Свет звезды - Скиннер Глория Дейл - Страница 30

Глава 10

У Гейти болело горло. Из-за нервного напряжения перехватило дыхание, когда она, опираясь на руку отца, спускалась вниз по лестнице. Время пришло. Ее нервы были на пределе, колени дрожали, ноги не слушались.

Ровно две недели ушло на то, чтобы подвенечный наряд был закончен и сделаны все приготовления к свадьбе. Когда Мими помогала ей надевать платье, она увидела свое отражение; в шелке цвета слоновой кости, с кружевами, жемчугом и крошечными атласными белыми бутончиками роз, – и забеспокоилась, что у нее не хватит сил для того, чтобы доиграть спектакль до конца.

Она отвернулась от зеркала. Заставляя себя не думать об Астоне и о том, что принесет ему эта женитьба. Но она не могла не задаваться вопросом, стало бы ему легче принять происходящее, если бы он узнал, что она сомневается в том, что сможет исполнить намеченный ею план.

В конце концов она отделалась от подобных мыслей, осознав, что должна думать о своей семье. С самого начала она делала это ради них. Надо помнить об этом в первую очередь, и тогда она сможет пережить эту свадьбу. Ее чувства к Астону не должны заходить так далеко. Даже если бы она влюбилась в него, ей все равно пришлось бы так поступить с ним. Ее чувство долга, честность и сама душа требовали от нее отомстить и восстановить справедливость.

Гейти остановила отца на последней ступеньке лестницы – ей надо было перевести дух. Она еле дышала.

Отец сжал ее руку и спросил:

– С тобой все в порядке?

Взглянув на него, она попыталась проглотить стоящий в горле ком, но не смогла. Губы пересохли.

– Все хорошо, папа. – Она выдавила из себя улыбку, и они двинулись дальше.

Пройдя несколько шагов по коридору, они обогнули вход и вошли в залу. Астон стоял в дальнем конце комнаты, одетый в шикарный черный вечерний костюм, белоснежную рубашку и галстук в черно-серую полоску. Он был ослепительно хорош собой, завораживающе хорош. Сердце ее забилось сильнее, желудок до боли свело судорогой, и она почувствовала, как ей физически нехорошо от висевшего над ней бремени того, что ей предстояло совершить.

– Я не смогу сделать это.

– Должна.

– Я не могу так поступить с ним!

– Он в ответе за гибель твоей семьи.

– Он был молод и глуп.

– Так же, как Теодора и Джош.

– Неужели он заслужил такое наказание за то, что сделал двенадцать лет назад?

– Да.

Медленно приближаясь к Астону, Гейти боролась со своими чувствами.

Боковым зрением она видела гостей; мужчины и женщины смотрели на нее и улыбались. В глубине комнаты она заметила Мими, Джанет и Мейна; все трое сияли от радости. Чуть дальше у передней стены она увидела широко улыбающуюся Элейн и Фредерика, который хмуро глядел на нее, как будто она совершает что-то неугодное ему. Поблагодарив Бога за то, что лицо ее закрывала вуаль, Гейти зажмурила глаза и позволила своему отцу вести ее остаток пути, надеясь, что от этого легче будет сделать последние несколько шагов.

Когда она поняла, что они остановились, Гейти обнаружила, что стоит перед Астоном. Голова шла кругом, ей было нехорошо. Отец вложил ее левую руку в руку Астону и потрепал по плечу. Астон нежно сжал ладонь девушки. Тепло от его тела поползло вверх по ее руке, как будто бы ее накрыли шелком.

Священник начал церемонию. Гейти была как деревянная кукла: стояла скованно, слушала, отвечала, когда от нее это требовалось, но абсолютно ничего не чувствовала.

Пока церемония шла своим чередом, в мыслях она рисовала отца: в белой рубашке, с зачесанными назад волосами, он собирается отправиться в церковь, и Джоша – у него яркие голубые глаза, и он, смеясь, перебрасывает ее через плечо. Гейти вспомнила, как последний раз видела Теодору: она залезала в вагон вместе с Джошем, на ней было ее лучшее платье, а в руке – узелок с вещами. И еще она увидела Тайтеса – маленького мальчика, у которого не было лица. Как могла она забыть, как он выглядел? Как могла?

Силы вернулись к Гейти. Астон так и не был наказан; он никогда не чувствовал той боли, которую чувствовала она, никогда не страдал, как она. Он стал свободным и продолжал жить своей жизнью. Она знала, что, как только она сделает свое заявление, ей придется навсегда уйти из его дома и его жизни – и это не давало ей покоя.

– Дамы и господа, я представляю вам мистера и миссис Ратледж. После того как он поцелует невесту, пожалуйста, подходите с вашими поздравлениями и наилучшими пожеланиями долгой и счастливой жизни вместе. Астон, можешь поцеловать свою жену.

Момент настал. Ее план либо должен быть претворен в жизнь сейчас, либо забыт навсегда. Позже она уже не сможет набраться смелости. Астон приподнял ее вуаль. Гейти взглянула прямо ему в глаза. Они были доверчивые, полные счастья. Она хотела причинить ему боль и в то же время не желала этого. Ее смелость подводила ее. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но Гейти подставила ему щеку. Когда его губы слегка коснулись мягкой кожи ее щеки, она хрипло прошептала:

– Мое настоящее имя – Эвелина Тэлбот. Я сестра Теодоры.

Астон тут же застыл на месте. Руки сжали ее предплечья, и ей показалось, что они тверды, как железо. Тело его так напряглось, что она подумала, что он сейчас развалится пополам. Астон медленно отклонился от нее. Взгляд его впился в нее, как бы пытаясь найти ответ на ее вопиющее заявление.

– Что ты сказала? – прошептал он еле слышно, не громче дуновения воздуха.

– Я – сестра Теодоры, – тихо повторила она, не дожидаясь, пока сможет отговорить себя от того, чтобы передумать, – Семья, которую ты уничтожил, была моей семьей. Можешь спросить моего приемного отца. Он скажет тебе, что я не лгу.

Астон все еще не верил тому, что она сказала. Шок, боль и недоверие наполнили его. Губы побледнели, ресницы дрожали. Обида и опустошение исказили его лицо, но он сумел скрыть их под маской гнева, который быстро перерос в ярость. Она ожидала, что подобное произойдет с Астоном, но где была ее победа?

В этот же момент Гейти поняла, насколько прав был отец – в мести нельзя найти наслаждения, в обмане нет чести, и трудно чувствовать себя победителем, получив око за око. Только она была в проигрыше. У нее больше не было цели, желания, мечты. Она осознавала, что мысль о том, что в один прекрасный день она рассчитается с Астоном Ратледжем, спасла ее от помешательства, когда она потеряла Тайтеса и остальных членов семьи. И вот это случилось, но ужасы прошлых проступков не были стерты, когда она наконец расквиталась с ним. Она только увеличила их число.

Гейти повернулась, чтобы уйти, но Астон поспешно притянул ее назад и повернул лицом к себе. Внезапно кто-то повис у нее не шее. Астона отодвинули в сторону: Элейн, Линда Сью и другие девушки столпились вокруг Гейти; они весело смеялись и болтали. Гейти похолодела.

Несколько мгновений Астон не мог дышать: настолько неожиданным и опустошающим был шок от сказанных ею слов. Но даже после этого он не желал верить ее утверждениям. Казалось, сердце было готово взорваться в груди. Пока он пытался усмирить свой гнев, толпа поздравляющих выхватила Гейти из его рук. Кто-то хлопал его по спине и тряс руку, он был буквально засыпан поздравлениями. Глядя поверх голов своих приятелей, Астон заметил Лейна – тот выходил из зала. Он напрягся. Нельзя было дать ему уйти.

Астон, собрав всю свою любезность, отделался от обидных для него рукопожатий и сердечных пожеланий и пошел сквозь толпу к исчезающему Лейну.

Он догнал того у самого выхода из зала и дотронулся до его руки. Лейн обернулся и посмотрел на него. Не дыша, Астон спросил:

– Это правда?

Лейн покраснел, глаза затуманились горечью.

– Я пытался отговорить тебя от женитьбы на ней.

Астона била дрожь. Он сжал кулаки.

– Черт побери! – Он продолжал угрожающе тихим голосом. – Вы должны сказать мне правду, либо да, либо нет. Она ваша дочь, Гейти Смит, или ее имя Эвелина Тэлбот?

Не моргнув глазом, Лейн ответил: