Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Монтвила Витаутас

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Монтвила Витаутас - Страница 129

129

Изменить размер шрифта:

519. НАД ПРОПАСТЬЮ

(Вступление к поэме)

Пусть будет, как будет.

Твоя поговорка

Стоят надо мною горы,

Высокие, как мечты.

Лежат подо мной Дигоры,

Невидимые почти.

«Пусть будет, как будет…» — прощаясь,

Сказал ты. И скрылся. И вот,

К словам твоим возвращаясь,

Гляжу с непривычных высот.

Пусть будет, как будет… От века

Шаманы, жрецы и попы

Внедряли в умы человека

Покорность веленьям судьбы.

Пусть будет, как будет… Ведь лучшей

Вселенной под звездами нет.

И лермонтовский поручик

Подносит к виску пистолет.

Пусть будет, как будет… Разумно

Всё сущее на земле.

И Гегель, не зная Шумана,

О прусском поет короле.

Но семя чревато ростом.

И в страхе и муке глядит

На черные язвы Панглоса

Колеблющийся Кандид.

И толпы людей взъяренных,

Земли трудовой костяк,

Швыряют в лицо законам

Разгневанное: «Не так!»

И ныне в стране, распахнутой

От синих до бурых гор,

Умы и поля распаханы

Всем судьбам наперекор.

И я, спотыкаясь в пене

Недоброй, гнедой Лабы,

Бреду вперерез теченью

Лукавой своей судьбы.

Пусть ноги скользят и берег

Не близок, но я не ропщу.

Я слишком судьбе не верю,

Я многого слишком хочу.

Хочу, чтоб тебя не обуглил

Пожар бытовых стихий,

Чтоб вечно — светлый и смуглый —

Читал мне свои стихи.

Чтоб вечно рассветное небо

В твоих зеленело глазах,

Чтоб места в душе твоей не было

Понятиям «ложь» и «страх».

Чтоб в Перу, Пальмире и Польше

(Любую страну назови!)

Рождалось людей побольше

Моей и твоей крови.

Чтоб сбросили дряхлую ветошь

Привычек, приличий, примет,

Чтоб встали, мечтою согреты,

Под знамя высоких побед

И сделали нашу планету

Прекраснейшей из планет.

………………………

Стоят надо мной вершины,

Доступные, как мечты.

Лежат подо мной стремнины

Нетроганой красоты.

И, к камню прижавшись грудью,

Над пропастью я кричу:

«Пусть будет не так, как будет!

Пусть будет, как я хочу!»

Август 1939 Северная Осетия

520. ПРОВОДЫ

Я буду слушать, как ты спишь. А утром

Пораньше встану, чаю вскипячу,

Сухие веки второпях напудрю

И к вороту петлицы примечу.

Ты будешь, как всегда: меня шутливо

«Несносной хлопотуньей» обзовешь,

Попросишь спичку. И неторопливо

Газету над стаканом развернешь.

И час придет. Я встану, холодея,

Скажу: «Фуфайку не забудь смотри».

Ты тщательно поправишь портупею

И выпрямишься. И пойдешь к двери.

И обернешься, может быть. И разом

Ко мне рванешься, за руки возьмешь.

К виску прильнешь разгоряченным глазом.

И ничего не скажешь. И уйдешь.

И если выбегу и задержусь в парадном,

Не оборачивайся, милый, уходи.

Ты будешь биться так же беспощадно,

Как бьется сердце у меня в груди.

Ты будешь биться за Москву, за звезды,

За нынешних и будущих детей.

Не оборачивайся. Слишком поздно.

И слез не видно на щеке моей.

Сентябрь 1939

521. ПОБУДКА

В шесть еще не светает. Окно

Темнотою лесною полно.

Мир спокойствием напоен,

И так сладостен утренний сон,

Но я знаю, что в этот час

Там, в Полтаве, побудка у вас

И горнист, как ты говорил,

«Зачинает зарю до зари».

Ты встаешь, как пружина тугой,

Ты бежишь и становишься в строй,

И я вижу — равняется взвод,—

Головы твоей поворот.

Стынет темная полоса.

Чуть: поблескивают пояса.

Молодых чапаевцев строй

Нерушимой стоит стеной.

И я тоже встаю, как ты,

Без волненья и суеты,

И колодезная вода

Обжигает иглами льда.

Выхожу в полутьме на крыльцо,

Иней падает на лицо,

И высокая, как всегда,

Улыбается мне звезда.

Может быть, в этот миг и ты

Замечаешь огонь звезды…

Но устав строевой не прост,

И, пожалуй, тебе не до звезд.

Впрочем, нет: у тебя всегда

Пламенеет на шлеме звезда.

Я бегу через темный бор,

Выбегаю на косогор,

Под ногою скрипят снега,

И немного скользит нога.

И мне кажется — в этом лесу

Я депешу тебе несу,

И мне верится — в этот миг

Ты услышишь условный крик.

Как бы ни был мой путь далек,

Я доставлю депешу в срок.

Ведь земля под нами одна

(Ничего, что она холодна),

Ведь над нами небо одно

(Ничего, что оно темно).

Скоро встанет рассвет голубой

Над тобою и надо мной.

Мы с тобою в одном строю,

Нам сражаться в одном бою,

И равняемся мы на ходу

На одну и ту же звезду.

Значит, незачем мне тужить,

Значит, стоит дышать и жить.

……………………………

Я бегу по замерзшей тропе

С теплой думою о тебе.

Декабрь 1939 Переделкино