Приключения озорного мышонка - Берг Юдит - Страница 28

После этого пираты переоделись, сменив испачканные черные рубахи и красные жилеты на полосатые матросские тельняшки. Капитан взамен своей сиреневой бархатной куртки напялил кафтан зеленого сукна. Бубновый Валет даже вытащил из уха блестящее золотое кольцо-серьгу и строго-настрого наказал команде не сквернословить и не сыпать проклятиями до той самой минуты, пока все они не ступят на борт «Охотника за золотом». Когда все приготовления были закончены, подняли якорь, и «Кальмар» взял курс на Пелеград.

Догадка Руми оказалась правильной: «Охотника за золотом» пираты оставили в укромной бухте, расположенной в непосредственной близости от логова дракона, так что ни один, даже самый дерзкий пограничный патруль не рискнул бы туда сунуться. О существовании этого потайного места не подозревал никто, кроме горстки пиратов, которые сейчас красовались на палубе «Кальмара» все в чистых, отглаженных рубашках. «Кальмар» был тяжелее и неповоротливее, чем проворный «Охотник», незаменимый при нападении и бегстве. Но пираты чувствовали себя на его борту как дома, видно было, что они успели привыкнуть к более широким парусам и толстым вантам торгового судна. Снялись с якоря под покровом ночной темноты, рассчитывая к вечеру следующего дня сбыть на базаре бо?льшую часть товара. Сусликов же с наступлением темноты, чтобы стража не заметила, предполагалось доставить к перекупщику и выручить за них немалые деньги. А уже затем этот перекупщик продаст их в рабство и отправит в дальние страны, в Лучезарные края.

Вскоре после полудня показались берега Пелеграда, и через час-другой «Кальмар» уже пришвартовывался в порту у причала. На палубу тотчас хлынули пограничные патрули и королевские стражники, чтобы проверить, всё ли в порядке. Конечно же, осмотрели трюм, однако никому и в голову не пришло, что за горой сундуков и ящиков таится дверца в камеру заключенных. Предводитель пиратов был на короткой ноге со всеми базарными торговцами, поэтому бандитам удалось очень быстро – и с немалой выгодой – продать награбленные товары: чай, кофе и то, что залежалось из прошлой добычи – бархат, шелка, фарфор и сушеные фрукты.

Под вечер капитан пиратского судна вместе со своими подручными Бубновым Валетом и Везунчиком отправился в самый мрачный и темный переулок базара, чтоб повидать Одноглазого Морти, торговца живым товаром. В конце переулка они зашли в лавочку, где продавались восточные ковры, медная утварь, клетки для птиц и прочая ерунда. Никто не мог бы догадаться, что внизу, в обширном подземелье, находится основное торговое помещение Одноглазого Морти. Этот субъект не зря пользовался дурной славой: через его грязные, хищные лапы проходили сотни несчастных, которым была уготована участь рабов.

– Чем могу служить, сударь? – подскочил к посетителям дюжий, с накачанными мускулами приказчик.

– Нам нужен Морти, – коротко отрезал капитан.

– Вы ошиблись дверью, сударь. Никакого Морти здесь нет, – и он принялся плечом теснить переодетых пиратов к выходу.

– Ты что, обалдуй, своих не узнаешь? – взревел капитан таким страшным голосом, что ретивый служитель попятился. – Я Леон Ливон.

– В таком случае прошу назвать пароль.

– «Два ведра серебра», – без запинки ответил Валет.

– Прошу прощения, господа, – отвесил поклон слуга. – Весь базар кишмя кишит стражниками да соглядатаями, вот и приходится быть начеку. Сей момент позову Морти, – с этими словами он исчез за занавеской у дальней стены.

Не прошло и полминуты, как перед гостями появился Морти. Низкорослый, с гнусной крысиной мордой и с черной повязкой на одном глазу.

– Рад вас видеть, капитан Ливон, – расплылся он в приторной улыбке. – Чем могу служить?

– Я доставил товар, – сообщил главарь пиратов.

– Прекрасно, прекрасно, – погладил подбородок Морти. – Опять полевки? Или на этот раз мыши домашние?

– Семнадцать сусликов плюс одна мышь.

– Фи! Суслики… – презрительно скривил рот Морти.

– Чего ты воротишь нос, Морти? Товар первосортный, без единого брачка.

– Видите ли, капитан, последнее время что-то сусликов не раскупают…

– Будет врать-то! Привезешь ему обыкновенных мышей – аккурат обыкновенные мыши не пользуются спросом. Раздобудешь мышей-полевок – ты плачешься, что полевки тебе не ко двору. Элементарный прием, чтобы цену сбить. Но меня не проведешь. Говори, сколько дашь за всю партию.

– Полторы сотни.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся капитан. – Вздумал со мной шутки шутить?

– Сто пятьдесят золотых – это красная цена.

– Пойдем отсюда, Валет, – сделал знак капитан. – Я смотрю, Морти решил поразвлечься. Пусть его развлекается, а мы обратимся к Гоге Косолапому, он без звука выложит за наш товар две сотни.

– Постойте, капитан, – проговорил вдогонку Одноглазый. – Так уж и быть, даю сто шестьдесят как постоянному клиенту.

– Две сотни! – бросил через плечо капитан.

– Сто семьдесят, – набавил цену Морти.

– Сто девяносто и ни одним золотым меньше.

– Сто восемьдесят. Это мое последнее предложение.

– Сто восемьдесят пять, но мышь не продам! – в сердцах выпалил капитан.

– Будь по-вашему, – вздохнул Морти, – но вместе с мышью.

– По рукам.

Партнеры ударили по рукам и договорились, что в одиннадцать вечера, когда сменяется стража у базара и все стражники собираются в казарме, пираты доставят товар, то бишь сусликов.

– До западных ворот доберетесь без осложнений, – инструктировал пиратов Морти. – А вот дальше вести целую колонну невольников было бы рискованно. Лучше всего будет доставить их сюда через подземный лабиринт.

– Не полезу я ни в какие подземные ходы, Морти, – хмуро заявил капитан.

Одноглазый язвительно расхохотался:

– Трусите, что ли?

– Надо быть круглым дураком, чтобы тебе на слово поверить. Доведу сусликов до западных ворот, а там делай с ними что хочешь.

– Идет, – с готовностью кивнул Морти.

– Только не вздумай соваться ко мне с предложением расплатиться позднее, – добавил капитан. – Примешь товар и тут же выложишь деньги на бочку. Все сто девяносто золотеньких.

– Сто восемьдесят пять, – с подобострастной ухмылкой уточнил Морти.

Леон Ливон с отвращением смерил его взглядом и коротко кивнул.

– Где встретимся?

– Возле западных ворот к крепостной стене прилепилась хижина, позади нее в стене пролом. Там я и буду ждать вас к одиннадцати.

Капитан кивнул и сделал своим спутникам знак уходить. По возвращении на корабль он распорядился подготовить пленников к ночному переходу. Время близилось к девяти вечера. Суслики страшно проголодались, но капитан равнодушно пожал плечами:

– Пускай их кормит Морти. Теперь это его забота.

– Нам хотя бы помыться, – попросил Премудрый, однако крысы в ответ лишь расхохотались.

– Еще чего? В том месте, куда вы попадете, чистоту не соблюдают.

Затем пленников выстроили парами и связали по двое. Когда партия была готова к отправке, капитан Ливон обратился к ним с суровым напутствием:

– Сейчас мы отправимся на прогулку. Строго соблюдать тишину, рта не раскрывать. Каждого, кто попытается заговорить, крикнуть или сбежать, пристрелю собственноручно! – Он вытащил здоровенный пистолет и помахал им перед испуганными пленниками.

Минуло половина одиннадцатого, когда колонна наконец тронулась в путь. Капитан возглавлял шествие, за ним ковыляли связанные суслики, а по обеим сторонам их стерегли вооруженные до зубов крысы. Замыкавший группу Бубновый Валет время от времени оборачивался назад, чтобы проверить, не увязался ли за ними какой-нибудь любопытный прохожий или, не ровен час, ночной дозор. Но порт казался вымершим, на коротком расстоянии от причала до западных ворот им не встретилось ни души.

Руми всю дорогу вертел головой, вытягивая шею, в надежде углядеть среди стоявших у причала кораблей милую сердцу «Розу ветров». Но при тусклом, желтоватом свете уличных фонарей вырисовывались лишь контуры судов, и среди целого леса устремленных кверху мачт невозможно было что-либо рассмотреть. Вынужденный оставить свои попытки Руми уныло брел бок о бок с Дини.