Бегство к любви - Тоул Саманта - Страница 49

Я срываю с себя простыню, обнажая свое тело. Поворачиваюсь к нему спиной. Нестерпимо острая душевная боль затмевает разум. Не понимаю, что я делаю, вообще не соображаю. Просто делаю…

– Если я вела себя особенно скверно, как он выражался… например, не закрыла крышкой молоко. Или совершала особо тяжкие преступления… на минуту опаздывала домой из школы, – он лупил металлической пряжкой своего ремня. Чтоб было больнее. И понятнее.

Горячие слезы струятся по моему лицу. Они обжигают кожу, но я их не вытираю, чтобы чувствовать хоть что-нибудь. Мне необходимо что-нибудь чувствовать. Хоть что-нибудь.

– Он тыкал в меня ножами и пистолетами. Забавлялся так, чтоб я знала свое место в пищевой цепочке. А сколько раз он ломал мне ребра и прочие кости. Ломал пальцы, я потом их сама себе вправляла. А сколько было вывихов плеча. Смещение коленной чашечки от того, что он топтал мои колени ботинками. – Я судорожно вздыхаю. – Такой была моя жизнь. Теперь ты знаешь все, и я ухожу.

Схватив простыню, я накидываю ее на себя. Отвращение к себе разъедает меня, как болезнь. Я хочу одного – уйти отсюда. Но Джордан не медлит.

Подскочив сзади, он заключает меня в кольцо своих рук, привлекает к себе. Я не вырываюсь, потому что в глубине души хочу остаться. Мне необходимы его внимание и забота, больше всего на свете.

Я больше не хочу быть одна.

Я ощущаю дрожь его тела. Он прижимается щекой к моей щеке. Я зажмуриваюсь от боли, что испепеляет меня изнутри.

– Нет, Мия, – шепчет он. – Нет.

Его ладони, его руки… надежные руки, которые, я знаю, боли мне никогда не причинят…

Самообладание окончательно оставляет меня.

Я рассыпаюсь, как разбитое вдребезги стекло. Ноги подкашиваются, но Джордан рядом, не дает мне упасть. Подхватив меня на руки, он несет меня на кровать.

Я оплетаю его руками и ногами, зарываюсь лицом в его грудь, приникаю к нему всем телом, выплакиваю боль многих лет, погребенную в глубине души.

– Я здесь… я с тобой… всегда. Никому и никогда я не позволю причинить тебе боль, Мия. Клянусь.

В какой-то момент я уснула. Изнемогла от слез, которые лила, заново переживая вместе с Джорданом боль своего прошлого.

Проснувшись, чувствую, глаза опухли, голова тяжелая, гудит.

Я поднимаю ее с груди Джордана, моргаю, чтобы в глазах прояснилось. Его глаза закрыты, но руки мгновенно еще крепче обнимают меня.

– Не уходи. – Он открывает глаза.

– И не собиралась, – хриплым шепотом отвечаю я.

Он поглаживает мою спину, ладонью выводя на ней круги.

– Как самочувствие?

Потирая глаза, я кладу подбородок ему на грудь.

– Бывало хуже.

Он понимающе кивает.

– Спасибо… за то, что был рядом, выслушал меня.

– Всегда к твоим услугам. – Он трогает мое лицо. – Хочешь еще поговорить, на свежую голову?

Я качаю головой.

– Сейчас мне хорошо. Не хочу выходить из этого состояния. – Я снова кладу голову ему на грудь, слушая тихое биение его сердца.

Мой взгляд скользит по татуировке, покрывающей правую часть его грудной клетки, плечо и руку до самого запястья. Это ритуальная татуировка; в узор вплетены изречения.

Кончиком пальца я веду по его руке, читая изречения, которые видела раньше, но внимание на них обратила только сейчас…

Не всяк, кто странствует, теряется.

Это – на двуглавой мышце.

– Свою татуировку я делал в три этапа, – объясняет Джордан. – Эту часть – во время путешествия. В Индонезии.

Мои пальцы ползут к его предплечью…

Не получается жить дольше, живи насыщеннее.

– Эту я сделал после смерти мамы.

Я печально улыбаюсь, потом прижимаюсь губами к его руке, целуя каждое слово. Потом принимаю сидячее положение, забираюсь на него верхом. Джордан кладет руки на мои бедра.

– Закончила меня изучать? – со смехом спрашивает он.

– Я изучаю твою татуировку. Нет, не закончила. – Улыбаясь, я наклоняюсь и читаю надпись на его груди…

Я не ищу неприятностей.

Обычно неприятности находят меня.

Я смеюсь. Очень даже в духе Джордана. Однако это изречение мне знакомо…

– Гарри Поттер. – Я тыкаю пальцем в татуировку.

– Уф! – выражает недовольство он, потирая грудь.

– Прости. – Я робко улыбаюсь. – Это ведь цитата из «Гарри Поттера», да?

Джордан бросает на меня подозрительный взгляд.

– Да. А что?

Я пожимаю плечами.

– Да так… чокнутый. – Я кашляю, прикрывая рот ладонью.

Он прищуривается, потом молниеносным движением опрокидывает меня на кровать и подминает под себя.

– Аййй! – Я издаю визгливый смешок.

– Ты назвала меня чокнутым? – Он приближает ко мне свое лицо. Оно серьезно, но глаза его искрятся озорством.

– Нет. – Я плотно смыкаю свои расплывающиеся в улыбке губы.

– Нет? Я же слышал своими ушами.

– Да ты что! – Я притворно охнула, изображая изумление. – Если у тебя на груди вытатуирована цитата из «Гарри Поттера», значит, ты чокнутый, что ли? По-моему, наоборот, это круто.

– Ну и хитрая ты задница, – подкалывает он меня. – Без шуток, детка, Гарри Поттер – крутой чувак. Волшебник, разрази меня гром!

Я начинаю хохотать. Мне нравится такой Джордан. Джордан, открывшийся другой стороной. Той, которую больше никто не видел. «Раздетый» Джордан. Настоящий. Джордан, которого он прячет в глубине души.

Он хохочет вместе со мной, потом гладит мое лицо, большим пальцем придавливая мои губы, пробуждая во мне желание. Смех мгновенно стихает. Он убирает палец с моих губ и сминает их своими губами.

– Мне нравится смотреть, как ты смеешься, – говорит он.

Мои ладони скользят вниз по его спине.

– А мне нравится, что ты заставляешь меня смеяться.

Улыбаясь, он еще раз целует меня в губы и кладет голову мне на грудь.

Я начинаю играть с его волосами. Он довольно урчит – ему нравится.

– Я – чокнутый, – бормочет он через некоторое время.

Я перестаю играть с его волосами. Говорю с улыбкой:

– Ага, чокнутый. Но знаешь что? За это ты нравишься мне еще больше.

Джордан стискивает мое бедро, целует сосок.

Я снова принимаюсь возиться с его волосами.

– Итак… что теперь? – Я задаю вопрос, который не дает мне покоя с момента нашей первой любовной близости.

У нас было два свидания. Первый раз, когда нас обоих захлестнула волна чувственного наслаждения, я спасовала; теперь после секса с ним со мной случилась истерика.

Честно говоря, я просто не знаю, что между нами происходит на самом деле.

Я знаю, чего хочу я сама, но проблема в том, что я не знаю, чего хочет от меня Джордан.

Он вздыхает, его грудь вздымается. Его рука поглаживает мое плечо.

– Ну, я думал, ты пока полежишь здесь, а я пойду покормлю Дозера завтраком, а то он, наверно, проголодался, дам ему лекарство. Потом напеку блинов для моей женщины и принесу их ей в постель. После, когда она вдоволь наестся, мы могли бы остаток дня провести в постели… если она этого хочет, конечно?

Его женщина. Пожалуй, это хороший знак.

Джордан поднимает голову, кладет подбородок мне на грудь. Смотрит на меня с теплотой во взгляде, с симпатией, с симпатией ко мне.

Я поднимаю голову и, упираясь руками в матрас, приближаю к нему свое лицо. Шепчу:

– Она хочет.

Зрачки его расширяются, глаза темнеют от вожделения.

– Вообще-то, Дозер может немного подождать, авось не помрет. – Он передвигает руку вниз по моему телу. Чуть приподнявшись, кладет ее между моих ног. Его палец проникает в промежность.

– О боже, – охаю я. Чувствую, как он возбуждается.

– Детка, такая мокрая… уже, – со стоном произносит он.

– Это из-за тебя… из-за тебя.

– Это еще только начало, – обещает он, сливаясь со мной в поцелуе.