Энциклопедия шокирующих истин - Гитин Валерий Григорьевич - Страница 75

У русского человека единственная надежда — это выиграть двести тысяч.

И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль.

И если все-таки придет несчастье — утешайся, что не к тебе одному.

Надежда — это стремление души убедить себя в том, что желаемое сбудется... Страх же есть склонность души, убеждающая ее в том, что желание не сбудется.

Тот, кто ищет миллионы, весьма редко их находит, но зато тот, кто их не ищет,— не находит никогда.

«Ваганов вдруг глуповато хихикнул:

Как вы говорите? Сам принесет деньги на блюдечке голубой каемкой?

Мне на блюдечке, — сказал Остап, — а вам на тарелочке.

Отсрочка — самая убийственная форма отказа.

Ничего не бывает хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья. Удовольствия оно все-таки вам доставить не может, а зато лишает вас права, драгоценнейшего права — браниться и проклинать судьбу.

Не спешите всего достичь. Чем вы будете жить потом? Превратите лучше вашу цель в горизонт: он всегда будет перед нами, впереди.

Человек занят тем, от чего он ожидает счастья, но самое большое его счастье состоит в том, что он занят.

Глупые! Мысль у вас не глубокая, если вы думаете, что может произойти то, чего не было сначала, или что-либо погибает и исчезает без остатка.

Пусть красавица разумно и вовремя разобьет зеркало — не дожидаясь, когда оно разгневает ее горькой правдой.

Будь осторожен. Итог на лезвии держится бритвы: Нынче удача, глядишь, завтра, глядишь, неуспех.

Каждое событие в настоящем рождается из прошлого и является отцом будущего. Вечная цепь причин не может быть ни порвана, ни запутана… — неизбежная судьба является законом всей природы.

Один день сегодняшний ценнее двух дней завтрашних.

Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Я отчетливо ощущаю, что во всех значительных проектах есть, на первый взгляд, некий налет химерической фантазии и самомнения, ввиду чего сами прожектеры являются, скорее, в каком-то смешном свете.

Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или через пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян…

«Мои мысли, — сказал странник своей тени, — должны показывать мне, где я стою; но пусть не выдают они мне, куда я иду. Я люблю быть в неведении относительно будущего и не желаю погибнуть от нетерпения и предвкушения обещанных событий».

Воспоминание об утраченном всегда кажется выше того, чего мы можем ждать от будущего.

Люди, живущие стремлениями и надеждами, то есть будущим, смотрящие всегда вперед и с нетерпением спешащие всегда вперед, навстречу грядущим событиям, — будто эти события принесут им истинное счастье, — и пропускающие тем временем настоящее, не успев им насладиться, — эти люди, несмотря на написанную на их лицах серьезность, подобны ослам, которых в Италии заставляют идти быстрее, привешивая к концу палки, укрепленной на их голове, охапку сена, которую они видят близко перед собой и вот-вот надеются достать.

Итак, вместо того, чтобы исключительно и постоянно заниматься планами и заботами о будущем или предаваться сожалению о прошлом, — мы должны помнить, что лишь настоящее реально, лишь оно одно достоверно.

Мы пропускаем с кислым лицом тысячи часов, не наслаждаясь ими, чтобы потом с тщетной грустью грустить о них. Вместо этого следует по достоинству ценить сносное настоящее, хотя бы самое обыденное, которое обычно мы равнодушно пропускаем мимо себя.

Наслаждение не в том, что я вкушаю, а в том, чтобы получить то, чего я желаю.

Всякий раз, когда человек открывает дверь новым потребностям, он признается в своей слабости.

Научиться достаточно наглядно представлять себе, что никто не является вполне счастливым, есть, возможно, ближайший путь к полному счастью.

Надежды хороших людей — пророчества. Опасения дурных — те же пророчества.

Говорят, что в конце концов правда восторжествует; но это неправда.

Насколько важно знать, когда следует воспользоваться представившейся возможностью, настолько же существенно уметь предвидеть, когда от этого следует отказаться.

Что говорит твоя совесть? «Ты должен стать тем, кто ты есть».

Что делает героическим? Одновременно идти навстречу своему величайшему страданию и своей великой надежде.

Что ты любишь в других? Мои надежды.