Ходок IV (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 78

– Он меня убьет… – тихо и обреченно сказал Хан.

– Лорд Атос? – уточнил Денис.

– Нет… Тар Гливар…

От тоски и безысходности, звучащей в словах консула, Денису стало просто не по себе. Нет, умом он прекрасно понимал, что этот человек враг, что он с противоположной стороны баррикад, что он заодно с теми, кто пытался убить их с Шэфом на острове и утопить в океане, но вот было ему жалко этого немолодого, сломленного человека, и все тут… Скорее всего это иррациональное чувстве было вызвано тем, что консул, до того как попал в цепкие лапы верховного главнокомандующего и не потерял своего неброского лоска, очень походил на его школьного историка – хороший был мужик, справедливый, а может быть присутствовало и еще что – уже совершенно неосязаемое, но он совсем уже было открыл рот, чтобы сказать что-то позитивно-бессмысленное, типа – мол: все будет хорошо! – но тут, на его счастье, распахнулась дверь каюты и на пороге показался Шэф, предотвратив тем самым, совершение старшим помощником должностного преступления. Верховный главнокомандующий бросил цепкий взгляд на мизансцену, мгновенно оценил ее, по обыкновению ухмыльнулся и молча поманил Дениса пальцем. Когда дверь в каюту закрылась, лишив консула возможности подслушать разговор, Шэф произнес:

– Дэн, там отряд стражников пришел освобождать наших гостей. Придержи их минут пять, мне надо договорить с консулом, да и боцман пока извлечет офицеров из трюма и попробует привести их в божеский вид.

Денис молча развернулся и направился к сходням, с тревогой отметив, что с пирса уже доносятся разнообразные крики и лязг железа.

– Постарайся без кровопролития, – добавил в спину Шэф, – но пять минут – по-любому!

«То есть… если пойдут на прорыв раньше времени… то доставать когти и драться? – я правильно понял?» – хмуро поинтересовался внутренний голос.

«Похоже, что так…» – не менее хмуро отозвался Денис.

«Как это у нас квалифицируется? – сопротивление сотрудникам при исполнении… воспрепятствование отправлению правосудию…»

«Посягательство на жизнь сотрудника при исполнении…» – дополнил скорбный список Денис.

«Еще и без шкиры…»

«Ладно… альтернативы все равно нет – пять минут по-любому…» – подытожил Денис, подходя к трапу. С этого момента времени на внутренние диалоги с умным собеседником не осталось – пришло время действовать.

Ситуация у трапа, который защищала дежурная смена, сложилась неприятная: по нему еще не поднималась штурмовая группа, но весь пирс уже был оккупирован отрядом очень решительно настроенной стражи. В отличие от предыдущих правоохранителей, наряженных в тяжелую броню, играющую скорее сакрально-ритуальную роль проекции Власти наружу из места ее зарождения, чем выполняющую защитные функции – сражаться в этих доспехах было крайне неудобно, эти были облечены в удобные кольчуги, не сковывающие движений, и вооружены короткими мечами, наподобие римских гладиусов и круглыми металлическими щитами. Головы воинов защищали шлемы, смахивающие на каски вермахта времен второй мировой войны, а шею и горло прикрывала все та же кольчужная сетка. Метрах в пяти от трапа стоял щеголевато одетый молодой человек лет тридцати с аристократическим кинжальчиком на поясе. Вся его фигура дышала властностью и уверенностью в своих силах.

«Плохо дело… – ОМОН подогнали!» – угрюмо прокомментировал сложившуюся ситуацию внутренний голос. Денис ничего отвечать не стал – и так все было ясно.

Я жду еще одну терцию

 … минуту… наверное… примерно…

и начинаю штурм! – громко объявил щеголь, весело поглядывая на столпившуюся у борта, перед трапом, дежурную смену «Арлекина». В рядах матросов чувствовалось напряжение, готовое вот-вот перерасти в панику. Допустить этого было решительно невозможно, и Денис раздвинув моряков прошел к борту, где молча и пристально уставился в глаза предводителя «омоновцев».

Такой взгляд, как уже отмечалось, всеми самцами, не исключая человеческих, расценивался как вызов. Вне всякого сомнения он быт именно так расценен и щеголем. Он отвесил Денису издевательски глубокий поклон, не принятый между аристократами, вызвавший веселое оживление в рядах своего воинства, и весело заговорил:

– Наконец-то! Я уже не надеялся увидеть кого-нибудь из грозных повелителей Севера! – эта фраза вызвала у его солдат уже не сдержанное оживление, а самый настоящий глумливый смех. – Прошу простить, – не унимался щеголь, – не узнал в лицо. – Он повернул голову и улыбнулся своим воинам, откликнувшимся ритмичными ударами в щиты. Звук получился достаточно грозный и внушал уважение. – Ты Лорд Атос, Князь Великого Дома «Полярный Пингвин», со ста восьмьюдесятью драконами за спиной? Или же Лорд Арамис, за спиной которого сто двадцать боевых драконов Великого Дома «Морская Корова»! И у которого двенадцать тысяч бойцов, каждый из которых стоит всей нашей поганой Береговой охраны! – в последних словах щеголя проскочили нотки ярости, которые он тут же замаскировал искренним весельем. – Так кто ты все-таки? Представься! Или у тебя, язык провалился в задницу? – Немудреная шутка командира снова вызвала взрыв хохота среди подчиненных. – Или ты от страха разучился говорить? – продолжал веселиться начальник местного ОМОНа.

Матросы ждали, чем же ответит «черный демон» наглому человечку… или не ответит… Денис печенкой почувствовал напряжение нарастающее у него за спиной.

«Плохо дело – подумал он, – теряю лицо… Ладно – двум смертям не бывать…»

Нос «Арлекина» возвышался над пирсом метров на восемь, поэтому никто из участников разворачивающегося действа: ни матросы дежурной команды, ни солдаты, заполнившие пирс, ни их веселый командир, не могли предвидеть того, что произошло в следующую секунду после того, как щеголь закончил свой, с позволения сказать – юмористический монолог.

Денис прыгнул. За то короткое время, что продолжался полет, он успел выйти в кадат, обнажить «Черные когти» и привести их в положение «меч». Для окружающих это выглядело так, будто с борта «Арлекина» стартовала ракета, которая через мгновение оказалась на пирсе, на расстоянии шага от командира омоновцев.

Денис положил когти на плечи щеголя таким образом, что черные зловещие лезвия и его голую шею разделяли даже не миллиметры, а модные сейчас нанометры и негромко заговорил, повернув голову к застывшему в оцепенении отряду омоновцев. И хотя говорил он негромко, в противоестественной тишине, воцарившейся на пирсе, все что Денис сказал было услышано всеми без исключения, даже в последнем ряду.

– Всем застыть. Про шевеление я даже не говорю. Хоть один звук: кто-то перднет… скрипнет ремнем… или брякнет щитом – я сначала отрежу ему голову, а потом убью вас всех. – Текст этот, Денис произнес ровным, бесстрастным голосом, каким просят передать деньги за проезд, или взвесить во-о-о-н тот кусочек мяса.

– Имя? Должность? – тем же тоном обратился Денис к заметно взбледнувшему щеголю.

– Но послушай!.. – начал было тот, но после того как Денис молча, с непроницаемым выражением лица, слегка – на долю пресловутого нанометра, сдвинул когти, отчего шею юмориста обдало ледяным ветерком преисподней, быстро ответил: – Тит Арден. Командир особой стражи.

– Послушай меня, Тит Арден, командир особой стражи. – Денис впился в зрачки щеголя, предварительно сдвинув точку сборки в положение «Смерть». В сочетании с кадатом это действовало отрезвляюще на неокрепшие умы, о чем наглядно свидетельствовал страх, заплескавшийся в глазах предводителя спецотряда. – Я – Лорд Арамис! Князь Великого Дома «Полярный Медведь»! Под моей рукой сто восемьдесят дракаров!

Тут в голову Денису пришла одна мысль – раз в кадате можно быть кем угодно, то почему бы не попробовать стать кинопроектором? Попытка – не пытка, а польза могла быть. Как-то раз, он по ящику видел документальный фильм о Великой Отечественной Войне, где показывали действия немецких, то ли торпедных катеров, то ли миноносцев – его тогда поразила картина: десятки кораблей, мчащихся на бешенной скорости строем пеленг, вздымая белые буруны… – хотя и враги, но красиво, а главное для его целей – явственное ощущение военной мощи. Так вот, эту картинку он и попытался протранслировать предводителю омоновцев и судя по его дернувшемуся лицу, попытка удалась.