Приключения озорного мышонка - Берг Юдит - Страница 29

Не прошло и десяти минут, как они дошагали до западных ворот. Капитан провел свою группу прямиком к пролому в стене. Здесь уличных фонарей не было и царила кромешная тьма. От стены отделилась неясная тень и приблизилась к капитану. Леон Ливон поднял свой фонарь, колеблющийся свет которого выхватил из мрака одноглазую физиономию работорговца. Позади него вырисовалась еще четверка головорезов, подручных Морти.

– Ценю вашу пунктуальность, господин капитан! – приветствовал Морти пиратского вожака, но тот небрежным взмахом руки осадил его:

– Разговоры в сторону, Морти. Гони денежки, потом примешь товар.

– Если позволите, хотелось бы сперва проверить, что покупаешь.

Одноглазый Морти вытащил моргасик-коптилку и обошел весь строй, внимательно оглядывая каждого невольника. Возле Чичо он задержался, что-то прикидывая и соображая, затем вернулся к капитану.

– Товар-то завалящий. Оборванные, грязные, а один и вовсе больной.

– Чего придираешься? – возмутился капитан. – Небось не на бал их поведешь. Парни крепкие, на них пахать и пахать.

– На хвором не попашешь.

– К утру оклемается, будет как огурчик, – не сдавался Ливон. – Готов расплачиваться или гнать их прямиком к Гоге Косолапому?

– Заплатить-то я заплачу, только как бы не просчитаться, – пробормотал Морти.

Капитан дважды пересчитал золотые монеты, мешочек с которыми вручил ему Морти, затем с довольным видом кивнул:

– Полный порядок. Бывай здоров, Морти! Да ты не горюй, сделка получилась удачная, – развернулся и, окруженный плотным кольцом пиратов, вернулся на «Кальмар».

Пираты рассчитывали на следующее утро запастись всем необходимым, вечером на славу поразвлечься и на рассвете покинуть Пелеград. Их ожидал «Охотник за золотом», ждали очередные грабительские вылазки и богатая добыча.

А пленников тем временем взяли в оборот городские крысы-бандиты.

– Сейчас спустимся под землю, – объявил Одноглазый Морти. – Кричать, звать на помощь бесполезно, все равно никто не услышит, убежать и вовсе невозможно. А потому рекомендую вести себя тихо. Кто отстанет – погибнет, из этого лабиринта еще никому не удавалось выбраться живым. За мной, шагом марш!

Морти зашагал первым, его подручные грубыми пинками направляли пленников ко входу в подземелье. Вниз вела узкая лесенка. Воздух в лабиринте был спертый, затхлый холод пробирал до костей. Как только последний суслик спустился по ступенькам, замыкающий конвоир запер за ними дверь. Наступила непроглядная тьма, затем чиркнули спички, и в руках у каждого стражника оказалось по факелу. Переход через лабиринт длился не менее получаса. Руми старался примечать путь.

«Сперва вправо, потом влево, у тройной развилки прямо, затем опять влево…» – через какое-то время он сбился. Посмотрел на Дини, вдруг тому удалось запомнить дорогу, но по его растерянному взгляду понял, что и он не сумел бы отыскать путь обратно.

Зато Морти вел свой отряд уверенной поступью. Временами лица путников обдувало струей свежего воздуха, а иногда обоняние улавливало непривычные запахи. Только что, за поворотом сделался явственно ощутим запах аниса, а чуть погодя – аппетитнейший дух жареного мяса. Руми сделал вывод, что ходы лабиринта тянутся под базаром. Опасность задохнуться здесь не грозит, так как в потолке проделаны вентиляционные отверстия, через которые поступает свежий воздух и все эти многообразные уличные запахи.

«Чуть раньше мы миновали лавку пряностей, а затем – харчевню или же переносную жаровню», – подумал мышонок.

У Дини громко заурчало в животе.

«Он тоже почуял запах жареного мяса», – отметил про себя Руми, но обмолвиться словом не посмел: у шагавшего рядом охранника была свирепая морда.

Наконец Одноглазый Морти остановился. Обратясь лицом к каменной стене, что-то пробормотал, и буквально на глазах у Руми в стене вдруг проступила массивная железная дверь.

«Странно, что я ее раньше не заметил. Не было, и вдруг откуда-то взялась!» – удивился мышонок и покосился на приятеля. Дини тоже уставился на дверь круглыми глазами.

«Значит, он тоже только что увидел эту дверь», – подумал мышонок. Тем временем Морти извлек из кармана здоровенный ключ, вставил его в замок и не без напряжения повернул. Железная дверь со скрипом отворилась, и конвойные затолкали сусликов в тесную каморку без единого окна.

– Можете сесть на пол. До утра переждете здесь, – небрежно бросил Морти и сделал своим подручным знак уходить.

– Мы хотим есть и пить, – решительно заявил старик Премудрый.

– Заткнись! – рявкнул на него один из крысиных бандитов.

– Тогда хотя бы развяжите нас, ведь все тело сведет, – продолжил старик, но тут уж не вытерпел Морти:

– Сказано – не возникай! Будешь много болтать, придется укоротить тебе язык!

Бандиты убрались прочь, железная дверь захлопнулась за ними. Морти повернул ключ в замке, и вся шайка, грохоча сапогами, удалилась. Когда шум в лабиринте стих, суслики, не в силах больше сдерживаться, разразились горькими сетованиями:

– Куда мы попали?

– Что с нами будет?

– За что они нас так?

– Ох, от голода живот подвело.

– Ой, во рту пересохло.

Жалобы, жалобы без края и конца.

– Не бойтесь! Долго нас здесь не продержат, и утром наверняка дадут поесть, – утешал Премудрый отчаявшихся собратьев. Однако его слова сусликов не успокоили.

– Может, мы до утра и не доживем, – вздохнул Жига. – Камера тесная, воздуха кот наплакал, задохнемся тут все как пить дать.

– Страхи твои пустые, Жига, – откликнулся в темноте Дини. – Здесь имеется вентиляционное отверстие.

– Тебе откуда знать? – покрутил головой Жига, но в потемках так ничего и не разглядел.

– Я чувствую, как по спине струится холод откуда-то сверху, – пробурчал Дини.

Наконец пленники угомонились и, как были, связанные попарно, улеглись на полу. Предельно измученные, они с замиранием сердца ждали своей участи, которой суждено было свершиться наутро. Устало перебрасывались словами, затем погрузились в дремоту.

– Хоть бы от этих веревок окаянных избавиться, – шепнул мышонок своему новому приятелю Дини.

Какое-то время они пробовали высвободиться из пут, но напрасно: пираты потрудились на совесть. Ни ослабить узлы, ни повернуться так, чтобы Руми смог перегрызть веревки своими острыми зубами, им не удалось.

– М-да, привязали нас друг к дружке намертво, – вздохнул наконец Дини. – Придется так и спать.

– Не расстраивайся, Дини, – тотчас откликнулся Руми. – Зато прижмемся спинами и согреемся, – даже в критические моменты мышонок умудрялся сохранить присутствие духа. – Что-нибудь придумаем. Глядишь, к утру котелок сварит что-нибудь путное, – не унимался он. И поскольку Дини ничего не ответил, мышонок лукаво добавил: – Хотя бы манную кашку на завтрак.

Глава пятнадцатая

Всевидящая шкатулка

Когда время подошло к пяти, Роланд вопрошающе взглянул на Балико:

– Что теперь будет?

– Я пошел, – решительно объявил Балико.

– Неужто сумел раздобыть деньжат? – удивился Роланд.

– Нет, – покачал головой Балико. – Но может, удастся как-нибудь договориться.

– По-моему, полная безнадега, – махнул рукой Роланд. – И, между прочим, опять дождь припустил. Нет смысла туда идти.

– Как сказал, так и сделаю, – стоял на своем Балико.

– И волшебник этот, скорей всего, не явится.

– Ну и пусть.

– Не побоишься пойти один? – пытался удержать приятеля Роланд.

Балико молча повернулся и шмыгнул к себе в каюту. Облачился в сухие штаны и рубашку. Куртка была насквозь мокрая, свитер тоже, за эти несколько часов одежда не успела просохнуть. Взгляд Балико упал на соседнюю койку: куртка Руми так и валялась там, где оставил ее хозяин, – у него под одеялом.

«Вот и отлично, – подумал Балико. – Руми не пожалел бы куртки ради друга. Если на то пошло, ведь и вымок я до нитки, пытаясь ему помочь».