Черная роза - Скай Кристина - Страница 35

— Итак, теперь вы заговорили о долге? — Вальяжность Дейна вдруг исчезла, сменившись сдержанной яростью. — Не забывайте, что этот район попадает в сферу моих полномочий как комиссара Королевского военного канала. Если выполнение того, что вы называете своим долгом, помешает надзору над каналом…

— Джентльмены! Джентльмены! — прервала его Тэсс, отчаявшись дождаться конца и оказаться в своей постели. Она видла все как в тумане и была на грани обморока. — Я уверена; никто не имеет ни малейшего намерения препятствовать правосудию, инспектор Хоукинз.

Тэсс повернулась к конторке и вытащила из ящика большое кольцо с ключами. С надменным видом она протянула его Хоукинзу.

— Поскольку вы настаиваете, инспектор, я облегчу вашу задачу. Вот ключи. Можете искать где хотите. Хобхаус поможет вам, разумеется. А теперь, с вашего позволения, я покину вас.

Перед ней в темноте протянулась кажущаяся бесконечной лестница. Тэсс начала подниматься как во сне, с трудом переставляя ноги. Наконец она оказалась у двери своей спальни и с напряжением повернула ручку. Запнувшись о порог, захлопнула за собой дверь.

«Темно — надо зажечь свечу! Не могу. Слишком поздно. Всегда слишком поздно».

Потом очень медленно Тэсс сползла на холодный пол.

Яркая молния прорезала облака над Ла-Маншем. Поднявшийся ветер завывал и бился в окна. Неожиданно холодные небеса разверзлись, и на улицы хлынули потоки дождя.

Подобно тени фигура мужчины в черном, согнувшись под ветром, безошибочно продвигалась по крыше. Его рука на мгновение протянулась к окну, которое затем быстро растворилось. В молчании он соскользнул с подоконника; занавески бешено развевались вокруг него.

Прищурив глаза, он пытался разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Что случилось с чертовой свечкой? На его скулах заиграли желваки, когда он двинулся вдоль стены, пытаясь пройти через комнату. В темноте он наткнулся на стол, уронив на пол металлический подсвечник. Лорд Рейвенхерст шепотом выругался, и тогда его нога дотронулась до чего-то мягкого.

В этот момент комнату осветила вспышка молнии. Одетый в черное, Дейн стоял оцепенев в фосфоресцирующем свете, не в силах поверить увиденному зрелищу. Даже когда вокруг него снова сомкнулась темнота, он все еще не двигался, даже не дышал, не в состоянии забыть видение бледных щек Тэсс, обрамленных буйной копной восхитительных золотисто-каштановых волос. Всего в нескольких дюймах от его сапога ее белая рука изогнулась вокруг цветка на ковре, словно собиралась сорвать лепестки.

Тэсс лежала, молчаливая и прекрасная, прямо у порога; ее волосы были разбросаны по ковру, как золотисто-каштановый сноп. Она могла бы показаться мертвой, если бы не едва заметное колыхание груди.

Мозолистые пальцы Дейна, загрубевшие от веревок, конвульсивно сжались и разжались.

— Мое солнышко!

Некогда любимая, страстная женщина. Теперь — хладнокровная изменница, отдавшая свое тело кому-то, кто предложил наивысшую цену.

Молния снова прорезала небо, и на этот раз Дейн воспользовался мгновенной вспышкой, чтобы найти свечу и кремень. С сумрачным лицом подошел он к конторке, где они находились.

Откуда-то снизу послышался топот.

— Убирайтесь с дороги, Хобхаус! Я прекрасно знаю, куда иду. Только не пытайтесь остановить меня.

Рейвенхерст похолодел. Что на этот раз затеял проклятый таможенный инспектор? Он молча проскользнул в темноте к дальней стене и открыл дверцу зеркального шкафа.

Дейн едва успел закрыть дверцу, как услышал голос Хоукинза перед дверью в комнату Тэсс:

— У меня на этот раз есть свой ключ, ты, дурень. А теперь убирайся с дороги! Отведи его вниз, Манди. И привяжи, если он попытается вернуться сюда!

В замке загремел ключ, секунду спустя дверь распахнулась. Через узкую щель в шкафу Рейвенхерст увидел, как со свечой в руке вошел Хоукинз, потом захлопнул дверь и запер ее. Гнусно улыбаясь, инспектор положил ключ в карман и повернулся, с жадностью уставившись на лежащую на полу женщину.

— Спишь, красавица моя? — хрипло пробормотал он. — Скоро я тебя разбужу и разогрею. — Он поставил свечу на столик и склонился над Тэсс, лихорадочно дергая мелкие пуговицы на лифе ее сорочки.

Мужчина в шкафу напрягся, почувствовав, как его затопляет горячая волна ярости. Грязный, бессердечный подонок! Пока она спит, он собирается…

Мозолистые руки Рейвенхерста сжались. Он почувствовал под пальцами холодный металлический лепесток подсвечника.

Скорчившись у двери, Хоукинз засмеялся злобным, торжествующим смехом. Теперь Тэсс Лейтон принадлежит ему! Никто не помешает! Он неловко дергал крошечные пуговицы, но они снова и снова выскальзывали из его пальцев. Бешено выругавшись, он сжал пальцами воротник муслиновой сорочки и одним грубым движением сорвал дюжину пуговиц.

Снаружи по окнам хлестал ночной дождь. Над головой ослепительным светом вспыхнула молния. К этому моменту Дейн был уже готов. Как только призрачный свет погас, он выскользнул из шкафа.

Хоукинз был слишком занят и едва успел почувствовать удар подсвечником по затылку. С приглушенным криком он повалился на ковер, прижав Тэсс похожим на обрубок бедром.

Кипя от ярости, Рейвенхерст протащил тело Хоукинза через комнату. Он осторожно открыл дверь и прислушался, потом выволок бесчувственного таможенного инспектора в коридор. Он уже закрывал дверь, когда вспомнил, что у Хоукинза остался ключ от комнаты Тэсс.

— Думаю, надо избавить тебя от него, — прошептал Рейвенхерст коротенькой неподвижной фигуре. Его губы мрачно кривились, когда он закрывал дверь похищенным ключом, потом Дейн опустил холодный металл в карман.

Ему он может очень пригодиться.

Несколько минут Рейвенхерст смотрел на спящую Тэсс. Он в молчании наблюдал, как поднимается и опускается ее грудь, видел, как ее бледная кожа мерцает в свете свечи Хоукинза. Нахмурившись, Дейн припомнил, что собирался сделать этот наглец, и его собственное схожее намерение пропало. За дверью в коридоре послышались быстрые шаркающие шаги.

Нахмурившись, Дейн уложил Тэсс на кровать.

— Это Хоукинз! И он без сознания! — Рейвенхерст узнал встревоженный голос горничной Тэсс. — Что, ради всего святого, нам теперь делать? — резким голосом спросила она невидимого компаньона.