Ветер истории (СИ) - Шилкин Владимир - Страница 54

   Сталин задумался. Разговор у нас вышел долгим.

   Мы проговорили до утра. Сперва обсудили практические вопросы. Сошлись на том, что надо активнее вести пропаганду среди офицеров, что наши позиции в Петросовете можно и нужно постоянно усиливать, что гражданская война неизбежна, что нынешнее правительство доведет страну до ручки, что попытка военного переворота весьма вероятна. Многие организационные вопросы решили в общих чертах. Никаких конкретных обещаний Сталин не давал, ссылаясь на то, что он не начальник и командовать партийной ячейкой, а уж тем более всеми левыми силами не может и вообще выразил сильное удивление, что я почему-то уверен в его возможностях решать проблемы самостоятельно. Тут он прав был, конечно. Я как-то забыл, увлекшись беседой, что передо мной не Вождь Народов, а всего лишь старый подпольщик. Ну, хоть поспособствовать обещал. И то хлеб.

   Удивил он меня позже. Мы перекусили, и Сталин достал свою пока не знаменитую трубку. Удовлетворенно откинувшись, он выпустил облако густого дыма в сторону и неожиданно сменил тему.

   - Я тут читал ваши статьи, товарищ Волков... - Коба затянулся, помолчал немного и продолжил - интересные мысли, во многом правильные, но мне кажется, вы поторопились вступать в ряды большевиков.

   Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не уронить челюсть на стол.

   - И почему же вы так считаете?

   Сталин встал из-за стола и заходил по комнате, рассуждая.

   - Правильные мысли это еще не все. Главное, в какое понимание цели они складываются вместе. Я много думал над вашими статьями, но так и не смог понять, к какому устройству мира вы стремитесь. Я понял, в чем вы видите опасности, понял, как вы хотите от них уберечься, но так и не понял, в чем вы видите окончательную победу.

   Я сидел, водил глазами за ходящим туда-сюда Сталиным и тихо обалдевал, а тот продолжал рассуждать о возможных вариантах моего мировоззрения. Приводил различные выводы, которые можно сделать из моих статей. Сталин спокойно, дружелюбно, но беспощадно подводил меня к необходимости свести свои мысли и предпочтения в цельную систему с ясными целями, задачами и необходимыми условиями для их достижения. Железной логикой мягко тыкал меня в неправильность моего подхода, доказывая, что развивать мысли надо от главного к частному, а не к главному от хаоса множества отдельных идей.

   Собственно, до утра мы говорили именно об этом. Фактически Сталин меня учил стратегическому мышлению. Удивительно, но смог обойтись без сакраментальной фразы 'вам надо учиться', предоставив мне возможность, самому прийти к этой мысли. Интересно, он так работает со всеми перспективными товарищами или у него на меня особые планы? В любом случаи, он, похоже, уже занес меня в списки своих, раз потратил на мое воспитание целую ночь. Вечер я не считал - он был потрачен на прощупывание и конкретные практические вопросы.

   Из особняка Ксешинской, где расположились, в том числе и большевики, я вышел с головой тяжелой от мыслей и недосыпа и небольшой, но тяжелой сумкой. А ведь дел на сегодня было запланировано немало. Придется напрягаться изо всех сил, чтобы не накосячить ненароком, но я был доволен. У меня было ощущение, что этой ночью многое решилось в моей жизни.

   - Сергей Алексеич! - окликнул меня сзади знакомый голос - Доброго утречка! Чтож не разбудили-то?

   - Доброе, Клим. Да я и не знал, что ты здесь ночевал.

   - Так куда же я без вас? Вы же без меня пропадете!

   - Клим, я ты не хочешь во взводные пойти, а то и в ротные? Грех человека с таким боевым опытом как у тебя в порученцах держать.

   - Нет, Сергей Алексеевич! - Клим аж руками замахал на меня - Не хочу никем командовать! Я уж лучше только сам за себя отвечать буду, ну и за вас еще немного. Людьми командовать, так это перед Богом ответ держать за каждого убитого да искалеченного. Не по силам мне такой крест. Вы уж увольте меня, Ваше Благородие, от такой ноши!

   - Ладно, ладно, Клим. Как знаешь. Только я для тебя не благородие ни какое. Мы тут все товарищи.

   - Виноват, товарищ командир!

   - Да ладно. - махнул я рукой - Ты только имей в виду на будущее, что может так сложиться, что принять командование станет твоим долгом товарищеским и переложить его будет не на кого.

   - Ну, будет, так будет, на все воля Божья. - Клим с обреченным видом повернулся и пошел за лошадями.

   Первым делом, я съездил на завод Арсенал и договорился о вывозе бронеуродцев. Там же напившись крепкого чаю, чтобы голова заработала, обзвонил всех командиров и просто авторитетных товарищей причастных к организации ополчения и договорился о собрании для подведения промежуточных итогов и решения накопившихся вопросов. Собственно у меня был один главный вопрос - штаб. Один я уже просто не справлялся с ручным управлением стремительно разрастающимся хозяйством. Хоть часть вопросов должна решаться сама, а не через меня. Поскольку вопрос был важный и мне явно предстояли серьезные дискуссии, то собрание я назначил на завтра. Назвонившись, я обстоятельно подумав, решил, что самым разумным будет хоть немного поспать.

   С этой мыслью я и направился на выход, где меня перехватил местный активист товарищ Иванов. Сам он был эсером, но с заметным левым уклоном и отношения с большевиками у него были хорошие. Да и вообще, он как многие рядовые партийцы не сильно забивал себе голову межпартийными отличиями, а считал всех революционеров братьями по борьбе.

   - Доброго здоровьечка Вам, товарищ Волков! Слышал, вы хотите сюда Шефилдов притащить? На кой черт Вам эти развалюхи нужны?

   - Здравствуй, Олег. - в отличии от Иванова ,я трудовым энтузиазмом не горел и энергией не брызгал во все стороны, так что и говорил заметно тише - Сюда они временно приедут. Потом определимся, кому в работу их отдать. Они хоть и развалюхи, но все же бронеавтомобили. Смотреть надо. Может, на что и сгодятся. Если агрегаты в хлам разбиты, то хоть бронекорпуса в дело пустим.

   - А, ну, это другое дело! Так-то польза может выйти. Только, стоит ли возню затевать? Бронеавтомобилей у нас итак много запланировано сделать.

   - Стоит. Хочется иметь хоть сколько-нибудь полностью забронированных машин, а там башни есть пулеметные. Я так думаю, если не подберем подходящую машину, чтобы корпус целиком оделся, то хоть заднюю коробку с башнями куда-нибудь да пристроим. Будут полноценные бронеавтомобили пулеметные для прикрытия пушечных от пехоты.

   - Ну, ты - человек военный, тебе видней. Надо, значит надо. Значит сделаем.

   - А я и не сомневаюсь. Народ у нас серьезный собрался, не балоболки думские. Ладно, Олег, поеду я. Бывай!

   - В добрый путь, Сергей!

   Иванов с костодробящим энтузиазмом пожал мне руку, и я полез в пролетку.

   - Клим, поехали в Школу. Поспать мне надо. Если что серьезное случится, то заедешь за мной, но если нет, то нет. Лучше, вообще, никому кроме Елены Владимировны не говори где я, а то задергают по мелочам.

   В том, что Лену он обязательно увидит, я был уверен. Подруга Клима обитала где-то рядом с ней, а человек он ответственный и исчезать не станет в любом случаи. Так что первым делом найдет кого-то из актива и доложится о своем местонахождении на 'случай чего'. Кем-то их актива каждый раз оказывалась именно Лена.

   - Приехали, Сергей Алексеич! - потряс меня за плечо Клим.

   Тьфу черт, уснул и не заметил. Не, точно надо отоспаться. Итак, целыми сутками мотаюсь туда-сюда, так еще и вождь целую ночь отжал на нужды революции.

   Первым делом я отнес сумку Иволгину. Он хоть скромняга и не претендует ни на что, но слово надо держать. Репутация требует постоянной поддержки. Один раз наплевал на обязательства и веры тебе больше нет.

   - Толя, приветствую тебя! - изобразил я бодрость, постучав в его комнату - Извини, друг, заказанного тобой достать не смог, но что добыл, принес. Надеюсь, количество компенсирует замену марки и опоздание!

   С этими словами я брякнул на стол сумку. На характерный звон тут же заглянул еще один выпускник, удачно проходивший по коридору. Иволгин обрадовался как мне, так и сумке. Было заметно, что ребята тут уже порядком извелись от скуки и неопределенности и были рады любому событию. Под нетерпеливые подначивания случайного гостя Толя нарочито неспешно открыл сумку и пораженно уставился на меня.