Война за домен (СИ) - Вербицкий Андрей - Страница 46

Десятник тоже смолчал, лишь громко засопел недовольно. Ему явно не нравилось находиться на опасных узких улицах. Если местные банды почуют, что с нас можно здорово поживиться, то никакой опыт и оружие не спасут от болтов с крыш. Верю, что Бран в принципе сможет разогнать практически любую банду с помощью магии. Однако это при условии, если он будет готов и вовремя обнаружит опасность. Противодействовать магам и колдунам на самом деле не так трудно. Самый главный метод — нож в спину. От коварства и неожиданного удара из-за угла никто не застрахован. Тем более в этих подворотнях.

"Да скоро мы приедем?!" — уже собирался возмутиться вслух, но не успел и рта раскрыть, как раздался бас Хитреца.

— Все. Приехали.

Я посмотрел на дом, где предстоит провести ближайшие сутки, минимум. Увиденное мне не понравилось совершенно. Какая-то хибара полуразвалившаяся и покосившаяся на один бок. Стены потрескались, образуя причудливые узоры. Того и гляди развалятся.

Судя по Брану, внешний вид дома нисколько его не смутил. Он спрыгнул на землю, погрузившись по щиколотку в грязь и целеустремленно потопал ко входу. Несколько раз бухнул кулаком в древнюю дверь и отступил на шаг, в ожидании отклика хозяев.

Я скорее почуял, чем увидел, что за хлипкой преградой кто-то вошкается, пытаясь рассмотреть нас в щель между досками. Хитрец на секунду скинул капюшон, чтобы владелец этой халупы увидел лицо и снова натянул его на голову. Реакция на действие измененного последовала незамедлительно, причем такая, какую никак не ожидал.

— Пошел к близору, Бран, — раздался женский голос с хрипотцой.

— Открывай, Долора. Неужели ты мне не рада?

— Я тебе обещала, что если ты еще раз заявишься, то получишь лезвием в печень?

— У меня неприятности.

Дверь скрипнула, распахиваясь, и на пороге появилась низенькая женщина лет сорока с огромным колуном в руках. И как только его подняла?

— Убирайся! — повысила она голос и вознесла орудие дровосека над головой. Хитрец даже не пошевелился. Женщина застыла, так и не опустив колун на мутанта. Она долго не могла удерживать тяжесть так высоко и опустила импровизированное оружие вниз, не переставая сверлить Брана разгневанным взглядом.

— У нас раненный. Нужно укрытие до завтрашнего вечера, чтобы привести его в нормальное состояние, а потом мы уйдем. Мы заплатим, — пообещал измененный.

— Да чтоб ты сдох! — пожелала хозяйка, но, заметив мое состояние, после недолгих раздумий, сдалась. — Хорошо. Но только до завтра. Животин своих во дворе привяжите. Конюшни у меня нет и овса тоже. Так что выкручивайтесь, как хотите.

Однажды в детстве я ошпарился кипятком. Не удержал горячую кастрюлю и вылил содержимое на себя. Часть живота мгновенно покрылась пузырями. Впечатления тогда получил незабываемые, но они ни что по сравнению с ощущениями от нынешних ожогов. Помимо отслоения кожного покрова, что уже само по себе больно, расплавленные капельки стекла въелись в плоть и в ней застыли. Осознание того, что их придется доставать, энтузиазма не прибавляло. Самое поганое, что лекарский опыт Хитреца больше напоминал навыки экзекутора. Он схватил мою ногу, осмотрел, надавил пальцами в несколько мест на стопе и голени и, закончив с этим, бросил фразу, от которой сразу сделалось дурно.

— Терпите, — сказал и вынул нож.

Я только успел возмущенно вякнуть:

— Обезболивать не будешь? Ты же колдун!

Бран посмотрел недоумевающе и прежде, чем кончиком кинжала приступить к "хирургическому вмешательству" ответил:

— Я нажал на необходимые точки. Болевого шока не будет, а вот то что вы, барон, ничего не почувствуете обещать не могу. И лучше не дергайтесь, чем быстрее я вытащу, тем скорее приступлю к восстановлению.

Не знаю, как я умудрился не шевелиться и не вздрагивать. Минут десять колдун издевался надо мной, прежде, чем разогнулся и произнес:

— С этим закончил. Теперь приведу энергетику в норму и только потом займусь наращиванием новой кожи, — и, не дожидаясь комментариев (да и что я мог сказать кроме матов?) начал рыться в своей сумке. Он достал кожаный сверток, развернул и в руках его оказался пучок какого-то гербария.

— Полежите немного. Я сделаю отвар. Вашему телу потребуется много энергии.

— Бинтовать раны не надо? Там же, наверное, после твоего ковыряния крови натекло.

Меня очень волновал этот вопрос. Можно было и самому глянуть, да с детства не люблю кровь. Не то чтоб от ее вида, словно барышня, в обморок падаю, но приятного согласитесь мало. Особенно, когда течет из собственных ран.

Бран уже на полпути к хлипкой двери, не оборачиваясь, обронил:

— Если почувствуете, что под вами стало мокро от крови, тогда кликните. Так и быть найду чистые тряпицы, — и, посмеиваясь, покинул комнату.

Что за жизнь! Издевается еще!

Не выдержав я все-таки посмотрел, что там.

Мда. На посеревшую от времени простынь, натекло немного, но и не пару капель. Тут главное заразу какую не подхватить. Занесу грязь и все — заражение. А там и до гангрены недалеко. Хитрец утверждает, что вылечит быстро, но… Терзают меня смутные сомнения. Я же никогда не видел раньше, как тут врачуют похожие повреждения. Работа Корниса не считается. Он, как бы это помягче сказать, еще не проявил свои таланты должным образом. Ну, подлечил меня и свои переломы. И что? Это совсем другое. Или нет? Ох, эта магия! Вроде и видел не раз ее проявления. Даже у самого имеются кое-какие способности (толку от них пока, правда, никакого), а сомнения гложут. И дом этот навевает неприятные ощущения. Не дом, а свинарник какой-то.

Бран отсутствовал недолго. Кровью истечь за такой срок при всем желании я бы не успел, если конечно вены себе не резать. Он присел на край кровати, протянул глиняную кружку с горячим питьем внутри и заставил выпить. На вкус отвар оказался гадость гадостью, но я стоически перенес и это издевательство. Лишь убедившись, что все выпито до последней капли Хитрец приступил к долгожданному излечению.

Изначально я полагал, что процесс будет выглядеть примерно, как не раз видел в исполнении Корниса: пасы руками, редкое непонятное бормотание, разливающееся тепло по телу и легкое покалывание. Бран же в первую очередь заставил меня раздеться донага. И даже помог аккуратно стянуть штаны (вот чего не ожидал от него, так это проявление заботы!), чтобы неловкими движениями не потревожить порезы и ожоги. Оказавшись нагишом, я невольно поежился от холода. В доме отсутствовала печь как таковая, а обогревательная конструкция, находящаяся в соседнем помещении, никак до нее не дотягивала. Максимум неказистая "буржуйка", сложенная из камня. Жара от нее едва хватало на обогрев одной комнаты и приготовления еды. Сюда тепло доходило, но с ощутимыми потерями. В общем — низкий КПД на лицо.

Меж тем измененный достал флягу емкостью примерно в четверть литра и кисточку.

— Что ты собираешься делать? — заинтересованно спросил у мутанта.

— Буду рисовать на теле знаки, — ответил Хитрец, срывая с фляги крышку. Воздух мигом наполнился неприятным запахом.

— И? — намекнул ему, что неплохо было бы получить более детальное объяснение.

— Сейчас сами увидите.

Так и не растолковав ничего Бран приступил к задуманному. На каких-либо пояснениях настаивать не стал, опасаясь помешать. К тому же, если Хитрец не хочет о чем-то говорить, то от него проблематично добиться внятного ответа. Приходится буквально выдавливать сведения, вызвавшие мое любопытство. Казалось бы — это качество свойственно молчунам, но нет. Бывают периоды, когда измененный просто не затыкается. Однако требуемой информативностью его речи, как правило, не блещут. Обычный словесный понос. Правда, имеется у меня подозрение, что Бран, словно опытный шпион, хорошо контролирует сказанное. Конечно, и из болтовни можно почерпнуть немало. Например, я узнал из обмолвок в разговорах на привалах о качестве жизни мутантов, обычаях, семейных и социальных отношениях. Для меня, как землянина, эти сведения бесценны в плане познания обретенного мира и никто другой кроме самих измененных мне в полном объеме их не предоставит, но все-таки это немного не то, что необходимо. Меня больше волнуют другие вопросы. Я не имею ввиду сиюминутные, как сейчас (хотя и они, безусловно, важны), а более глобальные знания о мутантах. Жалко, что Бран не идет на контакт. Не доверяет.