Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 154

– Ничего сказать мне не хочешь? – спросил я у эльфа и, не дождавшись ответа, добавил: – Ладно, у тебя еще есть время собраться с мыслями.

Вернувшись к разглядыванию клинков, я обнаружил на лезвиях каждого у самой гарды аккуратное клеймо – мордочку какого-то зверя, очень похожего на волка. А ничего, симпатичный знак у Глимина! Не банальное имя с завитушками, а прямо аватарка какая-то.

– Ну как, Ник, тебе нравится?

Видимо, парню надоело ждать, пока я закончу любоваться его работой, и очень захотелось комплиментов. Ладно, так и быть, потешу самолюбие мастера, тем более похвалу он честно заработал. Поглядев на довольно улыбающегося Глимина, я признался:

– Ничего более совершенного я в своей жизни не видел!

Улыбка гнома стала еще шире, а в глазах появился азарт:

– Не хочешь опробовать оружие в деле?

Ага, и заодно продемонстрировать мастеру, что совсем не умею с ним обращаться. То-то Глимин удивится – Везунчик, которым он только недавно восхищался, на поверку оказался полным дилетантом. Хотя…

– Конечно, хочу! – заявил я гному, отыскав вариант, который мог уберечь меня от заслуженного позора и попутно укрепить на том воображаемом пьедестале, куда меня по собственной воле водрузил парень.

– Пойдем! – мастер приглашающе махнул мне и поспешил к выходу, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Осторожно вложив мечи в ножны, я последовал за ним, тихо бросив Дариту на эльфийском:

– Помоги произвести впечатление.

Ушастик легонько кивнул. Мы с гномом прошли через весь дом, миновали темную, пышущую жаром кузницу, в которой кто-то продолжал размеренно работать молотом, вышли во внутренний дворик и приступили к испытаниям. Для начала Глимин подвел меня к порядком изрубленной чурке, положил на нее валявшийся рядом толстый, примерно в палец, металлический прут и предложил его разрубить. Портить великолепные клинки было жалко, и я несколько секунд колебался, но потом ощутил, как тело начало своевольничать. Оно каким-то быстрым, но очень плавным движением выхватило «сестру» и нанесло один четкий удар.

Дзынь! Две половинки прута отлетели в разные стороны, а я, или, вернее, Дарит, взявший под контроль мою тушку, поднес лезвие к глазам. На нем не появилось ни щербинки, ни даже царапины. Не успел я толком восхититься прочности стали, как гном положил на чурку пластину от доспехов. Меч разрубил ее так же легко и непринужденно, будто она была сделана из картона. Затем последовал черед старого, оббитого поржавевшим железом щита, который голубая сталь играючи развалила на две аккуратные части. Увлекшийся Глимин водрузил на колоду помятый шлем с сильно покореженным забралом, но эльф в моем теле решительно сказал:

– Достаточно!

Я подумал, что на этом спектакль закончится, и приготовился принять контроль, однако Ушастик к моей просьбе подошел со всей ответственностью. Достав «брата», он положил ножны на землю, отошел чуть в сторонку, сделал несколько пробных выпадов, а затем устроил настоящее шоу, сражаясь с десятком воображаемых противников.

Несмотря на то, что в этом спектакле мне отводилась роль зрителя, я получил массу положительных эмоций (хотя было непонятно, на все ли сто процентов они являлись моими). Я ощущал дикую радость этого странного танца и небывалое удовольствие от изумительного оружия в своих руках. Новые мечи подчинялись безукоризненно, они не пытались вырваться из ладоней, как это частенько бывало с моей саблей, не своевольничали, увлекая руки инерцией, а с тихим свистом резали воздух, игриво поблескивая на солнце. И это было восхитительно!

Под самый конец представления Дарит, позабыв о том, что использует чужое тело, взвинтил темп до предела, вертясь, словно волчок, в окружении кокона голубых всполохов. Но вскоре нарастающая боль в мышцах и связках заставила его замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Наклонившись, он схватил ножны и двумя точными движениями вложил в них клинки, а в следующий миг вернул мне контроль. Недовольно поморщившись от боли в натруженных мышцах, которая уходить в ближайшее время явно не собиралась, я понял, что Дар был абсолютно прав – пока мое тело не окажется достаточно подготовленным, к тренировкам нам переходить нельзя. Подумать только, всего минута танца, а я уже чувствую себя полутрупом! Куда это годится?

– Ник, это было потрясающе! – воскликнул Глимин.

– Да, такое мастерство мне еще не приходилось видеть, – поддержал сына стоявший рядом задумчивый Нарим. – Не расскажете, где вы обучались владению парными клинками?

Момента его появления я даже не заметил, но по вопросу было понятно, что гному посчастливилось стать свидетелем моих выкрутасов.

– Я много где побывал и учился у разных мастеров, – уклончиво ответил я и постарался сменить опасную тему: – Но, клянусь, еще никогда мне не доводилось работать таким великолепным оружием. Примите мою искреннюю благодарность за безупречно выполненную работу и безмерное восхищение талантом вашего сына, позволившим ему создать совершенные клинки.

Прижав к груди перевязь с мечами, я уважительно поклонился довольным моим нехитрым комплиментом мастерам, но очень удивился, когда отец и сын вернули мне поклон и в один голос заявили, что для них было честью изготовить оружие такому великому воину. Я не нашелся с ответом, но он и не требовался – после взаимных расшаркиваний Нарим пригласил меня в дом, чтобы отдать причитавшуюся сумму. Я последовал за гномами, довольный тем, что разыгранное с помощью Дарита представление удалось на все сто.

Вот только радость моя продлилась недолго. В коридоре мы столкнулись с Ушастиком, который, не удостоив мастеров даже взглядом, придержал меня за плечо и тихонько шепнул на эльфийском:

– Ник, ты не мог бы поинтересоваться у гномов, возьмутся ли они сделать похожие клинки для меня?

«Ты гляди, созрел фрукт! Не прошло и полугода!» – подумал я и спросил у старшего кузнеца:

– Нарим, скажите, вы не будете против еще одного моего заказа?

– Какого именно? – уточнил гном, с подозрением покосившись на Дарита.

– Я хотел бы попросить вашего сына изготовить аналогичную пару клинков для моего друга.

Над ответом мастер думал долго, что только укрепило мой вывод по поводу непростых отношений между гномами и эльфами. Странное дело, в историческом трактате, насколько я помню, говорилось только о ненависти между ушастиками и орками. Выходит, либо с момента его написания между этими двумя расами пробежала черная кошка, либо сородичей Дара в этом мире никто терпеть не может. Просто на фоне подчеркнутого игнорирования остальных лютая ненависть жителей юга особенно выделяется, поэтому и удостоилась упоминания в книге.

– Это обойдется вам еще в восемьдесят золотых, – наконец огласил свое решение Нарим.

– Отец! – удивленно воскликнул Глимин, однако папаша буквально пригвоздил его взглядом к полу, заставив замолчать.

– Договорились, – кивнул я. – Детали заказа определит мой друг, а я лишь хочу, чтобы, как и в прошлый раз, вы сразу забрали эту сумму из причитающихся мне денег за чешую.

Интересно, что так удивило парня? Понял, что батя собирается меня надуть? Ну и ладно, мне не жалко переплатить десяток-другой золотых за такую великолепную работу. Сколько конкретно – будет ясно после того, как гном со мной рассчитается. От той партии осталась семьдесят одна монета, а эта должна потянуть…

– Нет, Ник, вы не поняли, – сухо сказал мастер. – Я имел в виду, что за данный заказ, учитывая деньги от продажи всего доставленного вами материала, вам придется заплатить еще восемьдесят монет.

У меня самым натуральным образом отвисла челюсть. Хрена себе! Это шутка? Однако Нарим, судя по лицу, смеяться не собирался, поэтому я захлопнул рот и попытался понять, какая причина заставила гнома так взвинтить цену. Неужели мои слова о совершенстве работы его сына? Вряд ли. Скорее, это своеобразная месть за то, что я назвал Дарита своим другом. Наверняка мастер изволил сильно обидеться – как же, пригласил гостя в свой дом, проявил всяческое уважение, а тут вдруг выясняется, что он якшается с эльфами!