Что было, то было - Гловер Синтия - Страница 18

— Уходите! — потребовала она громким шепотом.

— Никуда я не уйду! — буркнул Рэнди. — Зови давай свою полицию... Как его там? Дэвидсон-младший?.. Зови-зови, только его нам тут не хватало!

По его решительному виду Бетти поняла, что босс готов провести у ее дверей хоть целый день. Пусть входит, подумала она, отступая от двери в глубь квартиры. В случае чего, проще дать ему бейсбольной битой по голове, но только не на лестничной площадке.

Рэнди вошел в прихожую. Все еще тяжело дыша, он принялся рассматривать Бетти. Она успела снять платье и надеть купальный халат. На щеках девушки были видны просохшие дорожки от слез, глаза покраснели. Даже несмотря на изрядно пострадавшую прическу, было видно, как хороши ее волосы. Рэнди приблизился и взял биту из рук Бетти.

— Твои волосы... они так прекрасны... Не смей их отрезать! Это будет преступлением перед человечеством. И не обращай внимания на мои дурацкие слова... — Он внимательно всмотрелся в ее испуганные глаза и требовательно спросил: — Что тут произошло?!

Бетти смотрела на него полными слез глазами, губы дрожали. Рэнди отшвырнул бейсбольную биту в угол и привлек девушку к себе. Его поразило, каким знакомым показалось ее тело, как ему стало вдруг хорошо, спокойно и... сладостно! Он откинул выбившиеся из прически пряди волос и губами коснулся теплой шеи Бетти.

— Он опять звонил... — тихо прошептала Бетти ему на ухо.

Рэнди отстранился, продолжая сжимать руками ее плечи.

— Но ведь его задержали.

— Значит, не того!

Бетти инстинктивно прильнула к его груди, словно ища защиты.

— Успокойся. — Рэнди провел рукой по ее роскошным волосам. — Главное, я здесь, с тобой, и никому не дам тебя в обиду!

Его поцелуи, сначала нежные, вскоре стали страстными — под стать объятиям. Горячие и властные, они, однако, не пугали Бетти. Она тоже обняла Рэнди, и мир вокруг них, все ее страхи и кошмары исчезли.

— Люблю твои волосы, — нежно выдохнул Рэнди, бережно укладывая Бетти на кровать в спальне и устраиваясь рядом. — Мне нравится трогать их, гладить, ласкать, вдыхать их аромат, ощущать, какие они длинные и густые. Это какое-то наваждение, колдовство! От твоих волос можно сойти с ума...

Как хорошо, что он говорит о моих волосах, расслабленно подумала Бетти, обо мне, а не о маньяке и обо всем, с ним связанном! Хочется хоть на несколько часов уйти от этой пугающей действительности, забыться, развеяться, раствориться...

Рэнди с все возрастающим пылом целовал Бетти. Его ладони проникли под махровую ткань халата и ласкали ее тело до тех пор, пока она, выгнувшись ему навстречу, не застонала призывно...

Прошло немало времени, когда Рэнди, словно очнувшись, приподнялся на локте и увидел раскрасневшееся лицо Бетти, затвердевшие соски ее пышных грудей, на которых отпечатались следы его страстных поцелуев. Бетти не мешала ему делать с ней то, что он хотел. Она просто зачарованно смотрела на Рэнди, на его сильные руки и выразительное лицо.

— Мне сегодня не удалось поспать... — начал он хриплым голосом.

И вдруг выскользнул из кровати и стал раздеваться, обнажая бронзовый загар кожи, черные завитки волос на мощной груди и упругий, плоский живот. Бетти не могла оторвать глаз от его крепкого мускулистого тела, во рту мгновенно пересохло, пульс пустился вскачь...

— Вы думаете, это достаточное оправдание вашего поведения? — спросила она на одном дыхании.

— Я не нуждаюсь в оправданиях. Если когда-нибудь ты появишься на работе в таком виде, как пришла сегодня утром, тебя не спасут никакие поборницы женского равноправия. Я уложу тебя прямо в офисе на пол! Понятно?

Рэнди мягко рассмеялся и снял остальную одежду. Он был предельно возбужден и ничуть не смущался этого. Бетти сжалась, вдруг отчаянно застеснявшись бывшего для нее внове присутствия обнаженного мужчины в ее спальне. Рэнди вернулся к ней.

Бетти читала, что мужчины ласкают женщин так, как делал это сейчас Рэнди с ней, но, как оказалось, ни один, даже самый талантливый, романист не сумел передать истинного великолепия этих ласк.

У Бетти захватывало дух, она почти теряла сознание от блаженства, но, когда Рэнди втянул в рот ее сосок и слегка сжал его зубами, импульсивно дернулась, подталкиваемая стремительно распрямляемой пружиной неодолимого желания. Бетти еще успела удивиться этому, ведь в ее теле еще жило ощущение удовольствия, которое совсем недавно подарил ей Рэнди, прежде чем все стало расплываться перед глазами и ее руки сами собой сомкнулись на его спине.

Рэнди не собирался заходить столь далеко, но восторг и страсть, с которыми Бетти приняла его ласки, не позволили ему остановиться в нужный момент. Он провел кончиком пальца по напряженному соску и с нескрываемым удовлетворением услышал стон Бетти. Раззадоренный этим откликом, Рэнди принялся терзать чувствительный пупырышек языком и губами.

Неистовый жар разлился по телу Бетти, сердце застучало как молот. Она извивалась под Рэнди, впиваясь ногтями в его загорелую спину, и неистовство, с которым она принимала его власть над своим телом, приводило его в восторг.

Наслаждение было неземным. Рэнди долгие годы вообще был лишен женской ласки и тепла, к тому же понимал, что это ответ любящей его женщины. Это Бетти дала ему почувствовать, что не все человеческое в нем умерло за эти безрадостные годы.

Рэнди немного отстранился от нее и кончиками пальцев нежно коснулся ее лица.

— Ты такая красивая, — пробормотал он, чувственно обводя горячим языком напрягшиеся затвердевшие соски.

Бетти некоторое время жадно хватала воздух ртом, а потом издала громкий, как от непереносимой пытки, стон. Рэнди ловко перевернулся, и она уже в следующее мгновение оказалась сверху. Бетти не успела насладиться новой для себя позой и всеми преимуществами, которые та дает в любовной игре, как заметила, что рука ее любовника потянулась к телефону. Рэнди приподнял голову ровно настолько, чтобы видеть телефонный диск, и набрал номер.

Нашел время! — с болью подумала Бетти. И это в тот момент, когда я придумала для него мучительную, сладостную пытку, от которой Рэнди — о, я знаю наверняка! — огласил бы комнату чувственными стонами, прося пощады и одновременно моля о продолжении! Неужели он опять хочет поступить со мной так, как поступил сегодня утром?

— Сестра Кристмас? — Голос Рэнди звучал ровно, но чуть глуше обычного. — Позвоните, пожалуйста, в больницу и скажите, что я задерживаюсь часа на два. Если им что-то понадобится, пусть сбросят информацию на мой пейджер. Да, и пусть Бетти... Как, до сих пор не вернулась? Ну ничего, появится. Ерунда, думаю, она переживет! Пора бы ей знать, что я становлюсь несносным, если не посплю ночь.

Последнюю фразу он произнес, плотоядно пожирая Бетти глазами. Повесив трубку, Рэнди в бешеном возбуждении потянул Бетти на себя, и она рухнула ему на грудь. Как же она хороша!.. — успел подумать Рэнди, подминая ее под себя.

Он начал входить в Бетти — медленно и осторожно — и вскоре почувствовал тонкий барьер, надежда обнаружить который появилась у него несколько мгновений назад. Но одно дело — надеяться на что-то, совсем другое — ощутить реальность. Потрясение, которое испытал Рэнди, встретив эту хрупкую преграду, чуть было не охладило его.

Почувствовав, что он готов отступить, Бетти решительно воспротивилась этому, и, поняв призыв ее тела, Рэнди погрузился в мягкую, жадно принимающую его плоть. Бетти едва не потеряла сознание от непереносимого блаженства — ощущение Рэнди внутри себя превзошло все ее ожидания. Каждым нервом, каждой клеточкой она чувствовала его неспешное, властное вторжение.

— Рэнди!.. — выкрикивала она в экстазе. — Рэнди...

И тут он так мощно двинулся вперед, что Бетти потеряла дар речи. Ее захлестнул необузданный, всепоглощающий прилив физического удовольствия. Она даже не подозревала, что можно чувствовать себя так непереносимо хорошо. Бетти вскрикивала, взмывая в новых нескончаемых волнах восторга, лихорадочная боль желания становилась все невыносимее, пока, теряя рассудок от возбуждения, она не растворилась в электризующем звездопаде чувств, явственно ощущая, что возносится на небеса.