Ну, вот, теперь до меня дошло, - облегченно вздохнул Фродо. - Тебе и со мной расставаться не хочется, и жениться пора. Милый ты мой, но ведь это же так просто! Женись поскорее, и переезжайте ко мне всей семьей! Какая бы она у тебя ни была, в Засумках места не занимать!

Так оно и сталось. Сэм и Рози поженились весной 1420 года (свадьба их запомнилась надолго_ и поселились в Засумках. Сэм был счастлив, а Фродо и того счастливее. Ибо не было во всей стране хоббита, за которым ухаживали бы так внимательно, как за ним. Теперь время его текло размеренно и спокойно; он много писал и перечитывал свои записи. Летом, на Вольной Ярмарке, он сложил с себя полномочия мэра, и теперь доброму старому Вилли Белоногу предстояло еще семь лет возглавлять все празднества.

Мерри и Пиппин поселились в Кривражках. Между Сумкиной Горкой и Заскочьем много было хождений туда-сюда. Оба молодых хоббита стали теперь самыми известными гражданами. Жили они широко, открыто. Песни, рассказы о своих походах, красивые невиданные наряды - все это влекло к ним многих. Любо-дорого было посмотреть, как они несутся во весь опор по тракту, и красивые плащи развеваются за спиной. И характер у них остался такой, как был: ровный да мягкий, совсем не заносчивый, разве что еще веселей стали.

Фродо с Сэмом, напротив, жили тихо. А уж длинные серые плащи с драгоценными застежками надевались у них только по большим праздникам. Но камень со звездным блеском Фродо носил постоянно.

Одним словом, все шло хорошо, и обещало стать еще лучше. Сэм был всем доволен.

Не нравилось ему только, что Фродо как-то все больше выпадал из жизни Шира, и никаких особых почестей не имел, да видно, и не стремился к ним. Немногие ведь знали об их походе, да и те не всё; так что все восторги, все уважение достались, в основном, Мерри и Пиппину и, кстати, ему, Сэму, хоть он и вовсе этого не желал.

Но вот осенью их коснулась тень прежних забот.

Как-то вечером Сэм нашел Фродо в странном состоянии. Хозяин был бледен, как мел, а глаза невидяще смотрели куда-то вдаль.

– Что с вами, сударь? - обеспокоился Сэм.

– Я ранен, - неожиданно ответил Фродо, - ранен глубоко, и никогда не оправлюсь от этой раны.

Сэм не на шутку разволновался, но уже на следующий день Фродо выглядел по-прежнему, и судя по всему, был вполне здоров. Тогда Сэму пришло в голову взглянуть на календарь. Было 6 октября. Ровно два года назад на Заветери Король-Призрак ранил его хозяина.

Шло время. В марте Фродо заболел снова. Ему потребовалось собрать всю свою волю, чтобы не привлекать внимания. У Сэма были другие заботы. Двадцать пятого марта у них с Рози родилась дочка. Сэм зашел к Фродо. Он выглядел глубоко озабоченным.

– Ума не приложу, сударь, что делать. Мы-то ждали мальчика, и решили, что назовем его в вашу честь - Фродо, а тут дочка… Такая хорошенькая девочка, лучше и не бывает, в ней от Рози больше даже, чем от меня. Так что делать-то?

– А чем тебе плох старинный обычай? - спросил Фродо. - Выбери цветочное имя, ну, хоть бы - Роза. Так в Шире половину девочек зовут. Что Может быть лучше?

– Оно, конечно, сударь, - протянул Сэм. - Да я в наших странствиях много красивых имен встречал, только они слишком велики на каждый день, для всяких домашних забот и хлопот, значит. Вот и старик мой говорит? «Назови покороче, чтоб потом сокращать не пришлось». А если цветочное, так надо же цветок подобрать. Она же красивая у меня, а будет еще краше.

Фродо чуть помедлил.

– Пусть зовется Эланор. Помнишь, в Лориене мы видели такой солнечный цветок?

– Ага. Вот это самое мне и нужно было, - просиял Сэм. - Так тому и быть, значит.

Наступала уже осень. Маленькой Эланор исполнилось уже полгодика, когда однажды Фродо позвал Сэма в свою рабочую комнату.

– Слушай, Сэм, в четверг день рождения Бильбо, - сказал он. - Сто тридцать один год! Надо бы нам навестить его. Я хочу, чтобы мы съездили вместе. Рози, верно, расстроится, но ты пообещай, что скоро вернешься. Передай ей, что это моя большая просьба.

– Эх, сударь, я и сам бы с превеликой радостью съездил в Дольн, и старого Бильбо мне тоже повидать охота, но вот… - Сэм замялся. - Нет, правда, сударь, мне хочется поехать с вами… но и остаться здесь мне хочется больше всего на свете!

– Бедняга Сэм, - улыбнулся Фродо. - Тебе еще предстоит помучиться с этим. Ну, не беда. Все пройдет со временем. Тебе еще суждено стать твердым - таким ты и станешь.

На следующий день Фродо отдал Сэму ключи и показал, где лежат его бумаги и рукопись. Теперь это была большая книга в добротном красном кожаном переплете, и она была дописана почти до конца. В начале множество страниц были исписаны тонким, неровным почерком Бильбо, но большая часть записей была сделана твердой рукой Фродо. Книга была поделена на главы, однако последняя, под номером 80, была не закончена, и там оставалось еще несколько чистых страниц. На титульном листе стояло много заглавий:

МОЙ ДНЕВНИК.

МОЕ НЕОЖИДАННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

ТУДА И ОБРАТНО, И ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПЯТИ ХОББИТОВ.

ПОВЕСТЬ О ВЕЛИКОМ КОЛЬЦЕ,

СОСТАВЛЕННАЯ БИЛЬБО СУМНИКСОМ

ИЗ СОБСТВЕННЫХ НАБЛЮДЕНИЙ

И РАССКАЗОВ ДРУЗЕЙ.

ЧТО МЫ ДЕЛАЛИ В ВОЙНЕ КОЛЕЦ.

Здесь кончалась рука Бильбо. Дальше писал Фродо:

ПАДЕНИЕ ВЛАСТЕЛИНА КОЛЕЦ

И

ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ

(с точки зрения малого народа;

воспоминания Бильбо и Фродо из Шира,

дополненные сообщениями их друзей

и поучениями Мудрых,

вместе с выдержками из Книги Знаний,

переведенными Бильбо в Дольне)

Прочитав это, Сэм воскликнул:

– Да вы почти завершили ее, Фродо!

– Я совсем завершил ее, Сэм. Последние страницы допишешь ты.

Двадцать первого сентября они отправились в путь. Фродо выбрал того же пони, на котором возвращался из Минас Тирита. Он теперь звался Колобродом. А Сэм оседлал своего ненаглядного Билла. Стояло прекрасное золотое утро. Сэм не спрашивал, куда они едут, ему казалось, что угадать нетрудно.

Хоббиты без спешки выбрались на дорогу к Крепи и заночевали в Зеленых Холмах. Двадцать второго сентября к полудню добрались до леса.

– Уж не за тем ли деревом вы прятались, сударь, когда мы впервые Черного Всадника встретили? - спросил Сэм. - Мне теперь кажется, что все это во сне было.

Вечерело. На востоке проглянули звезды. Хоббиты миновали дуплистый дуб, свернули и стали спускаться с холма через заросли орешника. Сэм молчал. На него нахлынули воспоминания. Вдруг он услышал, как Фродо тихонько напевает про себя, напевает старую прогулочную песню, вот только слова были немножко другие.

За поворот! Меня там ждет

Забытый лаз, секретный ход;

Я миновал его вчера -

Но знаю, что придет пора

Найти ту тропку в глубине,

Что мчится к Солнцу и Луне!

И словно в ответ, откуда-то издалека, с дороги, идущей по долине, донеслись голоса.

А! Элберет Гилтониэль!

Силиврен пенна мириэль

О менел аглар эленат,

Гилтониэль! О Элберет!

Очей твоих бессмертный свет!

Тебе поет лесной народ

В иной земле, за далью вод.