ОСЕННИЙ ЛИС - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 108

– Зачем?

– Мне нужно спуститься, Рагнур. Пропусти меня.

– Ты придурок, Жуга… – выдохнул Золтан, отступая. – Через минуту здесь будет весь город! Он уже позвал своих!

– Это правда?

– Да, – кивнул двараг. – Но вы еще успеете уйти…

Жуга помотал головой:

– Я пойду. И будь, что будет. Я устал. И так все это слишком затянулось.

Он обернулся к Золтану.

– Не жди меня.

* * *

Шаг за шагом, по спирали вниз, в слепящей темноте, лишь лезвие меча мерцало впереди узкой полоской, да вспыхивал и гас браслет на левом запястье. Жуга спускался медленно, считал ступени. Спешить было некуда – ни один двараг не решился бы преследовать его по этой Лестнице. С каждым шагом становилось все холоднее, старая накидка из одеяла уже не помогала. На сто двенадцатой ступеньке под ногой звякнуло, Жуга нагнулся, поднял золтановский меч. Помедлил, не зная, куда его девать, и положил обратно. Двинулся дальше.

Всего ступенек оказалось триста. Здесь было холодно и тихо. Далеко вверху угадывался серый круг мерцавшего свода пещеры. Жуга вложил меч в ножны и двинулся по кругу, ощупывая стены. Камень был гладкий и холодный – шесть плит, отполированных и сомкнутых углами. Ни прохода, ни двери. Ничего.

– Эй, есть тут кто? – позвал он негромко.

Никто не отозвался.

Подниматься не хотелось. Жуга закутался плотнее в одеяло и сел возле одной из стен.

«Все без толку, – подумалось ему. – Быть может, двараг и может здесь пройти, но я – навряд ли… Да и зачем?»

Шло время. Жуга не двигался. Он впал в какое-то отупение, лишь мысли текли потоком.

Лестница. Спираль. Клепсидра.

Клепсидра. Лестница. Спираль.

Спираль. Клепсидра. Лестница.

Время.

Все замешано на времени. Жуга вдруг понял: вся волшба, которой он владел, так или иначе связана с этим. Нет в этом мире места, где когда-то не горел бы огонь – лишь отыщи тот миг во времени, и пламя загорится. Нет раны, неспособной зажить, если время ускорить или пустить вспять – это спасло викинга Яльмара. Да и парнишку-оборотня остановило только время. А что до веток, полетевших вверх… Жуга усмехнулся – в конце концов, каждая ветка когда-то росла на дереве.

Быть может, и меч выбрал его только поэтому? Чтобы эта его способность помогла ему…

Что помогла? Остановить войну?

Травник посидел еще немного. Потом еще. Ничего не происходило. Он встал, разминая затекшие ноги, и медленно двинулся вверх по лестнице. «Меч не забыть бы подобрать…»– мелькнула мысль.

Серый свет большой пещеры после колодезной темноты показался непривычно ярким. Жуга, прищурился и огляделся.

Гномы стояли плотными рядами, в доспехах, с топорами наголо, молча глядели на травника. Жуга не сразу разглядел средь них высокую фигуру Бертольда – тот робко помахал ему рукой. Похоже было, что здесь и впрямь собрались все обитатели подземного города, как и предрекал Золтан. Самого же Золтана видно не было, оставалось надеяться, что он успел уйти до их прихода.

– Ну вот и доискался… гнезд пчелиных, – пробормотал негромко травник и облизал пересохшие губы. Гномы молчали. Жуга вздохнул, положил клинок Зууба на черный нефрит парапета и потянул из ножен Хриз. Меч вынулся легко, с чуть слышным тонким звоном, хищный, отточенный. На сером лезвии посверкивали искорки. Лис щерился в ухмылке – он был готов сражаться.

По сомкнутым рядам даврагов пронеслось шевеление, и темный полукруг раздался шире. Никто не решился напасть.

Высокий гном, одетый в черное и золотое, шагнул вперед. В его курчавых серых волосах поблескивал узкий обруч короны. За спиной Государя стоял Отрар, сын Брокка. Чешуйчатая бармица его доспеха мягко серебрилась.

– Убери оружие, смертный, – спокойно произнес Лаутир. – Ты и так причинил нам много вреда.

– Вы тоже навредили людям, – сказал травник. Голос его хрипел. – Вашей волей наверху идет война.

– Нам до этого нет дела.

– Вам, я смотрю, ни до чего нет дела! – закипая яростью, вскричал Жуга. – Сидите тут в своих норах, холодные как… как рыбы! торгуете накопленными сокровищами… Не счесть, сколько бед они принесли людям, эти ваши сокровища!

Лаутир нахмурился.

– Мы не вмешиваемся в то, что происходит наверху.

– Вы уже вмешались, вольно или невольно. Признай свою ошибку и дай нам с монахом уйти. Прикажи пропустить меня.

– Хватит! Замолкни! – оборвал его король. Помолчал, сжимая и разжимая кулаки. – Я вижу, люди нисколько не изменились со времен моего отца… Я слишком хорошо знаю этот меч, и не хочу посылать своих подданных на смерть, а потому ты не будешь сражаться. Брось меч!

– И не подумаю!

– Брось меч! – голос гнома зазвенел, – или волею, мне данной над камнями и металлами, я раскалю докрасна и твой браслет, и тот осколок серебра в твоей ноге!

Он вскинул руку, и Жуга в то же мгновение почувствовал, как нагревается браслет, и острой болью наливается запястье и колено.

– Бросай!

Кожа под браслетом задымилась.

– Будь ты проклят… – сквозь зубы процедил Жуга. – На!

Меч звякнул о камень.

– Ножны! – не опуская руки, скомандовал Лаутир.

Ломая ногти, травник расстегнул ремень и бросил ножны вслед за мечом. Отрар шагнул вперед, нагнулся, подобрал. Тут же несколько дварагов взяли травника в кольцо. Лаутир опустил руку. Боль утихла.

– Монах останется здесь в любом случае, – холодно сказал он. – Он разузнал запретное. Секрет гремучей смеси мы хранили веками, и людям не должно его знать. Может бродить, где хочет, но на повехность ему путь заказан. А что касается тебя, – Лаутир повернулся к травнику, – то я еще подумаю, как поступить. А пока… – Он мрачно усмехнулся. – Некогда мой отец сполна изведал вашего людского гостеприимства. Мне кажется, оно вполне сгодится для тебя, Лис… Отрар!

Тот обернулся.

– Да, Государь?

– Надень на него ошейник.

* * *

Здесь было тихо. Шум гномьей суеты не доходил на нижний уровень, где помещались камеры и склады, лишь где-то в отдалении размеренно и нудно капала вода.

Травник поднял голову.

– Зачем ты приходишь?

Рагнур пожал плечами.

– Ты сохранил мне жизнь, Лис. В какой-то мере я твой должник… И потом, мне кажется, тебе здесь одному не очень-то весело.

Жуга усмехнулся.

– Да уж, веселого мало.

– Можно я закурю?

– Не надо, – поморщился тот. – Мне и так недолго осталось, с моей-то дыхалкой, да в вашей пещере…

– Ну, извини.

– Да ладно…

– Я могу для тебя что-нибудь сделать?

– Думаю, что нет. Вот разве – эту штуку снять.

Гном лишь вздохнул.

– На нем заклятье короля, – последовал ответ.

Жуга закутался в одеяло, просунул пальцы за ошейник. Подвигал головой. Серое кольцо смыкалось на шее без замка и шва – гномы в совершенстве владели магией металлов. Скользкий, словно смазанный маслом, он почти не натирал кожу, но все равно постоянно давил то на горло, то на загривок, в зависимости от того, спереди или сзади была цепь. «У всех у них одни способы, – подумалось Жуге, – что у людей, что у дварагов…»

Миновала неделя с тех пор, как травник угодил в застенок. Браслет его забрали. Раз в день захаживал кто-нибудь из гномов, всякий раз – другой, приносил еду. Дверей здесь не было – цепь, тонкая, но прочная, держала лучше всяческих замков. Конец ее врастал в стену.

Часто заходил Бертольд – ему разрешали ходить везде, где хочет. Говорить с ним было особо не о чем. Иногда появлялся Рагнур. Вот и сейчас он сидел подле травника, задумчиво глядя куда-то вниз.

– Чего ты там увидел?

– У тебя в коленке серебро… Какой-то осколок застрял.

– Я знаю, – кивнул Жуга. – Наконечник от стрелы. Верней, кусок от наконечника. Если бы не он…

Двараг помедлил.

– Хочешь, я его достану?

У травника перехватило дыхание.

– А ты… можешь?

Рагнур фыркнул.