Свет звезды - Скиннер Глория Дейл - Страница 40

Глава 13

Гейти глядела из окна на шумную улицу внизу, дожидаясь, когда Астон постучит в ее дверь. Со своего наблюдательного пункта она видела спешащих куда-то мужчин и женщин, они двигались по оживленному тротуару. Она слышала звон и резкие звуки; они доносились со стороны лошадей и карет, которые ездили вдоль пыльной дороги перед гостиницей. Главная улица была усеяна трактирами, ателье, различными лавками, где был выставлен фарфор, глиняная посуда, мебель и ткани со всего мира.

Путешествие в портовый город на юге Алабамы, который стоял на берегу залива Мобил, было не из легких. Дороги, соединяющие Саванну и Мобил, не были так хорошо приспособлены для езды, как дорога из Саванны в Коннектикут. Кочек, дребезжания и тряски было достаточно, чтобы сделать человека калекой на долгое время. Она была рада, что настояла, чтобы ее отец не ехал с ними после своего недавнего путешествия в Коннектикут. Трудное путешествие, без всякого сомнения, привело бы к вспышке ревматизма.

В гостиницах, где они останавливались на ночь, Астон снимал отдельную комнату для нее и Мими. В первый день Мими спросила ее, как они будут устраиваться на ночь, но Гейти тут же оборвала ее, так же, как и тогда, когда служанка поинтересовалась у нее, почему они возвращаются в Сиреневый холм на следующий день после свадьбы. Гейти отказывалась обсуждать это с кем-либо, включая собственного отца.

– Астон коротал длинные дни их путешествия, читая газеты и маленькие книжки, которые он покупал в дороге. Гейти и Мими трудились над вышиванием и вязанием. Джози большую часть времени спал.

Внимание Гейти привлекли сердитые крики, которые раздались на противоположной стороне улицы. Она стала наблюдать и услышала, как двое мужчин горячо спорили о чем-то. Через несколько минут они немного успокоились. Один из них, видимо, устав от перепалки, вскинул вверх руки, выражая этим жестом свое раздражение, и двинулся вниз по улице.

Мысли Гейти вернулись к тому, что привело ее в этот портовый город. Пройдет чуть меньше дня, и она увидит Тайтеса – наконец? – после долгих лет бесполезных поисков и тщетных расспросов. Сегодня вечером они с Астоном поужинают внизу, потом она пойдет наверх и ляжет спать. Завтра утром они наймут карету, она отвезет их на ферму Франклинов на окраине города.

Раздался стук в дверь, и Мими вскочила с пола – она, сидя на корточках, рылась в одном из дорожных сундуков Гейти.

– Это, наверное, мистер Астон пришел за вами. Я открою ему.

Гейти последовала за Мими к двери и встретила Астона; ей пришлось заставить себя не смотреть ему в глаза. Часто во время путешествия она замечала, как Астон наблюдает за ней, пристально разглядывает, и это выбивало ее из колеи. Она ничего не могла с собой поделать и спрашивала себя, вспоминает ли он их ночь вдвоем. Она же тысячи раз заново переживала каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый нежный вздох. Было невозможно вытеснить из памяти эту ночь.

Астон стоял в свежевыглаженном костюме, в нем он выглядел очень привлекательно. Он побрился, хотя делал это отнюдь не каждое утро их путешествия. Но, по правде говоря, она считала, что еле заметная щетина была ему к лицу. Она даже пришла к выводу, что ей нравится, когда у него несколько запущенный вид. Ее раздражало то, что после случившегося между ними ее все еще тянуло к нему. Ей постоянно приходится сопротивляться воспоминаниям о ночи, проведенной в объятиях Астона в его постели. Даже сейчас, глядя на него, вместо того чтобы думать о том, о чем следовало – предстоящем свидании с Тайтесом, ей хотелось вновь и вновь оживлять в памяти ту ночь с Астоном.

– Я готова, – произнесла Гейти, отказываясь смотреть ему в глаза, и вышла в коридор. Она обернулась к Мими: – Ты точно уверена, что наешься теми бутербродами, которые тебе принесли?

– О да, мисс; и чай еще теплый. Я только что проверила чайник. Мне хватит. – Мими вежливо улыбнулась.

Гейти улыбнулась в ответ и кивнула, затем пошла рядом с Астоном по коридору. Когда они приблизились к ступенькам, он взял ее под руку, чтобы помочь спуститься. Его прикосновение показалось ей теплым, оно успокаивало и защищало. Ей захотелось принять его, насладиться им. Но Гейти знала, что должна бороться с подобными чувствами, и отодвинулась от Астона, взявшись за перила. Он же больше не пытался дотронуться до нее.

Из открытых окон вместе с ветром влетал уличный шум. В ярко освещенной комнате было жарко и душно, вечер только занимался, и на улице стояла жара. Гейти была рада, что надела легкую блузку из хлопка и юбку в светло-коричневую и кремовую полоску. Пять столов загромождали все пространство на полу и затрудняли проход. Гейти, проходя мимо, кивнула паре за одним столиком, пробормотала извинения, споткнувшись о стул какой-то женщины, сидящей с пожилым мужчиной за другим столиком. После того как они с Астоном уселись, к ним подошла изящная женщина в накрахмаленном фартуке.

– Сегодня у нас два блюда на выбор, произнесла она, дерзко улыбаясь и держась рукой за спинку стула, на котором сидела Гейти. – Тушеная говядина с овощами и курица с вареными яйцами и клецками из кукурузной пшеницы. К любому из блюд я принесу вам хлеб и воду, это бесплатно.

Гейти взглянула на женщину и улыбнулась.

– Я буду курицу.

– Тогда принесите две, – попросил Астон. Когда женщина удалилась, Астон сказал, сплетя пальцы и положив руки на стол перед собой.

– Я послал Франклинам письмо, в котором сообщил приблизительно, когда мы приедем. Но почта доставляется плохо, и мы вполне можем приехать туда раньше, чем придет письмо.

Лучше бы он не клал руки на стол, подумала Гейти. Ей нравились его руки. Нравилась та мужская сила, которую она видела в них. Нравилось чувствовать их на своей коже. Нравилось то, как могли они нежно ласкать или настойчиво массировать. Отгоняя прочь своенравные мысли, она с трудом взглянула в глаза Астону и спросила:

– Ты видишь в этом какую-то загвоздку?

– Совсем нет. Просто хотел, чтобы ты знала, что они могут удивиться, увидев нас.

– Ты сообщил им в письме, что привезешь с собой сестру Тайтеса?

– Нет, я написал только, что собираюсь навестить их и приеду с женой.

Тепло разлилось по ее телу, когда Астон назвал ее своей женой. Отчего ей было так тяжело побороть то чувство, которое влечет ее к нему?

– Я подумал, – продолжал Астон, – что, может быть, ты хочешь увидеться с Тайтесом, поговорить с ним, а потом решишь, говорить ему или нет, кто ты.

Глаза ее округлились от удивления.

– Как ты можешь говорить такое? Мне не надо решать, говорить ему, кто я, или нет. Разумеется, я скажу. Я для этого и приехала сюда.

– Думаешь, он узнает тебя?

– Я... я не знаю, – проговорила она, но была твердо уверена, что он не узнает. – Когда я в последний раз видела его, ему было всего четыре года. Наверное, нет. Но это не значит, что я не хочу, чтобы он знал, кто я.

– А ты его узнаешь?

– Ну... – произнесла она, думая, как делалось ей обидно оттого, что в воспоминаниях она не могла подобрать лицо маленькому мальчику, который сидел перед ней на полу и плакал, протягивая руки. Она взяла стакан с водой и сделала глоток; внезапно ее бросило в жар. – Нет, если он только не похож на папу или Джоша. Мне стыдно признаться, но я не помню его лица, – прошептала она.

Взгляд его глаз подсказывал ей, что он все понимает, но она сомневалась, так ли это. Понятно ли ему, что все это сделало с ней? Поймет ли он, что она имела все права?

– Это неудивительно. Сколько тебе было? Лет восемь или девять?

Гейти кивнула и с ужасом осознала, что у нее нет больше чувства горечи и стремления отомстить, которые захлестывали ее каждый раз, когда она вспоминала о том времени. Может быть, наконец, раны прошлого начали заживать.

– Гейти, я совсем не хочу расстраивать тебя, но ты должна быть готова к некоторым вещам, на которые, как мне кажется, ты не обращаешь внимания. Я считаю, что самая важная из них заключается в том, что Тайтес уже не четырехлетний мальчик. Ему почти шестнадцать.