Оружие юга (ЛП) - Тертлдав Гарри Норман - Страница 161

"Не соизволите пойти со мной, миссис Коделл?" - сказал Нейт.

Вот он и назвал ее так. Ее глаза медленно расширились. "Это точно ты меня позвал сейчас?" - спросила она, обращаясь, вероятно, наполовину к себе. "Мистер Коделл, с огромным удовольствием." Они прошли к двери рука об руку.

Он перенес ее через порог два раза: у входной двери и еще раз у двери его комнаты на втором этаже. Во второй раз он не опустил ее на ноги, а поднес к кровати и осторожно положил на нее. Затем он вернулся и закрыл за собой дверь. Когда он начал развязывать галстук, то сказал: "Нам надо найти другое место, чтобы жить. В этой комнате будет мало места для двоих."

Она сидела, закинув руки к задней части шеи, чтобы освободиться от застежек своего свадебного платья. Потом задумчиво кивнула. И вдруг просто осветилась улыбкой. "Думаю, ты прав, Нейт. Но на сегодня нам места точно хватит, как ты думаешь?"

Он поспешил к ней. "Я уверен в этом."

Он понятия не имел, будут ли они жить долго и счастливо. Он начнет беспокоиться об этом завтра. Сегодня не до беспокойств…

Роберт Ли сердито мотнул головой. "Двадцать четыре человека," - прорычал он. "Двадцать четыре человека, в руках которых будущее нашей страны, а они и не чешутся."

"Наш Сенат, как и в Соединенных Штатах, на принципах которого он собственно и был создан, нетороплив в своих дебатах," - сказал Чарльз Маршалл.

"Нетороплив?" Ли обратил свои глаза к потолку в своем кабинете, обращаясь скорее к небу, что скрывал потолок. "Мистер Маршалл, я с детства был твердо убежден, что республиканская форма правления является лучшей из когда-либо созданных, но проволочки, которые я вижу в связи с этим законопроектом, заставляют меня сомневаться в этом. Если бы армия Северной Вирджинии проводила свою военную кампанию таким же образом, как проходят дебаты в Сенате, АК-47 было бы недостаточно, чтобы получить нашу независимость".

"Если бы армия Северной Вирджинии проводила свою военную кампанию таким же образом, как проходят дебаты в Сенате, это было бы армии Потомака Макклеллана," - сказал Маршалл.

Застигнутый неожиданным сравнением, Ли издал короткий смешок. "Я не буду говорить что вы не правы, сэр, но такие действия не подходят ни армии, ни правительству."

"Голосование обязательно должно пройти в ближайшие несколько дней, господин президент," - сказал Маршалл.

"Должно ли? Таким образом утверждают уже несколько недель, но дебаты идут все дальше, и дальше." Ли прихлопнул ладонью по пачке сегодняшних ричмондских газет. "И вся эта болтовня по-прежнему продолжает печататься."

Чарльз Маршалл с улыбкой приподнял бровь. "И это ужасно, не так ли?"

"Ужасно? Я хотел бы отбросить светские манеры, как генерал Форрест, чтобы более адекватно выразить свои чувства."

Ли снова стукнул по куче бумаг. Каждый из аргументов, который Юг придумал на протяжении многих лет, чтобы оправдать рабство, снова и снова мусолится в Сенате и в газетах. Аргументы, взятые из трудов Аристотеля лежат бок о бок с заимствованными из книги Бытия и ее осуждения детей Хама. С ними рядом современные, якобы научные утверждения, сравнивающие черных с человекообразными обезьянами и якобы доказывающие, что они потому уступают белым.

Контраргументы, приводимые в работах сторонников законодательства, казались Ли слабыми в сравнении. Хотя сенаторам следовало быть более осмотрительными, чтобы не походить на доморощенных фанатиков. Большая часть их публичных споров базировалась на доказательствах последних нескольких лет - доказательств того, что негры проявили те качества, в которых им раньше было отказано. Если из беспомощных сначала солдат они превратились в опасных бунтарей, значит ли это, что фактическое освобождение уже существовало на широких территориях Конфедерации? Ответ, они утверждали, был, очевидным. А их противники отвечали. Если негр может стать солдатом и опасным мятежником, то тем более нельзя предоставлять ему никаких уступок. А наоборот, ужесточить контроль над ним больше чем когда-либо.

Настоящей бедой было то, что половину аргументов в пользу законопроекта Ли не мог публично огласить. Его сторонники могли лишь утверждать, что ривингтонцы пошли на убийства, чтобы заставить Южное правительство не предпринимать никаких шагов в направлении освобождения негров и восстали, когда убийствами не удалось достичь своей цели. Этого было, по-видимому, недостаточно.

Но всю правду раскрывать было нельзя. Ли не хотел выставлять историю будущего напоказ через газеты для северян и англичан. Эти секреты были тузом в рукаве против амбиций более крупных и мощных стран, чем Конфедерация Штатов.

Если тайну не удастся сохранить… Последние сообщения о войне в Канаде давали понять, что в США уже начали производить винтовки по образцу АК-47. Это сильно беспокоило Ли. В один прекрасный день Соединенные Штаты могли бы попытаться развязать войну мести против Конфедерации. На такой случай он хотел бы иметь в арсенале Конфедерации что-то вроде мин и крупнокалиберных пулеметов, произведенных в глубокой тайне, чтобы непрятно удивить захватчиков. Да и кто знает, что еще могут принести знания из будущего. Так что публично его сторонники были ограничены в своих высказываниях.

Он вздохнул. "Когда началась Вторая американская революция, некоторые наши смельчаки говорили, что они поколотят северян одной рукой, а вторую специально привяжут за спиной. Мы очень быстро узнали, как они заблуждаются. Теперь уже мне интересно, можем ли мы принять этот законопроект, если мы ограничены в своих действиях тоже только одной рукой". Он объяснил, что он имел в виду Чарльзу Маршаллу.

Его помощник задумчиво поджал губы. "Если бы единственным способом получить народную поддержку нового законодательства было бы огласить все секреты, вы были бы готовы сделать это?"

"Так в этом и есть проблема!" - воскликнул Ли. - "Лишь сложившаяся ситуация заставила меня задуматься об этом. С одной стороны на весах безопасность страны, с другой - справедливость для ее жителей?" Он думал еще в течение трех-четырех минут, прежде чем продолжить: "И все же я полагаю, что ответ должен быть отрицательным. После того, как секреты выйдут наружу, уже ничего не исправишь. Но даже если мой законопроект не пройдет на этой сессии Конгресса, он может быть вновь внесен на будущих сессиях, и в один прекрасный день, безусловно, будет утвержден. Как вы думаете?"

"Господин президент, ваши планы обычно всегда кажутся мне разумными, и этот не является исключением. Это напоминает мне ту идею, что главное победить в войне, а не в отдельном сражении."

"Ну вообще говоря, так," - сказал Ли. "Когда сомневаешься в результатах одной битвы, важно иметь в виду всю военную кампанию, частью которой является это сражение."

"Это правда, сэр," - сказал Маршалл, - "Хотя я не и не предполагал свою работу на президента, как аналог военной кампании." Он неуверенно улыбнулся. "Если говорить о Джефферсоне Дэвисе, то он вообще по большей части находился в противостоянии с законодателями."

"В отличии от него, я надеюсь избежать некоторых трудностей, что он имел. Он был и есть один из самых способных людей, но одновременно с тем он воспринимал несогласие с ним, как оскорбление, если не предательство. Я не думаю, что он и сам не согласился бы с моей оценкой. А у меня, по крайней мере, еще есть надежда найти более примирительный подход, что даст лучшие результаты".

"А если нет?" - спросил Маршалл.

"А если нет, то я буду реветь и топать ногами на несогласных со мной, пока из моих ушей не пойдет пар, как из предохранительного клапана локомотива двигателя." Ли поймал взгляд своего помощника. "Я вижу, вы мне не верите. Это плохо - если я не могу обмануть вас, как я смогу обмануть Конгресс?"