Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Кобзарь

Шевченко Тарас Григорьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Кобзарь - Шевченко Тарас Григорьевич - Страница 73

Изменить размер шрифта:

Кос-Арал, 1848

«Спит отец мой в могиле…»

* * *

«Спит отец мой в могиле,

Мать-старуха скончалась,

Без совета, без помощи

Я на свете осталась.

Где я горе спрячу,

Где найду удачу?

Пойду ли батрачить,

Дома ли поплачу?

Ой, пойду, пойду в дуброву,

Посажу я мяту,

Если примется, не брошу

Я родимой хаты.

Придет в хату мой желанный,

Хозяйничать будем.

А не примется — пойду я

Искать счастья к людям».

Принялась в дуброве мята,

Растет-зеленеет.

А девушка в чужих людях

Чахнет и дурнеет.

Кос-Арал, 1848

«Из похода не вернулся…»

* * *

Из похода не вернулся

Гусарик-москаль.

Что ж он так мне приглянулся?

Что ж мне его жаль?

Оттого ль, что черноусый,

Что в жупан одет он куцый,

Что Машею звал?

Нет, не это грусть наводит, —

Красота моя уходит,

Замуж не берут.

А дивчата, как сойдутся,

Всё, проклятые, смеются,

Гусаркой зовут.

Кос-Арал, 1848

«Во граде Вильно достославном…»

* * *

Во граде Вильно достославном

Вот что произошло недавно…

Тогда стоял… Но трудно мне

В поэму втиснуть это слово…

Тогда в просторный и суровый

Он превращен был лазарет,

А бакалавров разогнали

За то, что шапок не ломали

Пред Острой брамой… Что дурак,

Заметно сразу, но никак

Назвать не смею, правый боже,

Того студента — ну, так что же?

То был сын ясновельможный

Литовской графини:

Мать заботилась о милом,

Единственном сыне.

Не как пан дитя училось

И шапку снимало

В Острой браме; было б ладно,

Да беда настала!

Он влюбился не на шутку,

Был молод, сердешный,

Выбрал юную еврейку

И хотел, конечно,

Тайну соблюдая,

Чтоб не знала мать родная,

На красавице жениться.

Вот была какая —

Та еврейка. Все сидела

До глубокой ночи

Пред окном и утирала

Печальные очи…

И она его любила,

И страх как любила.

На бульвар гулять ходила

И в школу ходила

Все с отцом. И что тут делать

С долею проклятой?

А банкир один из Любска[23]

Евреечку сватал.

Что же делать тут влюбленным, —

Идти в Запрет детям?

Утопиться? Без еврейки

Не житье на свете

Юноше. Старик проклятый

Знать того не знает,

Дочь единственную крепко

Дома запирает.

Как идет он утром в лавку, —

Сторожила б строже,

Нанимает Рухлю. Что же!

Рухля не поможет.

Где девушка эту книгу,

Где роман читала —

С тонкой лестницей из шелка, —

И Рухля не знала.

Может, сама догадалась,

Только так случилось,

Что себе сплела такую ж

И в ночи спустилась

Вниз, на улицу, к студенту.

Тут бы им скрываться,

А они (понятно — дети)

Сразу — целоваться

У ворот немедля стали.

А отец тут вскоре

Как безумный выбегает

С топором. Ой, горе,

Горе матери несчастной!

Сына не зови ты:

На улице валяется

Сынок твой убитый.

Он погублен изувером.

Горе приключилось!

Евреечка (что за сила

В девушке открылась?)

Бросилась, топор схватила

И по обух живо

В грудь отцовскую всадила.

Вот такое диво

В старом городе преславном,

В Вильне приключилось.

И дивились долго люди,

Где же притаилась

Евреечка та, гадюка,

Что отца убила?

В Вилии она тихонько

Ночью утопилась.

И нашли ее в Закрете;

Там и закопали.

А графиня без сыночка

Осталась в печали,

В Рим уехала, я слышал,

Да там и осталась,

Да с маркизом неким нищим,

Молвят, обвенчалась.

Может, люди лгут — не знаю, —

На то они люди,

И вдовицу не забудут

И всегда осудят!

Кос-Арал, 1848

«Заслонило черной тучей…»

* * *

Заслонило черной тучей

Да белую тучу.

Вышли с турками татары

Бедой неминучей,

Из Полесья шляхта лезет,

А гетман-попович

С Ромоданом напирает,

Глупый Самойлович!

Будто вороны да галки

Со всего со свету

Рвут и тащат Украину…

Чигирине, где ты?

Где ты, старый Дорошенко,

Запорожский рыцарь?

Захворал ты иль боишься

С вороньем сразиться?

И заплакал Дорошенко

От тоски-кручины:

«Не боюсь я, атаманы, —

Жалко Украину.

Не развею вражью силу

И не стану драться!..

Булаву мою возьмите

Гетманскую, братцы!

Отнесите москвитянам:

Пусть Москва узнает,

Что ей старый Дорошенко

Больше не мешает.

А я что же, запорожцы?

Я надену рясу,

Буду бить себе поклоны

У святого Спаса».

Зазвонили колокольни,

Пушки грохотали…

В два отряда заднепровцы

С москалями стали

На всю милю.

Показали Булаву народу…

Будет пить тебе, казаче,

Из Тясмина воду.

Положили булаву ту

Поповичу в ноги…

В монастырь иди, казаче.

Думай там о боге!

Не пустили Дорошенко

И в рясе узнали:

В кандалы его забили,

В Сосницу услали,

А оттуда в Ярополче[24] —

Будешь ты спокоен…

Вот, брат, что с тобою сталось,

Запорожский воин…

Выглянуло из-за тучи

Солнце над Чигрином.

Пошли турки и татары

Домой с Украины.

Ляхи со своим Чарнецким,

С поганым Степаном,

Подпалили церковь божью.

И кости Богдана

Да Тимоша в Субботове

Сожгли озверело

И ушли, как будто сделав

Божеское дело.

А московские знамена

В воскресенье рано

За поповичем уплыли

Шляхом Ромоданом.

Как орел с плечом подбитым,

Без крыла и воли,

Дорошенко угасает

От тоски в неволе.

Да и умер. Надоело

Носить ему цепи…

И забыли атамана

Широкие степи.

Только ты, святой Ростовский,

Дорошенко вспомнив,

Друга своего большого,

Повелел часовню

Над его воздвигнуть прахом

Да, раздувши ладан,

По гетману панихиду

Отслужить, как надо.

С той поры приходят люди

В тот день и, кручинясь,

По гетману панихиду

Правят и поныне В Ярополче.

вернуться

Любск — замок над Вилией. (Прим. Т. Шевченко.)

вернуться

Село около Москвы. (Прим. Т. Шевченко.)