Черная роза - Скай Кристина - Страница 36

— Я думаю, отнесем вниз, — последовал спокойный ответ Хобхауса.

— Он будет взбешен, когда очнется!

— Думаю, да, — медленно произнес мажордом «Ангела» с плохо скрываемым удовольствием. — Мне очень хочется пожать руку тому, кто это сделал. И пусть Тэсс непременно узнает об этом.

Повернулась ручка, дверь слегка затряслась.

— Заперта, — пробормотал Хобхаус. — У вас есть ключ?

— Да, есть. И мне наплевать, без сознания он или нет. Я не передумала и останусь с ней на ночь. Трудно сказать, что сделает это чудовище, когда очнется. Запертой двери может быть недостаточно.

Дейн проскользнул к окну. Он осторожно отдернул занавески и отодвинул задвижку, распахивая створки. Ему в лицо сразу же брызнул холодный дождь. Перекинув ногу через подоконник, он осмотрел ощетинившуюся трубами покатую крышу. За его спиной в замке заскрежетал ключ.

— Поспешим, пока эта грубая свинья не очнулась и не нашла нас!

Рейвенхерст без звука пропал в ночи. С потемневшим от бешенства лицом он начал обдумывать последний ход своей безжалостной кампании.

— Проснитесь, Тэсс! Силы небесные, что с вами стряслось? Тэсс нахмурилась, пытаясь освободиться от цепких пальцев, вцепившихся ей в плечо.

— Пожалуйста, мисс Тэсс! Вам надо проснуться!

— Уходи, — пробормотала Тэсс. Внезапно она широко открыла глаза. — Летти? Что…

— Я хочу спросить об этом у вас, мисс! Мы нашли Хоукинза в холле лежащим без сознания. Хобхаус спустил его вниз, а я пришла посмотреть, что с вами. Вы помните что-нибудь?

Тэсс провела дрожащей рукой по бледному лицу.

«Не пытайтесь остановить меня!»

Хоукинз?

Поднимающие ее теплые, сильные руки. Ее бок терся о плотные мускулы.

Нет, не Хоукинз.

Ее глаза расширились, стали похожими на серо-зеленые озера боли. В этот момент Тэсс увидела, что лежит на кровати, а не на диванчике. Слегка всхлипнув, она вскочила.

От ее сорочки отлетела пуговица и ударилась о ковер с приглушенным звуком. Голубой муслин распахнулся на груди.

— Как это произошло? — Летти уставилась на Тэсс со странным выражением.

«Боже, — подумала Тэсс. — Это тоже дело рук Хоукинза?» Она прижала к стиснутым зубам кулак. Ей надо держать себя в руках, или скоро ночные кошмары захлестнут ее и во время бодрствования.

— Я… я не знаю, Летти. Я, должно быть, потеряла сознание, когда вошла в комнату. Я помню, что было темно и… — Тэсс нахмурила брови, увидев горящую свечу на ночном столике.

— Должно быть, ее принес Хоукинз, мисс. У него тоже был ключ. Хобхаус пытался остановить его, но офицеры оттащили Хобхауса. Когда мы вернулись, то увидели его распростертым в коридоре. Без сознания… — Голос женщины замер.

Тэсс вздрогнула, ощутив, как от страха по спине поползли мурашки. Насколько близко она была к надругательству со стороны Хоукинза этой ночью?

Придерживая на груди сорочку холодными пальцами, Тэсс выскользнула из постели, подошла к окну и стала смотреть, как с крыши медленными потоками стекает дождь. На секунду над болотом блеснул зигзаг молнии и тут же пропал. Уголком глаза она заметила что-то блестящее на ковре. Она медленно наклонилась и подняла ключ, упавший как раз под окном.

Ее ключ. Ей не надо было даже проверять, войдет ли он в замочную скважину.

Боже милостивый, что с ней происходит? Во сне ее преследуют ужасные видения, а проснувшись, она сталкивается с еще большим ужасом. Но она не сдастся — ни Хоукинзу, ни кому-либо другому. Распрямив плечи, Тэсс поборола в себе удушающее чувство беспомощности.

— Грязная свинья! Как он посмел это сделать?!

На следующее утро Тэсс стояла, в бешенстве и недоумении воззрившись на груду постельного белья и полотенец, изрезанных до неузнаваемости.

— Где он? — спросила она подошедшего Хобхауса.

— Я положил его на стол в баре, мисс Тэсс. Он проснулся в том же виде, что и заснул. Слез ср стола, сильно ругаясь и грозя возмездием. Между прочим, у него на голове шишка размером с клюв Максимилиана. Думаю, вы вряд ли знаете, где он ее заработал.

— Я ничего не помню, — произнесла Тэсс совершенно искренне. Потом, снова взглянув на порванное белье, она шепотом выругалась. — Жалко только, что я не стукнула проклятого мерзавца посильнее!

Двадцать минут спустя она правила небольшой двуколкой на узких улочках Рая, а ветер развевал ее длинные волосы, швыряя в глаза золотисто-каштановые пряди. Кровь у нее все еще кипела при мысли о наглости Хоукинза, однако холодная насмешливость Рейвенхерста была хуже.

Ее мысли были все еще в лихорадочном состоянии, когда она осадила лошадь и повернула к Фарли. На полпути к вершине холма Тэсс остановилась и спрыгнула на землю, передав вожжи старому слуге, легкой походкой приблизившемуся через лужайку.

— Можешь отпустить ее попастись, Томас. Я поднимусь к монастырю.

К чести его, старик не задавал вопросов, только покачал седой головой и пробормотал что-то невнятное, пока уводил прочь чалую кобылу Тэсс. Он провел в Фарли уже двадцать лет — достаточно долго для того, чтобы знать о странных вещах, происходящих на холмах, за полуразрушенными стенами монастыря. Однако Томас обладал достаточной мудростью, чтобы не упоминать об этом.

Как и любой другой, много лет проживший на болотах, молчаливый старый слуга знал, что тот, кто не задает вопросов, не получает лживых ответов.

Солнце пригревало плечи Тэсс, когда она спешила к выжженным солнцем стенам монастыря, находящегося на вершине холма. Позже она заглянет в феодальный замок, а сначала посмотрит, как обстоят дела у Джека.

Огибая высокую полуразрушенную каменную стену, Тэсс обернулась, чтобы удостовериться, что за ней не следят. Потом, довольная тем, что находится в одиночестве, она наклонилась и потянула за небольшой камень у основания стены.

Послышался слабый щелчок; над камнем открылась узкая щель. Тэсс быстро просунула руку и отодвинула спрятанную внизу щеколду. Секунду спустя удлиненная прямоугольная часть стены отодвинулась.

Из темного Коридора повеяло холодным, спертым воздухом. Где-то внизу сильно закашлялся человек, потом хрипло застонал.

Джек!

С сильно бьющимся сердцем Тэсс нырнула в коридор, ориентируясь на слабый отблеск света, пока длинный, обшитый досками туннель не привел ее в комнату с каменными стенами. В углу на соломенном тюфяке беспокойно метался человек с седыми волосами, известный под именем Ромнийского Лиса.