Сказочные повести - Хауген Турмуд - Страница 124

— Ты уверен, что оно там? — с тревогой спросила она. — Я, например, даже не представляю себе, где оно может быть.

— А я знаю! — сказал Николай и побежал на чердак.

Он открыл сундук, в котором искал накануне, и достал плюшевого мишку, истертого любящими руками. Николай прижал его к щеке. Ему было странно думать, что когда-то этого мишку прижимал к щеке его отец.

— Ты даже не знаешь, какую хранишь тайну! — тихо сказал он и осторожно провел рукой по голове и по животу мишки. — Пойдем вниз и ничего не бойся!

Все глаза были устремлены на Николая. Он протянул мишку Флоринде.

— Я уверен, что царские камни у него внутри, — сказал он.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Флоринда.

Элиам подалась вперед. Алия встала, и они вместе с Олимом подошли к Флоринде, потрогали мишку, вопросительно поглядели на Элиам, потом друг на друга.

Вперед протиснулся Патрик, за ним — Дитер, он стал рядом с Николаем, которому сделалось не по себе, когда ему на плечо легла тяжелая рука.

— Отпусти мальчика! — грозно сказал Максим.

— Они хотят похитить Николая, чтобы потребовать за него камни, — прошептала Лидия.

— Лидия, я все-таки твой брат, — оскорбился Дитер.

— Поэтому я и знаю, что у тебя на уме! — Лидия протиснулась к Николаю и обняла его.

— Оставьте мальчика в покое! — крикнула Вера.

— Каждый думает только о своей выгоде! — сказала Эллен, и обе женщины тоже оказались рядом с Николаем.

— Только без глупостей! — прогремел голос Харри Лима.

— Что вы за люди! — воскликнула Флоринда.

— Нечего строить из себя святую невинность! — бросил ей Патрик. — Ты специально подстроила весь этот спектакль, чтобы оставить себе все богатство!

— Отпустите меня, дайте сказать! — крикнул Николай и вырвался из державших его рук. Его плотным кольцом окружили сердитые люди. Терри куда-то исчезла. Николай не мог заставить себя посмотреть им в глаза.

Он не отрывал глаз от пола, узнал зеленые отцовские брюки и только тогда поднял голову.

— Ты помнишь этого мишку? — спросил он у отца.

Максим кивнул. Говорить он не мог.

— Ты много играл с этим мишкой, смотри, он совсем истерт. В том сундуке много твоих игрушек, но, видно, мишка был самым любимым и ты с ним не расставался. Вот я и подумал: если бы это украшение взял я и хотел бы спрятать его в надежном месте, лучшего места, чем мишка, я бы не мог придумать.

— Но как же я мог спрятать в него ожерелье? Ведь мишка совершенно целый, в нем нет ни одной дырочки?

— Этого я тоже не понимаю, — сказал Николай.

— Дай-ка взглянуть! — Флоринда схватила мишку. — Если не ошибаюсь… Верно… Посмотри на этот шов! Я помню, что мишка распоролся по шву на спине, и мне пришлось зашить его, чтобы не сыпались опилки… Впрочем, часть опилок уже высыпалась и я запихнула внутрь старые тряпки…

Идун переводила этот разговор служителям луны. Все затихли, боясь даже дышать.

— Распори его! — сказал Николай.

— Не бойся, я потом снова зашью его, — пообещала ему Флоринда.

«Она понимает, что мне хочется взять себе этого мишку, — подумал Николай. — Но, может, его заберет отец?»

Флоринда достала из ящика ножницы и быстро распорола шов, зашитый ею сорок лет назад.

Потом она осторожно просунула в отверстие два пальца и нащупала тряпки, под ними, в опилках, лежало что-то твердое.

Флоринда высоко подняла руку. На пальцах у нее висело золотое ожерелье с семью драгоценными камнями, единственными в своем роде.

Вокруг Николая послышался восхищенный шепот:

— Какая прелесть!.. Подумать только, оно лежало здесь все эти годы!..

Это было замечательное украшение. Цепочка состояла из двух тонких золотых нитей, перевитых друг с другом. При свете свечи она казалась почти красной.

Флоринда медленно поворачивала ожерелье так, чтобы по очереди заиграл каждый камень. Николай никогда в жизни не видел ничего подобного. Каждый камень обладал своим глубоким и чистым цветом.

Элиам протянула руку к украшению, но спохватилась и посмотрела на Алию и Элима. Те подали знак, чтобы она взяла его. Втроем они долго рассматривали ожерелье. Их пальцы очень бережно прикасались к этим камням, хранившим силу луны.

— Теперь мы можем спасти луну, — по-английски сказала Элиам.

— Украшение нашел Николай, значит, оно принадлежит нашей семье, — сказала Лидия.

— Вообще-то, оно мое, — заметил Максим.

— Как думаешь, сколько оно стоит? — спросила Вера у Патрика.

— Хватит на всех, даже если мы поделим деньги на одиннадцать душ, — ответил он.

— Ты думаешь, все должны получить равные части? — спросила Эллен.

— Я во всяком случае вложил в это дело больше, чем все остальные, — заявил Дитер.

— И если бы твое мероприятие удалось, ты не стал бы делиться с другими, — заметил Харри Лим.

— Вы тоже все заботились не о чужой выгоде, — ядовито возразил ему Дитер.

— Дай сюда украшение, Николай! — велел Максим.

— Эти камни принадлежат луне! — твердо сказала Идун.

— Николай! — Никогда в жизни Николай не слышал в голосе матери столько нежности.

— Николай, подумай, как замечательно мы сможем жить на эти камни! — В голосе Максима слышалось обещание всех игр, в которые они никогда не играли вместе.

Николай чувствовал на себе умоляющие и требовательные взгляды.

— Все-таки мы одна семья, — напомнил Патрик.

— А это поважнее, чем все эти бредни о луне, — поддержал его Дитер.

Николай повернулся к Элиам. «Слишком поздно, — подумал он. — Им нужны только деньги». Он тихонько всхлипнул. И молча протянул Элиам царские камни.

— Что ты делаешь? — в отчаянии воскликнула Лидия.

— Мы были бы так счастливы! Ты мог бы получить все, что захочешь! — проговорил Максим.

— Я знал, что вашему чаду нельзя доверять! — засмеялся Патрик.

— У него по отцовской линии все чокнутые! — презрительно сказала Вера.

— Я была о тебе лучшего мнения, Николай! — обиженно поддержала ее Эллен.

— Мог бы дать мне хоть один камень. Я столько вложил в поиски этих проклятых драгоценностей! — проворчал Дитер.

— Тогда мне причитается целых четыре камня, ведь я работал на вас четверых! — усмехнулся Харри Лим.

— Теперь вы вернетесь обратно? — спросила Идун у служителей луны.

Элиам покачала головой.

— Нет, камни должны быть возвращены луне там, где они хранились. В другой стране их сила может не оказать нужного действия. У нас есть время до полуночи, и нам надо выбрать место, где открывается широкий простор, где видны и небо и вода.

— Уже десять, — напомнила Флоринда. — Куда мы пойдем, Николай?

— На Бюгдей, — тут же отозвался Николай. — Это полуостров, там хорошо видны и морской залив и небо.

Идун объяснила Элиам, что он сказал, и показала на часы. Элиам кивнула.

— Мы готовы и можем сейчас же отправиться в путь.

— Зачем же идти? Можно поехать на машине, — предложил Максим.

— Нет, важно, чтобы камни сопровождало большое шествие, — объяснила Идун.

— Кто это собрался идти вместе с нами? — спросила Флоринда. — Я думала, вы потеряли интерес к камням, ведь вы уже не сможете обратить их в деньги!

— Кто знает, камни еще могут оказаться у нас. Конечно, мы пойдем с вами! — заявил Патрик.

Один за другим они спустились по лестнице и вышли на улицу. Элиам велела позвать всех служителей луны, которые еще оставались на равнине. Под густым снегом торжественно шествовали двести четырнадцать человек.

Прохожие останавливались и с удивлением смотрели им вслед. Кое-кто пугался, увидев людей в легких одеждах, и быстро спешил уйти.

Впереди шли Флоринда, Николай, Терри и Элиам, которая несла царские камни. За ними Алия и Олим, они удовлетворенно переглядывались и с любопытством смотрели по сторонам. Потом шла Идун вместе с Дай-Ши и его племянницей. Дай-Ши успел накинуть плащ, прежде чем вошел в зеркало, и теперь был рад этому — в чужой стране, где уже выпал снег, было очень холодно.

За ними следовали двадцать служителей луны, которые первые прошли за Элиам сквозь зеркало. Родственники Николая были смущены и досадливо перешептывались. Замыкали шествие остальные служители луны, которые прошли сквозь зеркало в последнюю очередь.