Ходок IV (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 75

– Ты все сказал? – с какой-то даже грустью, поинтересовался у консула верховный главнокомандующий.

– Ну-у… начал было тот, решив, видимо, развить успех, достигнутый в ходе переговоров, но закончить не сумел – главком отвесил ему звонкую оплеуху с левой, и тут же, не давая Хану опомнится – с правой.

«Смотри ты! – удивился внутренний голос. – А Шэф-то – настоящий христианин!»

«В смысле?» – не понял Денис.

«Ну-у… если тебя ударили по правой щеке – подставь левую…»

«Так это ж не давать, а получать…» – засомневался Денис.

«А не один хрен… в философском смысле?.. – продолжил гнуть свою линию внутренний голос. – Ведь если кто получает, значит кто-то должен давать! – не так ли?»

«Ну-у… фиг знает…» – дипломатично ушел от окончательного ответа Денис.

Тем временем, будучи не в курсе теистических взглядов главкома, консул попытался заорать, и даже издал первоначальный звук, что-то вроде: «А-а-а…», но тут же смолк, потому что Шэф коротко ткнул его пальцем куда-то в живот, вследствие чего Хан Карум мгновенно метнул харч, полностью изгваздав свой дорогой костюм. Следствием этих, честно признаемся – абсолютно противоправных действий командора стало то, что полный внутреннего достоинства взгляд, которым перед началом экзекуции взирал на него консул, сменился у последнего жалким и испуганным – примерно так, в детских садах, смотрят наложившие в штаны дети на приближающуюся нянечку.

 – Обрати внимание, – обратился по-русски Шэф к Денису, – этот перец привык считать себя лицом неприкосновенным, причем во всех смыслах: дипломатическом и физическом и сейчас его картина мира сломана, шаблон разорван – его можно брать голыми руками… А если бы мы имели дело с профессиональным разведчиком, внутренне готовым ко всему – то пришлось бы действовать совершенно иначе…

– Как?

– Будет случай – увидишь… а на словах… – это не то… видеть надо.

– Понятно…

– Так… – распорядился верховный главнокомандующий, – тащите сюда бочку, – он для наглядности показал руками высоту и диаметр сосуда, – когда припрете – наполните морской водой до краев. И поживее! Считайте, что у вас зачет по пожарной тревоге! – Точного значения этих слов дежурная смена, естественно, не поняла, но двигаться стала быстрее. – А эти пусть пока подумают о делах своих скорбных, – Шэф кивнул на пленников, пребывающих в полуобморочном состоянии: консул от того, что над ним был совершен гнусный акт ничем неприкрытого и ничем неспровоцированного насилия, а его офицеры от того, что стали живыми свидетелями (интересно, бывают ли мертвые?) этого страшного злодеяния.

После того, как бочка была доставлена и наполнена морской водой, главком обратил свой взор к личному составу «дипмиссии», так сказать – главным действующим лицам, разыгрываемой трагедии… ну-у трагедии – это если смотреть на происходящее с точки зрения дипломатов Высокого Престола, а если со стороны компаньонов, то… – что не трагедии точно, но и не драмы с комедией… короче – черт его знает – спектакль и спектакль.

Выбранное командором место было очень удобно для проведения всяческих противоправных действий, находящихся вне рамок юридического поля – все участники: Шэф, Денис, незаконно удерживаемые дипломаты, матросы, используемые на вспомогательных работах – типа: принести бочку, наполнить бочку, скрутить пленных, подтащить пленных и т.д., были надежно укрыты от любопытных глаз спущенными парусами и высокими бортами, так что свидетелями происходящих событий были только чайки, но им все происходящее было до фонаря.

– Значитца так… ребята, – доброжелательно обратился Шэф к несчастной троице, пожиравшей его глазами, и в высшей степени ласковым тоном продолжил свое выступление: – Я человек не злой… я наоборот – добрый человек… это все могут подтвердить… – он бросил мимолетный взгляд на матросов и по тут же раздавшемуся одобрительному гулу, дипломаты, если бы они не потеряли всяческую способность к логическому мышлению, должны были бы понять, что да – Лорд Атос очень добрый человек! – Но! – Он поднял палец, останавливая верноподданнические возгласы и возвращая на палубу тишину. – Я очень не люблю, когда меня обманывают. Очень… – верховный главнокомандующий сделал расстроенное лицо, как бы скорбя о несовершенстве мира, в котором встречаются люди, пытающиеся его обмануть и тем самым нарушить высшую, не всеми, к сожалению, осознаваемую гармонию этого мира. – Поэтому сделаем так… – «дипмиссия» уже немного пришла в себя и смотрела на командора более-менее осмысленным взором, – я задам вам всем некоторые вопросы… и если ответы будут одинаковые – я вас отпущу… А если хоть на один вопрос ответы будут разные… – Шэф сделал мхатовскую паузу, во время которой даже чайки прекратили орать, – … я вас утоплю…

– Но послу… – залепетал консул Хан Карум, однако договорить ему верховный главнокомандующий не дал:

– Как честный человек, я должен предоставить вам возможность ознакомиться с тем, что вас ждет – чтобы ваш выбор был осознанным и осмысленным… да и помыться кое-кому не мешает… – он щелкнул пальцами и два здоровенных матроса, прекрасно понимавших чего от них требуется, подтащили главу «дипмиссии» к бочке. Взаимопонимание, возникшее между верховным главнокомандующим и матросами, когда не требуется никаких лишних слов, не является столь уж редким делом – вспомним хотя бы Остапа и Шуру Балаганова в эпизоде с мятежным Михаилом Самуэлевичем, когда Шура ориентировался только на интонации голоса своего командора – и при этом ни разу не ошибся!

Ювелирную операцию по удержанию головы консула в этой самой бочке ниже поверхности воды, Шэф не передоверил никому – сам все сделал – тут нельзя было ни переборщить, ни недоборщить – клиент не должен был захлебнуться, но в тоже самое время, должен был оказаться на самой границе царства Аида, чтобы доподлинно осознать, чем ему грозит вранье.

Честно скажем – Денису происходящее не нравилось. Не нравилось, хотя он прекрасно понимал, что делает это Шэф не для развлечения, а для пользы дела, что никакого удовольствия от пытки – если называть вещи своими именами, командор не испытывает, но все равно смотреть на пускающего пузыри и сопли беспомощного человека ему было неприятно.

«То есть, мясо жрать мы любим… а вот свинку заколоть или бычка зарезать – это пусть другие… а мы чистенькие останемся… – так что ли?» – каким-то неприятным тоном поинтересовался внутренний голос.

«Да прекрати ты… – все я прекрасно понимаю… что Шэф делает грязную работу за меня… – тут Денис запутался: – ну-у… не то чтобы за меня, а… ну-у… если бы не он… пришлось бы мне… – допросить-то этих все равно надо…»

«Тогда откуда это интеллигентское чистоплюйство: нравится… не нравится…» – сурово осведомился внутренний голос.

«Отвянь!.. Я все прекрасно понимаю… Но может мне это не нравиться!? Вон, рыбий жир – жуть какой полезный, а на вкус противный! Так и здесь: я не говорю, что не надо этого делать… Я говорю, что мне это не нравится! Может мне это не нравиться!?.. А!??»

«Может…» – после ощутимой паузы согласился внутренний голос, и на этом дискуссия была завершена.

Между тем «водные процедуры» продолжались, и после того, как аналогичная экзекуция была проделана с консульскими офицерами, командор велел бросить их в трюм, а сам принялся допрашивать пришедшего в себя консула. От былой спеси и гордого достоинства у Хана не осталось ничего – он был готов отвечать на любые вопросы и открывать любые секреты.

– Что тебе понадобилось на борту «Арлекина»?

– Марка, подтверждающая, что судно является собственностью Высокого Престола.

– А она есть?

– Да. Хранится в тайнике в капитанской каюте.

– Где именно?

– В столе есть секретный ящик.

– Пойдем, покажешь! – приказал главком и вся троица: Шэф, Денис и развязанный Хан Карум направилась в сторону кормы. Матросы, которые до этого подтаскивали несчастных пленников к бочке, тоже было сунулись за ними, но верховный главнокомандующий бросил на них короткий взгляд, и добровольные помощники палача как будто приросли к палубе. Что характерно, боцман, во время допроса находившийся рядом и казалось бы имевший некоторые основания, чтобы последовать за «черными демонами» и их пленником – как никак, а фактически – старпом и должен быть в курсе всего, что происходит на борту, так вот – он даже бровью не повел в сторону капитанской каюты – вот что значит житейский опыт, подкрепленный врожденной мудростью! – или же мудрость, подкрепленная опытом.