Наложница императора - Семенова Татьяна П. - Страница 53

— Это что, допрос? — Аня покраснела, и губы её дрожали.

— Да! — с вызовом произнёс Ваня. — Мы прибыли из двадцать первого века и должны быть против смертной казни в любой форме. Я уж не говорю о том, что смерть Цыси, о которой ты мечтаешь, перевернёт всю историю вверх дном…

— Откуда ты знаешь? — почти истерично выкрикнула Аня. — И какое твоё дело, хочу я смерти Цыси или нет?!

— Вот те на! — опешил Ваня. — Сама-то поняла, что сказала? По поводу изменений в истории я сейчас спорить не буду. Мы в школе Китай изучали плохо. Я об этой Цыси сегодня узнал. Так что тебе видней, что там, в будущем должно получиться. Просто обидно очень и непонятно, когда ты скрываешь от своих друзей самое важное.

— Ничего я не скрываю! — Аня чуть не плакала. — Всё, что надо, я рассказала. Теперь мы отдадим указ князю Гуну — и делу конец.

— Да? — ехидно переспросил Ваня. — А я, например, боюсь, что при встрече с князем ты наговоришь ему каких-нибудь пакостей, и он обнародует указ, то есть казнит Цыси. А мы и знать не будем — языками, понимаешь, не владеем… Может, ты и в письме написала совсем не то, что прочла вслух? Например, что мы отдадим указ только при условии, что его обнародуют или…

— Ну, знаешь!.. — Аня чуть не кинулась на него с кулаками. — Совсем с ума сошёл. Хватит ерунду говорить! Хватит давить на меня!! И запомните, вы, все!!! Никаких корыстных целей я не преследую!.. Честное слово!! — она, наконец, не выдержала и расплакалась.

Тут Ваня понял, что перегнул палку. Искренность, с которой были сказаны последние слова, не вызывала сомнений.

— Всё! — сказал Саша. — Хватит об этом. Фактически дело уже сделано. Вспять его не повернёшь. А в остальном разберёмся позже. Не плачь, Анюта, — прибавил он довольно сухо, потому что тоже не очень понимал, что с ней происходит.

Аня быстро встала и ушла в свою комнату. Они остались вдвоём.

— И всё-таки, — Ваню прямо распирало, — какое отношение имеет указ к её бывшей судьбе? Ты не боишься, что, действуя вслепую, мы наломаем тут дров? Лично я сильно не уверен, что сейчас мы поступаем правильно, идя на поводу у Аньки, жаждущей смерти Цыси. В этом случае, если рассуждать логически, история точно изменится.

— Знаешь Вань, если рассуждать логически, история должна меняться от любого, даже самого микроскопического вторжения в прошлое. Ты ведь тоже технарь, ты должен понимать, о чём я. Однако мы уже третий раз летим в разные эпохи, а в нашем времени все по-прежнему. Не говоря уж о том, что Секретная Лаборатория гоняет туда людей ротами, если не батальонами. Значит, всё намного сложнее. Я думаю, разобраться в физических основах путешествий во времени нам ещё предстоит…

— Если честно, — сказал Ваня, — за всю вселенную и нашу с тобой реальность я тоже, знаешь, как-то спокоен. На подсознательном уровне чувствую: тут всё в порядке будет. Меня сейчас совсем другое волнует: что с Анютой случилось? Всё-таки она обманывает нас.

— Сам не пойму, — растерянно откликнулся Саша.

— Может, этот указ вообще не стоило трогать!.. Наверняка он имеет прямое отношение к её прошлой судьбе.

— Да, — согласился Саша. — Аня ведёт себя странно, чего-то не договаривает. Но силой мы у неё ничего не выпытаем.

— Эх, женщины, женщины, — вздохнул Ваня с видом прожжённого ловеласа. — С ними всегда так. Никакой логики — всё на эмоциях. Ах, как они любят всякие тайны, интриги, на пустом месте готовы разыграть спектакль!

А юная женщина по имени Аня сидела в соседней комнате и плакала. Потом немного успокоилась, открыла сумочку, достала зеркальце и расческу. После сна её длинные русые волосы были похожи на кучу соломы. «Ну и видок у меня!» — подумала девушка. Вдруг какая-то неясная мысль больно кольнула в сердце. «Что-то ещё не так?» — пронеслось в голове. Она бросила зеркальце на кровать и ещё раз открыла сумку…

Когда Аня ворвалась в гостиную, где разговаривали друзья, вид у неё был совершенно невообразимый: заплаканная, растрёпанная, переполошённая.

— Его украли! Украли!! Украли!!! — кричала она, не переставая.

Саша и Ваня вскочили и бросились навстречу:

— Что такое?!

— С тобой всё в порядке?

Она уткнулась Ване в плечо и зарыдала. Тот просто опешил.

— Да что случилось, Аня?! — тревога на Сашином лице готова была превратиться в страх: поведение девушки с самого начала настораживало, а теперь… Она рыдала во весь голос и не могла произнести ни слова.

— Успокойся, — гладил её по голове Ваня. Он совершенно не представлял, что говорят и делают в таких ситуациях. Ведь ему ещё никогда не приходилось успокаивать девушку, у которой случилась истерика.

Вдруг Аня замолчала и резко оттолкнула Ваню от себя.

— Ты чего? — не понял он.

Она смотрела на него глазами, переполненными гневом.

— Это ты его украл! — выкрикнула она Ване в лицо. — Ты! Ты!.. — и снова заплакала.

— Что я украл? — растерялся Ваня.

— Сам знаешь что! Указ Сяньфэна!

Ваня вытаращил глаза и, наконец-то, понял, что произошло.

— Ну, ничего себе… — пробормотал он.

— Ты же говорил, что не хочешь ввязываться в эту историю! — сквозь слёзы причитала Аня. — Говорил? Признавайся: говорил? Вот это ты и украл его! — крикнула она ещё раз и убежала в комнату ребят.

Саша и Ваня рванулись следом. А девушка уже схватила Ванину сумку и отчаянно трясла её над кроватью, продолжая при этом плакать навзрыд. Ребята молча наблюдали за ней. Потом Аня взяла сумку Саши и проделала с ней то же самое. Не найдя указа, села посреди беспорядочно наваленных вещей, закрыла лицо руками и разразилась новыми рыданиями.

Друзья присели рядом в полной растерянности.

— Я знаю, ты разорвал указ и выбросил, — бормотала Аня сквозь слёзы, — но так не делают, так нельзя, мы должны были вместе решить…

Саша взял её за руку:

— Ты, главное, успокойся, и тогда мы всё обсудим.

— Чего тут обсуждать? — всхлипывала девушка. — Это Ванька украл указ! Пусть признаётся!

— Ань, я его не брал, — сказал Ваня как можно спокойнее. — Честное слово.

— Грош — цена твоему слову. Кроме тебя — некому! — припечатала она.

— Да подожди ты, — рассердился Саша. — Давай спокойно разберёмся. Итак, у себя в сумочке ты указа не нашла. А когда ты его последний раз там видела?

— Когда ложилась спать, — быстро ответила Аня.

— Точно помнишь? Не могла ты его потерять, пока мы ходили по городу?

— Нет. Я абсолютно точно помню. Придя в свою комнату, я лазила в сумку за носовым платком. Указ там лежал!

— Хорошо, ты только не нервничай, — ласково произнёс Саша. — Значит, указ пропал, когда ты, то есть когда мы все спали.

— Я-то спала, а Ванька прокрался ко мне и вытащил указ, — безапелляционно заявила Аня. — Заметьте, дверь у меня была не заперта, и я именно вам двоим об этом сказала.

— Но я тоже спал, — начал оправдываться Ваня, — и никуда не ходил, Почему ты мне не веришь?

— А кто тогда взял? — обиженно прошептала Аня.

— Восхитительная логика! — съязвил Саша. — Если не знаешь, обвиняешь первого, кто под руку подвернулся. Ну, ты молодец! Давай всё-таки исходить из презумпции невиновности. Иван говорит, что не брал указа, и мы пока верим ему. Итак, мы все трое спали. Никто никого не будил.

— А может, он притворялся спящим, — не унималась девушка.

— Да подожди ты, Анюта! — Саша пытался обращаться с ней мягко и заботливо, как с больным ребёнком, но периодически не выдерживал и начинал сердиться. — Повторяю: мы все спали. Кстати, и Сергей тоже. Лично я проснулся от стука в дверь. Причём мы её, как и ты, Аня, не запирали. Что было дальше? Я встал, открыл привратнику, тому самому, который нас пускал, когда мы только пришли сюда.

— Такой полупьяный? — уточнил Ваня.

— Ну да, — ответил Саша. — Только теперь он был трезвый. Стучал, между прочим, довольно долго. Сам мне сказал, что еле достучался. Странно, конечно, что мы так крепко спали. Ты ещё позже меня поднялся, правильно?

— Да, и ничего тут странного нет. Устали все жутко, — вздохнул Ваня.