Подноготная любви - Меняйлов Алексей - Страница 118

Из троих духовных отцов — конокрада Гришки, гомика Танеева и убийцы Мирзы — более других известно о Распутине. После того как «Божьего человека» бывшая его почитательница пырнула ножом, его по высочайшему повелению окружили такой охраной, которой не было даже у наследника престола. Филёры различных ведомств писали подробные отчёты о происходящем с Распутиным, о людях, которые с ним встречались, и их словах (подслушивали даже телефонные разговоры!), из которых собственно и известно, что у Гришки было на удивление мало последователей — два-три десятка (куда ему до Гитлера, Ленина или Сталина!). Это были в основном женщины (где грязь, там и женщины!). Филёрами очень подробно описано, как во время публичных попоек Гришка насмехался над царской семьёй и в особенности над императрицей: дескать, узнай она, что он делает в вышитой её царскими ручками рубахе, — лопнула бы от злости!

Александра Фёдоровна не лопнула. Но тех людей, которых честь подталкивала представить происходящее в истинном свете, она руками своего мужа увольняла, оставляя у руля власти только беспринципных лизоблюдов. Это, разумеется, вело к разрушению России и боли в сердце её достаточно честного мужа.

Многие беседовали с безграмотным Григорием — преподаватели Петербургской духовной академии, чины православной иерархии, сам святой Иоанн Кронштадтский, который и рекомендовал в своё время Гришку ко двору, придворные дамы — и не скрывали своего восторженного отношения к конокраду. Характерная особенность воздействия Распутина на людей заключалась в том, что никто из тех, кто с ним общался и высоко его ценил, никогда не пытался пересказывать слова «дорогого Григория». И это закономерно. Вне непосредственного воздействия целителя слова его превращались в банальности — трюизмы, которые знали все. Значим был только восторг от его присутствия. Вторая дочь Николая II записывала за старцем его поучения — стыдно их приводить, стыдно за Россию, у которой такие цари. Они, в сущности, писали одно: рядом с Распутиным им становилось хорошо.

Мирза, как и Распутин, религиозен: оба воспитаны в традициях своих территориальных государственных религий, лишь по названию разных. Малообразован, книг в доме нет, если не считать нескольких брошюр по парапсихологии и тому подобному. Но приезжавшие к нему в кишлак научные работники не могли сопротивляться чувству восхищения перед, как они рационализировали, глубинами его познаний. (Ключевое слово — «восхищение».) Последние удары Т. Нигматулину наносил Мирза лично, и мы утверждаем, что покойный тоже при этом пребывал в восхищении.

Эта мысль очень важная. Многие авторы, интересующиеся процессом умирания своих знакомых и близких, отмечают, что в момент смерти у людей на лицах часто появляется выражение восторга. Целительско-оккультного мышления индивиды объясняют этот восторг тем, что в момент смерти, пока человек ещё как бы жив, душа его, якобы, покидая тело, как бы переселяется в мир иной, и красота загробного мира и вызывает у становящегося трупом восторг. На самом же деле выражение восторга на лице появляется у индивидов не только в предсмертном состоянии, но и при всяком частичном умерщвлении себя: при потреблении наркотиков, при приближении к индуктору некрополя, при сексуальных извращениях, убийствах и самоубийствах, богохульстве, лжесвидетельствовании, страстной любви и т. п. Скажем, Гитлер приходил в восторг не только при взирании на определённые части женского тела (вернее, в определённые), но и тогда, когда шею ему сдавливали удавкой. Это было его частым развлечением: он приказывал слуге туго затянуть на шее галстук и, сосчитав до десяти, отпустить. Кайф!

Итак, восторг — это и есть предсмертное состояние. Какое ещё может быть в момент смерти выражение лица? И непосредственное наблюдение за человеческим родом подводит к выводу, что предсмертное состояние и есть его единственно доступное наслаждение. Цель этого вида млекопитающих — смерть, а моменты к ней наиболее близкого приближения — наслаждение.

То, что восторг есть предсмертное состояние, отчасти знали древние греки. Слово mania, как то следует из словаря, означает не только восхищение и восторг, но и безумие, что естественно: первым у человека отмирает разум. Рядом с Мирзой разум отмирал точно так же, как и рядом с Распутиным, Джамшедом, Гитлером и вообще — в большей или меньшей степени — примерно каждым пятым на нашей планете.

В реальной культуре человека ценят в той и только той мере, в какой он при общении может умерщвлять — приводить в восторг.

Некрофилы не едины — разные группировки между собой враждуют, но внутри одного течения удивительным образом друг на друга похожи. Времена меняются, меняются имена и фамилии, но внешние атрибуты клана целителей не меняются. Например, Мирза и Распутин жили в разное время, воспитаны в разных территориальных религиях, но, подобно большинству современных целителей, им нравилось выделяться необычностью покроя одежды. Таких способов «выделения» множество.

В материалах уголовного дела приводятся показания и о Мирзе, и о его просветлённых учениках, и о тех, кто под его влияние не подпал. Односельчане с удивлением наблюдали, как к Мирзе — человеку, который даже дом не смог себе построить, потому что руки не работали и ничего в них не держалось, — с некоторых пор валом стал валить народ из столичных городов, да не просто, а всё больше учёные. Молодые женщины приезжали группами по 8-10 человек, приезжали с севера, где много рек и озёр с прозрачной водой, но здесь в кишлаке они с удовольствием шли якобы купаться в мутных арыках, а позагорать выбирали такие загаженные места, где, по словам бывшего бригадира Мирзы, «порядочная корова никогда не ляжет». «Просветлённые» дамы ходили по селению, взявшись за руки, пели и уезжали ещё более «просветлёнными». И все они, и женщины, и кандидаты наук, и прочие, объясняли сельчанам необыкновенно возвышенные свойства души будущего убийцы. Не встречая понимания, вздыхали, выражали кишлачным соболезнование и надежду, что те когда-нибудь прозреют и поймут.

Впрочем, официальной коммунистической науке, которая хоть и запятнала себя в лице академика Александровского заявлениями типа: «Только психически ненормальные люди могут желать смены советского строя», — всё-таки хватило здравомыслия, чтобы в заключении судебно-медицинской экспертизы квалифицировать методы лечения Мирзы как эмоционально-стрессовые. Эмоционально-стрессовые методы психотерапии, если описать их предельно образно, заключаются в следующем. Предположим, перед нами лежит человек, которого называют парализованным. Парализованным же он выглядит потому, что некогда какой-то подавляющий индивид сказал (или захотел): «Лежи и не двигайся!!» От этого приказа в теле памяти пострадавшего осталась психоэнергетическая травма, которую условно можно оценить, предположим, в 30 единиц нездоровья. Затем появляется просветлённый целитель, который наносит ещё одну психоэнергетическую травму в 50 единиц нездоровья и при этом говорит: «Встань и ходи!!» Несчастный встаёт и ходит, потому что из двух приказов, естественно, повинуется более убедительному. Поскольку теперь в его теле памяти 80 единиц нездоровья, а падшим людям свойственно громко воспевать то, что им во вред, то несчастный «исцелённый» начинает во всеуслышание восхвалять благодетеля. Впоследствии, естественно, заболевает чем-то, ещё более худшим.

Именно из-за последующего ухудшения здоровья некоторая часть врачей выступает против эмоционально-стрессовых методов, несмотря на их внешнюю эффектность и одержимое обожание «исцелёнными» своих «благодетелей». Таков был П. И., и Мирза действительно исцелил его от экземы.

Остаётся рассмотреть третьего главного участника преступления — покойного Т. Нигматулина. О каждом человеке всегда можно собрать столь значительное число свидетельств, что сделать по ним вывод затруднительно именно из-за их чрезмерного количества. Поэтому мы ограничимся несколькими, пусть даже при этом утратятся некоторые второстепенные детали образа некогда жившего человека. Т. Нигматулин был чемпионом Узбекистана по каратэ и киноактёром, причём чрезвычайно популярным. Свой успех в кино и спорте Т. Нигматулин объяснял влиянием Мирзы. Во время нанесения ему 119 «несовместимых с жизнью» травм, Т. Нигматулин, который мог бы всех этих целителей уделать без особых усилий, такой попытки не сделал, даже тогда, когда в «воспитании» сделали перерыв на чаепитие. Причина «воспитания» — отказ Т. Нигматулина участвовать в избиении конкурентов, другой группы экстрасенсов-целителей.