Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 125

125

Изменить размер шрифта:

День без единой смерти

Секунд, минут, часов — нули.

Сердца с часами сверьте!

Объявлен праздник всей Земли:

«День без единой смерти».

Вход в рай забили впопыхах,

Ворота ада — на засове,

Без оговорок и условий

Все согласовано в верхах.

Старухе Смерти взятку дали

И погрузили в забытье —

И напоили вдрызг ее

И даже косу отобрали.

Никто от родов не умрет,

От старости, болезней, от

Успеха, страха, срама, оскорблений.

Ну а за кем недоглядят,

Тех беспощадно оживят —

Спокойно, без особых угрызений.

И если где резня теперь —

Ножи держать тупыми!

А если бой, то — без потерь,

Расстрел — так холостыми.

Указ гласит без всяких «но»:

"Свинцу отвешивать поклоны,

Чтоб лучше жили миллионы, —

На этот день запрещено.

И вы, убийцы, пыл умерьте, —

Забудьте мстить и ревновать!

Бить можно, но — не убивать,

Душить, но только не до смерти.

Конкретно, просто, делово:

Во имя черта самого

Никто нигде не обнажит кинжалов.

И злой палач на эшафот

Ни капли крови не прольет

За торжество добра и идеалов.

Оставьте, висельники, тли,

Дурацкие затеи!

Вы, вынутые из петли,

Не станете святее.

Вы нам противны и смешны,

Слюнтяи, трусы, самоеды, —

У нас несчастия и беды

На этот день отменены!

Не смейте вспарывать запястья,

И яд глотать, и в рот стрелять,

На подоконники вставать,

Нам яркий свет из окон застя!

Мы будем вас снимать с петли

И напоказ валять в пыли,

Еще дышащих, тепленьких, в исподнем…

Жить, хоть несильно, — вот приказ!

Куда вы денетесь от нас:

Приема нынче нет в раю Господнем.

И запылают сто костров —

Не жечь, а греть нам спины,

И будет много катастроф,

А смерти — ни единой!

И, отвалившись от стола,

Никто не лопнет от обжорства,

И падать будут из притворства

От выстрелов из-за угла.

И заползут в сырую келью

И вечный мрак, и страшный рак,

Уступит место боль и страх

Невероятному веселью!

Ничто не в силах помешать

Нам жить, смеяться и дышать, —

Мы ждем событья в радостной истоме.

Для темных личностей в Столбах

Полно смирительных рубах:

Особый праздник в Сумасшедшем доме…

И пробил час, и день возник,

Как взрыв, как ослепленье!

То тут, то там взвивался крик:

«Остановись, мгновенье!»

И лился с неба нежный свет,

И хоры ангельские пели,

И люди быстро обнаглели:

Твори, что хочешь, — смерти нет!

Иной до смерти выпивал —

Но жил, подлец, не умирал.

Другой в пролеты прыгал всяко-разно,

А третьего душил сосед,

А тот — его… Ну, словом, все

Добро и зло творили безнаказно.

Тихоня, паинька, не знал

Ни драки, ни раздоров:

Теперь он голос поднимал,

Как колья от заборов, —

Он торопливо вынимал

Из мокрых мостовых булыжник,

А прежде он был тихий книжник

И зло с насильем презирал.

Кругом никто не умирал,

А тот, кто раньше понимал

Смерть как награду или избавленье —

Тот бить стремился наповал,

А сам при этом напевал,

Что, дескать, помнит чудное мгновенье.

Ученый мир — так весь воспрял,

И врач, науки ради,

На людях яды проверял,

И без противоядий.

Вон там устроила погром,

Должно быть, хунта или клика,

Но все от мала до велика,

Живут, — все кончилось путем.

Самоубийц, числом до ста,

Сгоняли танками с моста,

Повесившихся — скопом оживляли.

Фортуну — вон из колеса! —

Да! День без смерти удался —

Застрельщики, ликуя, пировали.

Но вдруг глашатай весть разнес

Уже к концу банкета,

Что торжество не удалось,

Что кто-то умер где-то

В тишайшем уголке Земли,

Где спят и страсти, и стихии, —

Реаниматоры лихие

Туда добраться не смогли.

Кто смог дерзнуть, кто смел посметь,

И как уговорил он Смерть?!

Ей дали взятку — Смерть не на работе!..

Не доглядели, хоть реви, —

Он просто умер от любви.

На взлете умер он, на верхней ноте.

Театру «Современник»

Все начинается со МХАТА

И размещается окрест.

Был быстр и короток когда-то

Ваш самый первый переезд.

Ах, эти годы кочевые!

И вы попали с первых лет:

В цвет ваши «Вечные живые»,

«Два цвета» тоже — в самый цвет.

Как загуляли вы, ребята, —

Шагнули в ногу, как один, —

Из Камергерского, от МХАТа,

Сначала в «Яр», потом — в «Пекин».

Ты в это вникнуть попытайся,

Театр однажды посетив:

«Пекин» вблизи, но по-китайски

Никто — во это коллектив.

Еще не ночь, еще не вечер!

Хоть есть прогал в твоих рядах, —

Иных уж нет, а те далече,

А мы — так прямо в двух шагах.

Сейчас Таганка отмечает

Десятилетний юбилей.

Хотя таких и не бывает, —

Ну, так сказать, десятилей…

Наш «Современник»! Человече!

Театр, Галя, Лелик, все!

Еще не ночь, еще не вечер,

Еще мы в яркой полосе.