Война за домен (СИ) - Вербицкий Андрей - Страница 47

С близнецами все проще и сложнее одновременно. С одной стороны они неопытны в общении с людьми и разговорить их большого усилия не составило бы, но… Когда кто-то из них пытается раскрыться, то откуда ни возьмись появляется Хитрец и вмешивается в диалог, пресекая попытки молодых мутантов потрепаться. К сожалению, долго наедине со мной никто из братьев не остается. Думаю, на этот счет у них имеется четкий приказ. Печально. Единственное, что достоверно установил из общения с измененными — люди имеют превратное и неверное представление о жителях леса. Осознание сего факта еще больше подогревает мой интерес. Но ничего. Как говорится — вода и камень точит.

— Печет, — выразил я недовольство, когда кисточка запорхала в руках Хитреца, выписывая на коже непонятные символы, постепенно складывающиеся в единый рисунок.

С каждым мазком по телу пробегала горячая волна, вызывая недоумение. Как такое возможно? Почему? Что за состав у "чернил" раз организм так странно реагирует?

Бран прекратил возиться минут через двадцать. Критически осмотрев свое "художество" и видно не найдя изъянов, отложил кисточку и флягу в сторону.

— Сейчас главное молчите, и не отвлекайте, — предупредил Хитрец. — Колдовство не прощает ошибок.

Я лишь коротко кивнул. Мне было страшно и вместе с тем жутко любопытно. Даже боль превратилась в далекий фон, настолько внимание захватило меня.

Бран уставился в одну ему ведомую точку на рисунке и запел-запричитал на своем тарабарском наречии. Или это не оно, а специально разработанный для колдовских ритуалов язык? Не знаю, но обязательно спрошу.

Рисунок засветился блеклым светом. Свет запульсировал в такт пению. В груди и ногах разгорелся настоящий пожар, который быстро распространился по всему телу, проник в каждую клетку. Ощущения нельзя было назвать полноценной болью. Как и обещал Хитрец — это было неприятно. Очень сильно неприятно. А затем в глазах резко потемнело, и мир померк.

Барон неожиданно провалился в беспамятство и Бран вздрогнул, едва не прервав ритуал. Он мысленно с досадой ругнулся. За всеми перипетиями дня совершенно вылетело из головы, что люди не обладают выносливостью измененных. Они просто не в состоянии долго выдержать усиленные нагрузки, инициированные задействованным ритуалом. Теперь же прерываться никак было нельзя. Запушенные процессы без должного контроля просто убьют Ласкона, что равносильно провалу и Хитрец полностью отдался работе, стараясь не допустить печального исхода.

Измененный пел и магическая энергия, словно идя на зов, напитывала собой рисунок все больше и больше, насыщая его до определенного предела, указанного волей колдуна. Когда яркость свечения достигла пика, песня зазвучала тише и медленнее, постепенно уменьшая давление потока, а кое-где Бран даже старался оттянуть на себя излишки, чтобы сбалансировать выстроенную им систему. Так, постепенно, пляска магии прекратилась, свечение угасало и, наконец, исчезло вместе с рисунком, впитавшись в тело.

Хитрец еще какое-то время наблюдал, как края порезов сходятся, превращаясь в красноватые полоски шрамов, как прямо на глазах пузыри лопаются и высохшие струпья отваливаются, а на их месте нарастает новая розовая кожа. Вместе с тем Грав Ласкон худел, теряя массу. Значительная часть запасов организма шла на воссоздание плоти. Самый ответственный момент настал, когда у молодого барона возник сильный жар и часть необходимых веществ начала выходить вместе с потом. Пришлось срочно вмешаться, корректируя энергетические токи. Слава Богам обошлось. Ласкон мерно задышал. Его бессознательное состояние перешло в обычный спокойный сон. Измененный не выдержал и облегченно выдохнул, смахивая рукой испарину со лба. Давно он так не перенапрягался.

Бран поднялся на ноги и поплелся в соседнюю комнату. Он подумал, что надо попросить Долору сменить под Ласконом мокрые простыни и можно сказать, дело сделано. Единственное — из-за ошибки придется потратить дополнительное время и усилия на приведение физического состояния барона в норму, но это ничего. Пара дней усиленного питания, немного магической подпитки и все. Будет словно новорожденный.

Стоило Хитрецу показаться на глаза членам отряда, как дружинники сразу забросали его вопросами. Бран отмахнулся. Говорить совершенно не хотелось. Он устало присел на лавочку у стены и закрыл глаза.

Люди не дождавшись ответа, одновременно вскочили и ринулись проверять здоровье своего господина. Фиш перед самой дверью опомнился и зашикал на подчиненного и Зурима. Десятник тихонько приоткрыл створку и охнул. Подошедшая хозяйка дома тоже не осталась безучастной и громко возмутилась.

— Ты что, близорово твое отродье, с мальчиком сделал? Одни кожа да кости остались! Да краше на тот свет отправляются! Ох, зря я тебя тогда не прирезала!

— Долора не ори. Прошу. Лучше смени постель на сухую, а потом сходи, купи мяса и вина. Деньги мы тебе выделим, — открыв глаза, попросил Бран.

— Где я в такую пору мясо отыщу? — возмутилась женщина.

— Ты зубы мне не заговаривай, Долора. Никогда не поверю, что не ведаешь, у кого раздобыть в вашем районе свинку или пару куриц. На вот, два герба на покупки. Лард и Флард помогут дотащить и оберегут от беды на улице.

Хозяйка дома фыркнула, но деньги взяла. После чего достала из сундука простынь и исчезла в комнате со спящим бароном.

— Ты, десятник, не зыркай на меня, — заметив насупленный взгляд Фиша, выговорил Хитрец. — Все с твоим хозяином будет хорошо.

— Надеюсь на это, — пробурчал десятник и демонстративно сжал рукоять меча.

Измененный усмехнулся про себя. По иному реагировать на завуалированную угрозу он не собирался. По крайней мере, покуда интересы племени или обстоятельства не вынудят его к подобному шагу.

Глава двадцать третья

Проснувшись, открывать глаза не спешил. Вот так лежать и не чувствовать боли — истинное наслаждение. Меня даже не смущало то, что нахожусь не в своей постели. Хотя обычно испытываю дискомфорт и долго не могу заснуть в чужом доме, а если выбора нет, то утром стараюсь быстрее вылезти из-под одеяла, даже когда под боком длинноногая красотка.

Скрип заставил разлепить веки и посмотреть на нарушителя покоя.

— Не спишь, барон? — Хитрец с интересом глянул на меня.

— Не сплю, — прохрипел в ответ и, опираясь на локоть, приподнялся.

— Лежи. Тебе лучше пока не вставать, — Бран жестом велел улечься обратно.

— Попить дай, — попросил у колдуна.

Хитрец достал откуда-то из недр плаща знакомую флягу и протянул.

— Воды нет что ли? Воняет непонятно чем, — пожаловался, когда в нос шибанул густой и неприятный травяной аромат. Нехотя сделав несколько глотков, я закашлялся.

— Вчерашняя гадость?

— Эта гадость помогла тебя вылечить. Так что пей.

Глотнув еще пару раз, вернул флягу обратно, после чего откинул одеяло и начал осматривать свои ноги в поисках порезов и ожогов. Вместо былых ран увидел нежную розовую кожу. Лишь кое-где слабо виднеются еле заметные шрамики.

Круто! На самом деле, круто! Земным докторам достичь такой скорости заживления долго еще не суждено, несмотря на все результаты в области медицины.

— Спасибо тебе огромное, — с чувством поблагодарил, на что Хитрец только кивнул.

— Барон, ты сильно ослаб, поэтому мы задержимся еще на один день, — сообщил неприятную новость измененный.

Я устроился поудобнее и расслабился. Как неприятно осознавать, но колдун прав. Чувствую себя, будто вагон разгрузил в одиночку и неделю не ел в придачу. Стоило подумать о еде, как желудок подал знать утробным урчанием.

— Скажу Долоре, что ты проснулся. Она разогреет обед и принесет, — услышал требование моего желудка измененный и отвернулся, собираясь выйти.