Приключения озорного мышонка - Берг Юдит - Страница 23

– По-моему, именно это они и собираются сделать, – заключил Дини.

Руми кивнул в знак согласия.

– Но если можно продать, то зачем же убивать матросов? – услышанное никак не укладывалось у Жиги в голове.

– На базар пираты попадают нечасто. Награбленное добро может храниться в трюмах месяцами, а пленников надо кормить-поить, это расход немалый, – сказал Премудрый. – Но если так и так путь ведет в торговый порт, и пленники к тому же имеются, выгодное дельце само плывет в руки. Другой вопрос, если предстоит долгое плавание. Тогда каждый лишний рот – обуза.

Суслики содрогнулись от ужаса. Мысли каждого были заняты гибелью неисчислимых пиратских жертв и собственной участью. Молчание нарушил пузатик:

– Вы говорили, будто они, мол, пересядут на какое-то торговое судно. Спрашивается, где оно, это судно? Да в целом мире не сыскать такой гавани, где бы месяцами простаивал на якоре большой корабль!

– Пузатик верно рассуждает, – проговорил суслик с острым подбородком и длинными, выступающими зубами. – У ближних островов торчать опасно, пелейские патрули обшарили там каждую пядь. Где, по-вашему, пираты прячут этот «Кальмар», когда выходят из моря за добычей?

Старик Премудрый покачал головой: никакая дельная мысль не приходила на ум. Дини пожал плечами и взглянул на Руми. Мышонок задумался, после чего поделился своими соображениями с остальными:

– Пираты беспрепятственно снуют взад-вперед по Драконову проливу, потому как у них с драконом заключена сделка. Зато стражники туда и близко не суются, а туман окутывает не только сам пролив, но и окрестные скалы. Как знать, вдруг там есть какая-нибудь укромная бухточка, где пираты скрывают «Кальмар» и можно без опаски перегрузить добычу с «Охотника за золотом».

Внезапно с палубы донесся шум и крики.

– Скоро все выяснится, – пробормотал старик Премудрый.

Суматоха делалась все громче, топот ног заглушали ругань и перебранка. Пленники настороженно прислушивались. Вскоре они почувствовали, что корабль останавливается. У двери в трюм раздался голос Бубнового Валета:

– Пошевеливайтесь! Сперва переведите пленников в дальний отсек, чтоб проверяльщикам на глаза не попались. Когда всех загоните туда, снабдите их едой и питьем и накрепко заприте. Дверь снизу доверху загородите ящиками. И не забывайте, с этой минуты мы – добропорядочные торговцы, занимаемся перевозкой чая и кофе. Как покончите с разгрузкой, всем переодеться в городские одежки, а то по нам издали видно, откуда явились и чем занимаемся.

– Ты прав, Руми, – шепнул мышонку Дини. – Они действительно прикидываются честными моряками и как ни в чем не бывало проникают в самые охраняемые гавани.

– Хвала небесам! – возликовал Руми. – В лучшее место пираты и не могли меня доставить. По крайней мере, не надо ломать голову, как бы попасть в Пелеград.

Глава двенадцатая

Куда же девался Руми?

Руми оказался прав в своих предположениях: конечно, поначалу на корабле его не хватились. Если кто изредка и справлялся о нем, Балико, поднеся палец к губам, шутливым тоном отвечал:

– Тс-с, не шуметь! Его милость последний сон досыпают!

Пополудни любопытствующий получал ответ, что принц, мол, прилег отдохнуть после обеда. В результате вся команда знала, что у Руми отгул. С вечера Балико заступил на вахту, а сменившись, свалился в койку. Покосившись на укрытого с головой приятеля, усмехнулся:

– Однако горазд ты, братец, подушку давить!

Приятель, естественно, промолчал, и Балико тотчас провалился в сон.

На рассвете его разбудил возглас:

– На горизонте земля!

Матросы высыпали на палубу. Педро Сырная Голова указал на мерцающий огонек вдали:

– Это маяк у пелеградского причала. Часам к десяти доберемся.

Балико помчался на камбуз, чего-нибудь перекусить на завтрак. Прихлебывая чай, он вдруг спохватился, что Руми по-прежнему спит.

«Решил побить все рекорды», – покачал головой Балико и направился в каюту. Сдернул со спящего одеяло.

– Побудка! – прокричал он и… похолодел от страха. Под одеялом лежала лишь скомканная куртка. Балико сразу смекнул, в чем дело.

– Святое небо! – пробормотал он. – Значит, он все-таки сошел на берег, да так и остался на острове! – Сломя голову, он понесся к капитану.

«Ну, и разозлится же он!» – мелькнула в голове мысль, но это не остановило его.

– Господин капитан! – издали прокричал он.

– Ну-ка, постой, приятель! – вынырнувший из-за мачты Негро сгреб его в охапку. – Куда это ты так разбежался? Капитан занят, они с Себастьяном обсуждают, как лучше причалить. Палубу ты вымыл?

– Сию минуту принимаюсь, Негро! – протараторил Балико. – Только вот сперва мне надо поговорить с капитаном.

– Кому сказано: он занят! Не прохлаждайся, берись за швабру! И другого бездельника пришли ко мне. Для него я тоже припас работенку!

Балико нетерпеливо кивнул, а про себя подумал: «Беспременно пришлю, Негро! Как только вернемся на остров, сразу же сообщу Руми, что ты его дожидаешься. Пожалуй, в первый раз он будет счастлив видеть тебя».

Спорить с боцманом Балико не стал, решил обогнуть вход в трюм и проникнуть к капитану с другой стороны. Однако наткнулся на Милана и Бруно, выходящих из трюма. Вид у обоих был озабоченный.

– Как кстати ты подвернулся, Балико. В трюме требуется твоя помощь. Внутрь просочилась вода, и несколько рулонов шелка подпорчены плесенью. Капитан узнает – не обрадуется.

«От моих новостей он еще меньше обрадуется», – подумал Балико, а вслух произнес:

– Я как раз к капитану иду. Сказать ему?

– Нет уж, спасибо. Тогда мы тоже с тобой и сами скажем ему обо всем, – Милан Пузан обнял Балико за плечи, и они не спеша отправились к капитану.

Бенедикт Помпон действительно был погружен в разговор с Себастьяном и сделал им знак подождать. Балико с нетерпением поглядывал на берег. До причала оставалось рукой подать, четко вырисовывались силуэты пришвартованных у причала кораблей и королевского замка на холме, виднелись бесконечные торговые ряды базара.

Балико едва сдерживался, опасаясь, что если судно начнет маневр у причала, то раньше завтрашнего дня «Роза ветров» за Руми не двинется.

– Ну, что там у вас? – наконец обратился к ним капитан.

Балико едва успел раскрыть рот, как Милан Пузан опередил его и подробно рассказал о просочившейся воде, подмоченных шелках и плесени. Капитан с посуровевшим лицом выслушал сообщение и распорядился проветрить трюм, а шелка выставить на солнце для просушки.

– Надо как можно скорей начать разгрузку. Ждать некогда, мы и без того нарушили сроки, – сказал он, и тут взгляд его упал на побледневшего Балико:

– Что стряслось?

Балико судорожно сглотнул и чуть слышно произнес:

– Руми пропал. Наверное, остался на Скалистом острове.

Капитан не сразу уловил смысл его слов.

– Что значит – пропал?

– Боюсь, что он остался на острове.

– Как это могло случиться? – недоумевал капитан.

– Когда мы причалили к острову, Руми подбивал меня ночью сойти на берег, – он перевел дыхание, глянул на Милана и Бруно, от удивления разинувших рты, и вновь обратился к капитану. О поисках клада решил помалкивать, поэтому наспех придумал такую уловку: – Руми ведь очень любопытный, вот ему и захотелось обследовать остров. Я пытался его отговорить, а тут, господин капитан, вы назначили его нести вахту. Ну, я и подумал, что от намерения своего он отказался. Во всяком случае, так я понял с его слов.

– Что было дальше? Продолжай! – тон капитана не предвещал ничего хорошего.

– Я улегся спать и всю ночь проспал. На другой день у Руми был отгул, и я его не тревожил. А сегодня утром хотел разбудить, глянул – в постели-то пусто. Под одеяло он куртку свою засунул, так что похоже было, будто он там лежит. Но, видать, все-таки сошел на берег, а потом с ним что-то приключилось, вот он и не смог вернуться до отправления.