Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 159

159

Изменить размер шрифта:

x x x

Мог бы быть я при теще, при тесте,

Только их и в живых уже нет.

А Париж? Что Париж! Он на месте.

Он уже восхвален и воспет.

Он стоит, как стоял, он и будет стоять,

Если только опять не начнут шутковать,

Ибо шутка в себе ох как много таит.

А пока что Париж как стоял, так стоит.

x x x

Однако, втягивать живот

Полезно, только больно.

Ну! Вот и все! Вот так-то вот!

И этого довольно.

А ну! Сомкнуть ряды и рты!

А ну, втяните животы!

А у кого они пусты —

Ремни к последней дырке!

Ну как такое описать

Или еще отдать в печать?

Но, даже если разорвать, —

Осталось на копирке:

Однако, втягивать живот

Полезно, только больно.

Ну! Вот и все! Вот так-то вот!

И этого довольно.

Вообще такие времена

Не попадают в письмена,

Но в этот век печать вольна —

Льет воду из колодца.

Товарищ мой (он чей-то зять)

Такое мог порассказать

Для дела… Жгут в печи печать,

Но слово остается:

Однако, втягивать живот

Полезно, только больно.

Ну! Вот и все! Вот так-то вот!

И этого довольно.

x x x

В стае диких гусей был второй,

Он всегда вырывался вперед,

Гуси дико орали: «Встань в строй!»

И опять продолжали полет.

А однажды за Красной Горой,

Где тепло и уютно от тел,

Понял вдруг этот самый второй,

Что вторым больше быть не хотел:

Все равно — там и тут

Непременно убьют,

Потому что вторых узнают.

А кругом гоготали: "Герой!

Всех нас выстрелы ждут вдалеке.

Да пойми ты, что каждый второй

Обречен в косяке!"

Бой в Крыму: все в дыму, взят и Крым.

Дробь оставшихся не достает.

Каждый первый над каждым вторым

Непременные слезы прольет.

Мечут дробью стволы, как икрой,

Поубавилось сторожевых,

Пал вожак, только каждый второй

В этом деле остался в живых.

Это он, е-мое,

Стал на место свое,

Стал вперед, во главу, в острие.

Если счетом считать — сто на сто! —

И крои не крои — тот же крой:

«Каждый первый» не скажет никто,

Только — «каждый второй».

…Все мощнее машу: взмах — и крик

Начался и застыл в кадыке!

Там, внизу, всех нас — первых, вторых —

Злые псы подбирали в реке.

Может быть, оттого, пес побрал,

Я нарочно дразнил остальных

Что во «первых» я с жизнью играл,

И летать не хотел во «вторых»…

Впрочем, я — о гусях:

Гусь истек и иссяк —

Тот, который сбивал весь косяк.

И кого из себя ты не строй —

На спасение шансы малы:

Хоть он первый, хоть двадцать второй —

Попадет под стволы.

x x x

Общаюсь с тишиной я,

Боюсь глаза поднять,

Про самое смешное

Стараюсь вспоминать,

Врачи чуть-чуть поахали:

«Как? Залпом? Восемьсот?»

От смеха ли, от страха ли

Всего меня трясет.

Теперь я — капля в море,

Я — кадр в немом кино,

И двери — на запоре,

А все-таки смешно.

Воспоминанья кружатся

Как комариный рой,

А мне смешно до ужаса,

Но ужас мой — смешной.

Виденья все теснее,

Страшат величиной:

То — с нею я, то — с нею…

Смешно! Иначе — ной.

Не сплю — здоровье бычее,

Витаю там и тут,

Смеюсь до неприличия

И жду — сейчас войдут.

Халат закончил опись

И взвился — бел, крылат…

«Да что же вы смеетесь?» —

Спросил меня халат.

Но ухмыляюсь грязно я

И — с маху на кровать:

"Природа смеха — разная,

Мою — вам не понять.

Жизнь — алфавит, я где-то

Уже в «це», «че», «ша», «ще».

Уйду я в это лето

В малиновом плаще.

Попридержусь рукою я

Чуть-чуть за букву "я",

В конце побеспокою я, —

Сжимаю руку я.

Со мной смеются складки

В малиновом плаще.

«С покойных взятки гладки», —

Смеялся я вообще.

Смешно мне в голом виде лить

На голого ушат,

А если вы обиделись,

То я не виноват.

Палата — не помеха,

Похмелье — ерунда!

И было мне до смеха —

Везде, на все, всегда.

Часы тихонько тикали,

Сюсюкали: сю-сю…

Вы — втихаря хихикали,

А я — давно вовсю.