Армагеддон. Трилогия - Бурносов Юрий Николаевич - Страница 67

— Никто меня не посылал, понял, чертов клоун! Думаешь, если ты надел генеральский мундир, так сразу стал генералом?! Я видел, как один ниггер наширялся и надел костюм Бэтмена, но Бэтменом он так и не стал — прыгнул с балкона и разбился на хрен в лепешку, его лопатой собирали на носилки!

Джей понимал, что его понесло, но злоба на нелепость последних событий не давала остановиться.

— Капитаны, лейтенанты… Ты небось слишком много играл в компьютерные игрушки, когда сидел у себя в офисе? Кем ты был, пока все это не началось? Бухгалтером? Продавцом в магазине сельскохозяйственных товаров? А твои капитаны и лейтенанты небось жрали тухлую пиццу из мусорных контейнеров или сидели за изнасилование малолетних?

Джей хотел сказать что-то еще, но только махнул рукой. Макриди выслушал его внимательно, потом спросил:

— У вас все? В таком случае будем считать, что право на последнее слово вы использовали. Возможно, я поступил бы более гуманно, возьми мы вас в плен на поле боя. Но поскольку вы прибыли сюда со шпионской миссией, да к тому же виноваты в гибели трех разведчиков, к которым, как я понимаю, следует приплюсовать еще убийство два года назад двоих наших людей из команды Смоллвуда и Мартинес…

Генерал не договорил. Поднявшись и одернув и без того безукоризненно сидевший на нем мундир, он вышел из палатки. Остальные двинулись за ним, Джей чувствовал, как в спину ему между лопатками воткнулся ствол автомата.

— Во-он тот холм, — указал Макриди в наступающих сумерках. — Смоллвуд, помните, что мы сделали с человеком, которого наши враги прислали отравить колодец в Форт-Грин?

— Так точно, сэр, помню, — отозвался капитан.

— Полагаю, эту поучительную процедуру следует повторить. Распорядитесь, чтобы плотник все приготовил, а когда я решу оставить это место, солдатам будет на что посмотреть.

— А что с ним делать до тех пор, сэр? — осведомился капитан Смоллвуд.

— Покажите ему южное гостеприимство, капитан. Гуманизм не бывает излишним, тем более если человека ожидает подобная смерть.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Полет нормальный

Разговор с губернатором Айдахо, куда предстояло отправиться в ближайшем будущем, состоялся наутро после общего собрания по операции «Илиада». Гумилева разбудил рефе рент, сказав:

— Андрей Львович, с вами хочет говорить губернатор штата Айдахо. Соединять или сказать, что вас нет на месте?

— Соединяй, конечно.

Гумилев сел на кровати, стряхивая остатки сна. Снилась какая-то страшная дрянь, поэтому он был даже рад, что его разбудили. В последнее время ему почти каждую ночь снилось черт знает что. Иногда он даже вскакивал и потом долго не мог понять, где находится. Нервишки стали сдавать…

— Алло? Мистер Гумилев? — раздался в трубке жизнерадостный голос.

— Да, мистер Джонсон. Доброе утро.

— Это у вас в Москве утро, но я не мог откладывать. Я еще раз хочу уточнить, устраивает ли вас Твин-Фоллз? Понимаю всю важность миссии, я хотел бы со своей стороны обеспечить все необходимое для ее успешного проведения. Мы выделим вам отель «Америтель Инн». Полагаю, вам будет там очень удобно. Я уже распорядился, чтобы вас выслали все материалы, фотографии и прочее. Если будут особые пожелания, мы их непременно учтем.

Гумилев спросонья попытался вспомнить, что он уже знает о Твин-Фоллз. Маленький туристический городок, чуть больше сорока тысяч населения, вокруг — достопримечательности типа Шошонского водопада… Недалеко от границы… Тихое и спокойное место… Да какая разница, в самом деле? Какие еще могут быть особые пожелания? Там и так небось готовы встречать миссию ООН во всеоружии.

— О'кей, мистер Джонсон, — сказал он. — Но я думаю, никаких особенных пожеланий не будет, мы же все-таки едем работать, а в этом плане, как мне сообщили, все уже подготовлено.

— Отлично, мистер Гумилев! Если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь напрямую ко мне. Все контактные данные будут в отправленных вам материалах.

— Спасибо, мистер Джонсон. Всего доброго! Гумилев положил трубку.

Штат Айдахо входил в Североамериканский Альянс, но во многом был, по сути, самостоятельным государством. Он не стала отделяться, как это сделал Техас, но независимость его была немногим меньше. Несмотря на близость к Закрытой Территории, штат Айдахо сохранил неплохо развитую сельскохозяйственную базу, и теперь кормил половину Североамериканского Альянса.

Разумеется, правительство Североамериканского Альянса с радостью согласится передать право принять миссию ООН Айдахо, как верно сказал в телефонном разговоре Джонсон. Меньше головной боли. Если что-то случится, всегда можно сказать, что виноват губернатор со своей независимостью. Если же все пройдет успешно — Айдахо часть Альянса, стало быть, его руководство и есть молодцы.

Гумилев принялся одеваться, потому что день планировался сложный и суетливый. Необходимо было окончательно согласовать вылет рейса с членами группы и оборудованием, переговорить с целым рядом чиновников и людей из спецслужб, дать последние указания своим бойцам. «Своими бойцами» Гумилев мысленно называл всех, кому предстояло участвовать в операции «Илиада»: и сотрудников Санича, и ученый люд.

Наскоро перекусив овсянкой и морковно-сельдереевым соком, в холле Гумилев наткнулся на Марусю.

— Папочка, ты куда?!

— Ты чего так рано? Спи давай, у тебя же каникулы.

— Я не хочу спать. Когда спишь, ничего интересного не происходит, если только во сне. А во сне — оно же не по-настоящему… Лучше я что-нибудь сделаю хорошее.

— Полей цветы у меня в кабинете, — попросил Гумилев. Маруся сморщила нос.

— Разве это хорошее? Цветы у тебя и так специально поливают.

— А ты полей, и тот, кому положено специально поливать, в это время отдохнет.

— Хорошо, папочка, — кротко сказала Маруся.

Гумилев усмехнулся — такой послушной дочь бывала редко, обычно все происходило совсем наоборот. Если с раннего утра дочери, которой положено спать на каникулах вволю, внезапно хочется сделать что-то полезное, значит, дело тут нечисто. Гумилев пристально посмотрел на дочь и грозно произнес:

— А ну, признавайся! Что вы с Мурзилкой натворили? Но Маруся неожиданно по-взрослому сказала:

— Да ничего, пап. Мурзик спит, это я специально рано встала, чтобы тебя увидеть.

Гумилев растерялся. Он привык, что Маруся легко относится к его отъездам-приездам, к всевозможным задержкам на работе и прочим сложностям. А сейчас явно происходило что-то не то. Повзрослела дочь — печально подумал Гумилев и провел рукой по светлой Марусиной макушке. Маруся подняла на него серьезные глаза:

— А ты скоро улетишь в Америку?

— Вот сейчас поеду и все узнаю, — пообещал Гумилев.

— Привезешь мне оттуда чего-нибудь?

— Я же буду в пустыне. Там ничего нет.

— Привези тогда кактус. В пустыне же есть кактусы?

— Кактус привезу, — согласился Гумилев и подумал, что нужно бы заранее дать поручение купить кактус и спрятать где-нибудь до его возвращения.

Поцеловав Марусю, он спустился вниз и сел в машину.

— Давай в министерство обороны, — велел Гумилев водителю. — А пока я там буду возиться — это на час, а то и полтора — съезди в какой-нибудь цветочный магазин и купи большой кактус.

— Хорошо, Андрей Львович, — сказал водитель. — А какой именно? Они разные бывают, кактусы.

— Пустыню видел по телевизору? Вот такой и купи. Главное, побольше.

Когда машина подъехала к министерству обороны, Гумилев сказал водителю:

— Отбой по кактусу.

— Понял, Андрей Львович.

— Сам привезу. Настоящий. Из пустыни…

Вылетать пришлось в тот же день вечером, потому что согласовалось все неожиданно быстро. Часть груза, принадлежащую миссии ООН, отправили еще днем, а скарб гумилевской «Илиады» находился в Сеще в ожидании группы. До Сещинского аэродрома добрались на вертолете, и теперь Гумилев стоял возле огромного «Руслана» и смотрел, как бортовые передвижные краны загружают на нижнюю палубу самолета вездеходы. Это были специальные машины на базе армейских «Тигров», доработанные и модернизированные в гаражах гумилевской конторы его специалистами. В опломбированных контейнерах, помимо научной аппаратуры и других причиндалов, хранилось оружие и обмундирование. А пока все члены группы были одеты в одинаковые темно-зеленые комбинезоны, на груди — нашивки с фамилиями на русском и английском, на рукаве — голубые флажки ООН.