Волшебники Маджипура - Сильверберг Роберт - Страница 97

— Алексид мертв?

— И многие другие, с обеих сторон. И еще многие умрут потом.

— Вы не спрашиваете о моих ранах, Престимион, — вмешался Свор.

— Неужели и вы тоже отважно сражались, мой друг?

— Я решил, что мне следует испытать себя в качестве воина, и полез в бой. И в самый разгар сражения, в горячке и суматохе я лицом к лицу столкнулся с герцогом Кантеверелом.

— И отрубили ему нос? — шутливо поинтересовался Престимион.

— Вы несправедливы. Я бросился на него — я никогда еще не нападал ни на кого в такой ярости — а он посмотрел на меня и сказал: «Свор, вы намерены убить меня? Меня, который познакомил вас с прекрасной Хейсс Ванэйл? Я потерял свое оружие и нахожусь в вашей власти!» А я никак не мог найти в своем сердце ненависть к нему, так что я взял его за плечо, развернул, со всей силы толкнул его, и он, шатаясь, побежал на свою сторону поля. Я очень подвел вас Престимион? Ведь я же мог тогда убить его. Но, видимо, я не убийца по натуре.

Престимион покачал головой.

— А что бы нам дала смерть Кантеверела? Он не лучший боец, чем вы. Но в нашем следующем сражении, Свор, лучше оставайтесь в тылу. Там вы будете чувствовать себя более счастливым. Как, полагаю, и все мы, — Престимион взглянул на Талнапа Зелифора. — А вы, мой товарищ по тюремной камере? Вам тоже удалось своим мечом совершить великие подвиги?

— Я мог бы сражаться сразу пятью. — ответил вруун, помахав в доказательство множеством щупалец, — но каждый из них будет не больше иглы, и все, что я смогу сделать ими, это пощекотать икры противникам. Нет, я не проливал вчера кровь, Престимион. Единственное, что я сделал — перед сражением изучил предзнаменования. И, по моим расчетам, результат должен был оказаться еще хуже.

— Еще хуже? — переспросил Престимион и нервно хихикнул. — Что ж, в таком случае примите мою благодарность.

— Благодарить меня следует не за это. Я проанализировал также предзнаменования вашей следующей битвы. И получил благоприятный результат. Вы одержите большую победу над сильно превосходящим противником.

— Слушайте, слушайте! — воскликнул Септах Мелайн.

— Мой друг, — сказал Престимион, — если мои маги постоянно будут предсказывать мне такое будущее, то я всей душой уверую в колдовство.

Наступление яркого теплого утра и, главное, возвращение дорогих друзей сняли значительную часть тяжести с души Престимиона; он постарался отодвинуть бесславное сражение при Аркилоне в прошлое. Весь день на поляну в глубине леса подходили отставшие, и в конце концов он вновь собрал какое-то подобие армии, пусть даже состоявшей из побитых, утомленных, грязных и зачастую раненых людей.

Престимион знал, что им следует как можно скорее убраться из леса. Было просто глупо предполагать, что Навигорн даст им много времени на зализывание ран. Но куда идти? У них не было с собой никаких карт, никто из них не знал как следует огромные равнины, лежавшие к западу от Аркилона, если не считать прославленного гигантского туликапского фонтана (он находился буквально у кромки леса), который был известен всем.

Кое-что рассказал Немерон Далк из Вилимонга, немолодой уже человек, которому некогда довелось путешествовать по этим местам. Он знал названия рек и холмов и примерно представлял себе их расположение. Элимотис Ган, волонтер из Симбильфанта, тоже имел некоторое представление об этой области. А Талнап Зелифор уверял, что знает заклинание, позволяющее разглядеть предстоящий путь. И поздним утром эти трое, а также Престимион, Септах Мелайн и Свор собрались, чтобы выработать дальнейший маршрут.

Вруун взял несколько маленьких коричневых кубиков, похожих на окрашенные кусочки сахара, — это были, сказал он, волшебные благовония — поджег их и, отступив на несколько шагов, принялся вглядываться в дым. При этом он что-то негромко бормотал и шевелил щупальцами. Закончив обряд, он принялся описывать то, что открылось ему в видении. Элимотис Ган и Немерон Далк уточняли детали по памяти, а Септах Мелайн с их слов чертил острием шпаги грубую схему на влажной земле, стирая неточности носком башмака.

— Вот эти холмы — это действительно холмы? Или горы? Как они называются? — спросил Престимион, указав на карте Септаха Мелайна извилистую линию, которая тянулась с севера на юг, смело рассекая карту пополам.

— Это Триккалы, — объяснил Элимотис Ган. — Пожалуй, скорее горы, чем холмы. Да, несомненно, это горная гряда.

— Сможем ли мы без большого труда пересечь их, если пойдем отсюда на запад?

Элимотис Ган, невысокий жилистый очень энергичный человек переглянулся с крупным коренастым Немероном Далком. Престимиону показалось, что взгляды обоих были довольно скептическими.

— Сайсивондэйлская дорога проходит вот тут, — сказал Немерон Далк, указывая на южный конец линии, где горы были пониже, — а здесь, на севере — Синталмондская дорога. В середине, там, где вы хотите пройти, горы самые высокие и крутые. Единственный известный здесь проход называется Экеста, что в переводе с местного диалекта означает «Проклятый».

— Милое имя, — безмятежно отозвался Септах Мелайн.

— Малоприятная дорога, — добавил Элимотис Ган. — Насколько мне известно понаслышке, почти нехоженая и очень крутая. Пищу там добыть негде, зато по ночам путешественников тревожат голодные ворзаки; их там просто пропасть.

— Зато этот путь прямой, — сказал Престимион, — и он должен привести нас туда, куда я считаю необходимым добраться как можно скорее; к этой вот широкой реке за горным хребтом. Ведь это Джелум, не так ли?

— Да, это Джелум, — подтвердил Немерон Далк.

— Вот и прекрасно, — сказал Престимион. — Мы идем на запад, переваливаем Триккалы по вашему Проклятому проходу, кидаемся камнями в ворзаков, если те будут слишком уж громко выть, а преодолев горы, переправимся через реку. Ну а там путь должен оказаться гораздо легче. И в завершение всего мы удобно располагаемся вот тут, неподалеку от западного берега Джелума; думаю, что это равнина Марраитис, где выращивают и обучают лучших боевых скакунов. Ну и где вы тут видите ошибку?

— Если мы намерены продолжить борьбу, — сказал Септах Мелайн, — то нам понадобится кавалерия.

— Обязательно. Мы реквизируем табун скакунов у жителей Марраитиса, направим во все города, где можно будет ожидать благосклонного отношения к нашему делу, гонцов с просьбой прислать добровольцев и создадим настоящую армию вместо той беспорядочной сбродной орды, которую Навигорн вчера разбил в пух и прах. Рано или поздно Корсибар узнает, где мы засели, и пошлет против нас армию. Но он, конечно, пошлет ее не через горный проход, тем более если это и впрямь такое неприятное место, как утверждают эти господа. Они обойдут горы с юга или с севера, что займет несколько месяцев. Итак, преодолев проход Экеста, мы попадем на свободную дорогу, которая выведет нас в западные земли, далеко от противника, и у нас будет время для подготовки. И потребует это от нас всего лишь некоторых дополнительных усилий, чтобы пройти самым трудным маршрутом.

— Бы можете разглядеть этот проход? — спросил Свор, обращаясь к Талнапу Зелифору. — Как, по вашему, его можно будет преодолеть?

Вруун снова воздел щупальца и сделал несколько магических пассов.

— Это будет трудно, но не невозможно, — ответил он после небольшой паузы.

— Трудно, но не невозможно; это именно то, что нам требуется, — улыбнулся Престимион. — Я склонен считать, что вы обладаете истинным даром, и принимаю ваши результаты как точные и заслуживающие доверия. — Он посмотрел на остальных. — Значит, договорились? По проходу Экеста до Джелума, там находим способ переправиться через реку — об этом будем беспокоиться, когда придет время — и располагаемся на зимние квартиры на равнине Марраитис. И к тому времени, когда нам придется снова сражаться, у нас, с помощью Божества, будет уже настоящая сильная армия, с которой мы сможем сбросить узурпатора.

— Не говоря уже о подкреплении, которое Дантирия Самбайл, несомненно, к тому времени пришлет нам из Зимроэля, — добавил Свор.