Ветер истории (СИ) - Шилкин Владимир - Страница 53

   Народ слегка обалдел от такой заумно-официозной риторики и грандиозности той работы, которую они все это время делали. Даже у Сталина ирония во взгляде пропала, похоже, зацепил его мой стратегический подход. Я же продолжал освещать имеющиеся направления деятельности и их отношение к заявленной задаче. Так же указал и на упущения. В частности на нехватку подготовленных кадров для освоения бронеавтомобилей и превращения их массы в полноценное боевое подразделение. Прошелся по отсутствию централизованного снабжения и службы тыла вообще. Ну а необходимость единого командования само собой была заявлена как можно четче. Накидав кучу нерешенных проблем, я нагло спихнул с себя обязанность решать их самостоятельно, заявив, что для их решения необходима работа всей партии, а лучше и всего левого блока.

   Доклад мой собрание впечатлил. Люди тут были все больше с опытом подпольной работы и на таких крупных собраниях привыкли обходиться без конкретики. Конспирация у большевиков была на высоте, по крайней мере, записей и пометок никто не делал.

   Началось обсуждение. Первым был решен вопрос поиска преподавательских и командных кадров для создающихся бронеотрядов. С техническим персоналом все было более-менее ясно. Запасной бронеотряд брался подготовить столько водителей, сколько нужно. Тем более, что для технически грамотных рабочих, освоить вождение большого труда не представляло, а основную работу шофера - перманентный ремонт-наладку автомобиля они уже знали. Не все, конечно, и даже не большинство, но людей хватало. Хуже было с орудийной и пулеметной обслугой, но тоже решалось. В отрядах Красной Гвардии уже успело прописаться немало солдат из учебных и запасных рот, забегающих в расположения своих подразделений только, чтобы паек забрать. Уж больно тесно там было, особенно в запасных ротах. Другое дело командиры и инструкторы по тактике. Благо тут у меня была заготовка. Я предложил провести концентрированную агитационную работу среди выпускников Военной Автомобильной Школы. Основной упор в агитации предлагал сделать на индивидуальную работу с кадрами. Перечислил основные приманки и указал на необходимость особого подхода со значительным креном в патриотизм. Даже заявил, что агитировать надо не за советскую власть, а за Россию в целом, представляя Советы не как наилучший, а как безальтернативный вариант спасения страны, независимо от личных политических воззрений.

   Этот момент вызвал яростную дискуссию. Особенно буйствовал в праведном гневе Шурканов. Привлечение к созданию Красной Гвардии кадров, не являющихся левыми по убеждению, он назвал внедрением чуждых элементов и пророчил измены и развал. Логика в его словах была, так что спорить пришлось до хрипоты с приведением множества аргументов. Решающим оказался самый простой аргумент: пусть обучат политически правоверные кадры, а там и без них обойтись сможем, если что. О том, что подготовить из рабочего командира даже взвода бронеавтомобилей из трех машин не так просто и требует в нормальной обстановке нескольких лет учебы, я промолчал. Шурканова переубедить не удалось, но он был вынужден подчинится большинству.

   В целом итогами собрания я был более чем удовлетворен. Теперь на реализацию моих проектов были брошены серьезные силы агитаторов и организаторов. Да и просто появился, наконец, внятный план действий. Прав был Елин, теперь дела пойдут. Странно это. Вроде Сталин и не сказал ничего толком ни разу, только вопросы задавал, а работа приобрела внятные очертания цели и этапы. И чего, спрашивается, мы сами такое собрание раньше не провели и все вопросы не решили?

   Когда собрание закончилось, и народ стал расходиться, ко мне подошел Сталин.

   - Товарищ Волков, задержитесь ненадолго. Хочу с вами познакомиться поближе.

   - С удовольствием. - ответил я, в последний момент удержавшись от того, чтобы не назвать Сталина Сталиным. Никто мне его пока не представлял и за все собрание никак не назвал, так что знать его имя или партийную кличку мне было неоткуда. Заминку Коба заметил, но виду не подал.

   Мы прошли в отдельный кабинет и вождь лично вскипятил чайник на керосинке. По началу, мы благодушно вели беседу о бытовых мелочах, потом Сталин расспросил о моем боевом опыте и впечатлениях о войне вообще и русской армии в частности. Похоже, Виссарионыч меня просто прощупывал. Наконец, как бы между делом, попивая чаек, он плавно перешел на настоящий разговор.

   - Я читал ваши статьи, товарищ Волков. Интересный у вас подход ко многим вопросам и необычный. Это и понятно. Вы человек новый, смотрите на все по-новому. Свежим взглядом, так сказать. Я думаю, у Вас есть и другие особые мнения по некоторым вопросам...

   Сталин выжидательно уставился на меня. Пришлось отвечать.

   - Есть, конечно, товарищ Сталин. И довольно много.

   Сталин продолжал моча смотреть. Понятно, чего уж там, начал говорить, так продолжай. Я мысленно махнул рукой на все опасения, полез в планшетку. Времени для новых статей у меня не было, но мысли я некоторые записывал на будущее. Вот теперь я их и вывалил на будущего вождя народов.

   - Ну, во-первых, нашим отрядам охраны порядка надо начинать сотрудничать с полицией.

   Сталин удивился. Такого он явно не ожидал. Все революционеры привыкли воспринимать полицию как своего естественного врага да и во время февральских событий, только полиция оставалась до конца верной режиму, за что и поплатилась жизнями многих сотрудников. Хотя можно и наоборот повернуть, мол террор против полиции не оставил ей вариантов. Ну да это дело вкуса, а факт в том, что по-другому и быть не могло, кто бы ни начал первым.

   - Многие товарищи с Вами не согласятся. - спокойно заметил Сталин. Не осуждает и не сожалеет, просто констатирует.

   - Да, но это во многом инерция мышления. Если мы хотим создать народное государство, то нужно сразу показать государственную волю. Сейчас патрули порядок поддерживают, но только в своих районах. Сотни шаек обитают у нас под боком, а воровать и бандитствовать ходят в центр. Многие, конечно, рассуждают так, что мол, они там богатых грабят и так им и надо. Я же смотрю иначе. Не говоря о политическом аспекте дела, чисто практически если эти притоны не ликвидировать и порядок в городе не навести, то через некоторое время бандиты станут самостоятельной вооруженной силой способной на серьезные акции, навнедряют совей агентуры в наши ряды и будут злодействовать от нашего имени. Более того, по мере нарастания тягостей и собственного усиления они начнут терроризировать и рабочие районы. Ну а уж после взятия власти, нам совершенно точно придется решать эту проблему. Так не лучше ли начать сейчас, пока уголовники не укрепились на территории? Не лучше ли уже сейчас озаботиться созданием квалифицированных кадров для народной милиции, которая сможет не только играть с бандитами в догонялки, но и реально вести с ними борьбу?

   - Многие считают уголовников классово близкими пролетариату. Считают, что их надо перевоспитывать и ориентировать на классовую борьбу.

   Сталин, бросив этот тезис, смотрел на меня, прищурившись. Ждет, как отвечать буду. Ну-ну, я над этим уже думал давно.

   - Если смотреть на мир через призму аристократической доктрины деления общества, то так оно и есть. Ну а если смотреть с точки зрения марксизма, то все наоборот получается.

   Ага, похоже, теперь я его, действительно удивил, даже стакан поставил.

   - Объясните свою мысль, товарищ Волков.

   - А что тут непонятного? Упомянутые вами товарищи свою идею классовой близости на чем основывают? На происхождении, а это и есть сословный подход к обществу. Они, видимо, как и аристократы, полагают, что моральные и прочие качества достаются человеку по наследству. Только плюс на минус поменяли. Я же настаиваю на том, что происхождение человека не имеет принципиального значения. Классовая сущность определяется местом человека в социально-экономической системе. Точнее даже не самим местом, а видением человеком этого места. Вот рабочий, к примеру, производит промышленный продукт и потребляет лишь малую часть от него. Эксплуататор ничего не производит, но потребляет продукт произведенный другими людьми, таким образом, их эксплуатируя. Ну и к какому классу в таком разрезе относятся воры? Они что-то производят? Нет. Потребляют? Да. Следовательно, они такие же эксплуататоры, как заводчики, банкиры и помещики. Только они не смогли в отличие от перечисленных встроиться в систему. Вот и все. - Я чуть подумал и выдал чью-то цитату - Воры бывают двух типов. Одни боятся полиции, а другие коммунистов.