Его тайные желания - Сент-Джайлз Дженнифер - Страница 3

– Значит, он был жив после нападения? Почему вы не пошли с ним к доктору? Мой Бог, если бы на человека напали у моего порога, я бы его не оставила.

Мистер Дейвис замедлил шаг и покраснел.

– Вид крови оказывает неприятное воздействие на мои нервы. Я мог бы принести лишь вред. Его сопроводил к доктору живущий по соседству торговец. Позже я узнал, что этот человек некоторое время еще был жив, но умер раньше, чем доктор успел оказать ему помощь. Простите меня, я не должен был огорчать вас этими неприятными сообщениями.

– Уверяю вас, что я не до такой степени чувствительна, как большинство женщин. Война не оставила места для подобного вздора.

– Да, я искренне восхищаюсь вашим мужеством и мужеством ваших сестер и, по правде сказать, хотел поговорить с вами о Миньон. Это такая славная и сговорчивая молодая женщина.

Мне было непросто сохранить нейтральное выражение лица. «Уж не собирается ли он так быстро просить руки Миньон?» Карр-Хаус, где заседала Национальная ассоциация суфражисток, появилась в поле зрения, и я улыбнулась.

– Спасибо за компанию, месье. Я опаздываю на собрание, так что о Миньон поговорим позже. Возможно, вы как-нибудь придете к нам на обед?

– Не мог бы я прийти ее...

– В пятницу, например? С учетом наших обязанностей перед пансионерами, уик-энд – наилучшее время для визитов. Могу я передать Миньон, что мы ждем вас в пятницу?

На его лице отразилось смущение.

– Да, но в пятницу будет карнавал на площади Джексона, и я хотел бы привести...

– Очень интересно! Мы с удовольствием придем. Может, нам встретиться в семь часов перед собором?

– Я думаю...

– Чудесно! В таком случае скоро увидимся. До свидания, месье Дейвис.

Я ушла, помахав рукой, с ощущением, что переступила через этого человека. Однако желание позвать на праздник мою сестру, даже в нашем сопровождении, был более серьезный шаг к ухаживанию, чем просто визит в наш дом. Подобное развитие отношений, в чем я была вполне уверена, Миньон не имела в виду, поскольку хотела всего лишь спасти мистера Дейвиса от одиночества. И о Господи... славная и сговорчивая? За свои недолгие годы замужества я узнала, что быть славной и сговорчивой, к сожалению, весьма непрактично.

Собрание по поводу избирательных прав женщин затянулось, так что, когда я уходила, вечерние тени поглотили день. Мне пришлось потратиться на экипаж, чтобы добраться до телеграфа и послать мистеру Гудзону сообщение в Батон-Руж. Прошло два дня, как я получила от него телеграмму, этого времени было вполне достаточно, чтобы информировать меня более подробно о поджидающей таинственной опасности.

Возвращаясь домой и проезжая мимо Блайндмэн-Керв, я смотрела в окошко экипажа, пытаясь найти объяснение испытанным мною ощущениям, но не заметила ничего необычного. Тем не менее эта история продолжала меня беспокоить и угнетать. Когда мы доехали до моей улицы, я решила пройти небольшое расстояние пешком до «Красавицы», чтобы успокоиться.

Улица Жарден с громадными, покрытыми мхом дубами и цветущими глициниями, была для меня таким же домом, как и «Красавица». Четырехэтажный фасад дома с высокими колоннами и дюжиной мансардных окон на остроконечной крыше был своего рода лицом Нового Орлеана в лучшие его годы, да и сейчас она еще сохранила остатки своего величия. В вечернем полумраке я могла вообразить, что белая краска дома не потускнела и не облупилась, а внутренний дворик не обветшал и ржавчина не портит вида перил, окружающих галереи в виде оригинальных кружевных подвязок.

Легкий ветерок набежал со стороны деревьев и коснулся освежающим дуновением моих щек. Я вдохнула нежный аромат жасмина, смешавшийся с аппетитным запахом приготовленных мамашей Луизой красных бобов в сметане, сосисок и свежего хлеба. Мамаша Луиза могла размягчить душу дьявола волшебством своих кулинарных способностей.

– «Она стояла, сотканная наполовину из света, наполовину из тени, – зрелище, от которого старик мог превратиться в юношу...»

– Мой Бог! – Вздрогнув, я резко повернулась, чтобы посмотреть, кто произнес эти слова.

Глава 2

Под сенью большого раскидистого дуба стоял высокий мужчина. Низкий, чувственный голос был мне незнаком. Я отступила на несколько шагов, ругая себя за то, что до такой степени погрузилась в мысли, что не заметила его присутствия и даже не почувствовала запаха табака в воздухе.

Мужчина отбросил сигару, загасил ее пяткой и галантно отошел от меня еще на пару шагов, предоставив мне возможность получше рассмотреть его.

– Простите, что напугал, но эти слова были написаны о вас.

– Месье, вечерний полумрак ввел вас в заблуждение. Не может быть никакого сравнения между мной и тем, о чем написал лорд Теннисон, – возразила я, делая еще один шаг назад.

Мужчина был коротко подстрижен, однако несколько прядей щеголевато ниспадали на лоб. Я окинула взглядом чувственный контур его губ, мужественный, волевой подбородок и оценила мощь и ширину его плеч. Он поднял вверх руки, как бы показывая мне, что невооружен, и я подумала, что, если бы он был разбойником, ему не нужно было оружие. Его удивительный голос способен был выманить золото из кулака скупца.

– Никакого сравнения? – удивленно спросил он.

– Никакого!

– В таком случае могу я с этим не согласиться и предположить, что у каждого свое представление о красоте?

– А велеречивость – удел глупцов, – засмеялась я, мгновенно забыв про свои заботы и всякую опасность. Я кивнула в сторону «Красавицы». – Я припозднилась с возвращением домой, так что говорю вам прощайте.

Он сделал шаг в мою сторону.

– Знаете, вы застали меня врасплох. Я стоял, наслаждаясь знойной красотой летней новоорлеанской ночи и раздумывал, способна ли с ней сравниться какая-либо женщина. И тут появились вы, словно судьба или какой-то волшебник направил вас ко мне.

– Никакого волшебства, уверяю вас. – Я не была расположена к тому, чтобы меня обхаживали с помощью всякого вздора. – В свою очередь, могу я спросить, кто вы такой и по какому делу находитесь здесь?

Я подумала, что это один из актеров шекспировской труппы, гастролирующей в городе. Четверо из них в настоящее время столовались у меня, их навещали посетители, но среди них я не встречала этого человека. Я бы запомнила такого высокого и приметного мужчину. Черный фрак плотно облегал его стройную фигуру и элегантно контрастировал с украшенным вышивкой жилетом и белой рубашкой. Запомнила бы я и голос.

– Меня зовут Стивен Тревельян, а вы, полагаю, – мисс Жюльет Бушерон? Мне сказали в городе, что вы владелица превосходного пансиона.

Он произнес мое имя так, словно сдобрил каждый слог сладкими сливками и теплым медом.

– Миссис Бушерон, – поправила я. Каждый дюйм официальной дистанции между нами казался мне существенным. – Вы ищете здесь комнату, мистер Тревельян?

– Да, я писатель и, видимо, пробуду здесь некоторое время. – Он указал на два черных чемодана, которые я не заметила.

В любое другое время я сочла бы удачей возможность заполучить долгосрочного пансионера, тем более что четверо нынешних моих постояльцев собирались съехать в конце лета. Тем не менее у меня были основания для сомнения. Вряд ли стоило приглашать этого привлекательного незнакомца в свой дом, пока я не получу объяснений от моего сыщика.

– У меня есть визитка, – сказал он, протягивая мне карточку. – Возможно, вы слышали о пароходной компании моей семьи – «Тревельян трейдинг компани»?

Карточка, сохранившая тепло его пальцев, вызвала дрожь в моей руке. Разумеется, я слышала о «Тревельян трейдинг компани», и мне было удивительно, почему такой влиятельный мужчина ищет приюта в моем скромном пансионе.

– Вы уехали очень далеко от дома, месье Тревельян.

– Даже дальше, чем кто-либо может себе представить.

В его глазах я заметила грусть, и голос его был печален.

– Надеюсь, вас не ввели в заблуждение относительно возможностей моего пансиона. Он не может поспорить с великолепием отелей во Французском квартале.