Ветер истории (СИ) - Шилкин Владимир - Страница 46

   Припев почему-то орали после каждой строчки, понравился, наверное.

   - Твою ма-а-ать, я что вчера еще и пел что ли? - простонал я в пространство.

   - И пел и на гитаре играл - ответило пространство голосом Елены.

   - Я же не умею на гитаре. - удивился я, изо всех сил сосредотачивая взгляд.

   - Ну это-то я заметила.

   Елена стояла у двери со стаканом чего-то мутного в руке. Бодрая, свежая, а главное одетая. Это хорошо, а то как голос ее услышал, сразу подозрения прокрались в сознание.

   - Держи, герой.

   Елена протянула мне стакан. Глотнул на пробу разок - рассол! То, что надо! Я жадно забулькал спасительной влагой.

   - Что вчера было-то, а то не все помню. - опасливо спросил я в ожидании самого худшего.

   - Да нормально все было, лишнего не наговорил, перед народом не позорился. Ушел сам твердой походкой. Ты уже здесь рухнул. - Елена иронично улыбаясь наблюдала за моими страданиями - Стакан-то отдай, командир, а то сидишь с ним как царь со скипетром.

   - Ой, спасибо Елена Владимировна. - протянул я ей стакан.

   - Да ладно уж, вчера на ты перешли. Леной зови.

   - А-а-а...

   - Не было ничего - отрезала она - Ты себя прилично вел, не посягал и не намекал даже и другим не позволял.

   - фу-у-у, отлично! Как там обстановка?

   - Все хорошо, с моряками у нас теперь полное взаимопонимание и уважение. Даже в установке пушек помочь обещали. Умеешь ты с людьми договариваться, я бы не смогла с них столько всего выжать.

   - Ну и славно. Пора делами заниматься. Сколько сейчас времени?

  Лена молча показала мне мои часы. День был в разгаре, дел было полно.

  Первым делом мы поехали на Петроградку. Точнее на собрание тамошней большевицкой ячейки, где решался очень важный для меня вопрос. Дело в том, что я подал заявление о вступлении в партию. Конечно, проще было вступить в РСДРП у каких-нибудь межрайонцев или меньшевиков, а потом просто примкнуть к большевикам и я бы считался ими вполне своим. Я даже одно время думал так и сделать, но по здравому размышлению пришел к выводу, что определяться политически надо сразу точно. Глупо было, конечно, напиваться перед таким важным мероприятием, но что уж теперь после драки кулаками махать, тем более, что не пьянства ради, а общего дела для.

   Прибыли мы вовремя, что уже было хорошо. Лена в собрании не участвовала, так ни к большевикам, ни к Петрогадской Стороне отношения не имела, но присутствовать ей разрешили. Кроме нее приглашенным гостем из ячейки Нарвской Стороны присутствовал Сыпченко. После революции строгость конспирации несколько спала, к тому же формально межрайонцы и большевики были все еще однопартийцами да и знали ветераны подполья друг друга прекрасно. Клим предпочел остаться в коридоре.

   Первым слово взял председатель. Имени я его не знал, партийной клички тоже да и вообще видел в первый раз.

   - Ну чтож, товарищи, начнем. - степенно начал он, встав - Товарища Волкова мы все знаем и в деле видели. Знаем, что человек он решительный, за короткий срок сделавший для революции довольно много и сейчас делает большое дело. Так что товарищем его я называю без всяких сомнений. Однако, человек он новый и много о нем мы не знаем. Главное же чего мы не знаем, так это знает ли сам товарищ Волков в какую партию он хочет вступить. Товарищ Волков, вы сказали, что хотите вступить в партию именно к большевикам, а почему из всех революционных партий вы выбрали именно нас. Вы знакомы с политической платформой большевиков? Каковы ваши собственные взгляды на нынешнюю Россию и какой бы вы хотели ее видеть в будущем?

   Хитер товарищ, с подвохом вопрос задал. Я встал и секунду подумав начал отвечать.

   - С политической платформой вашей меня ознакомил товарищ Фридман. Большевиков я выбрал из следующих соображений. Это партия нацеленная на результат, а не на борьбу вообще. У вас есть четкое понимание, что делать после революции. У вас есть дисциплина без которой ничего работающего не создашь. У вас есть внимание к мнению народа и четкое понимания его интересов и чаяний. При этом большевики не впадают в благостную мечтательность о мире всеобщего счастья, а трезво смотрят на мир, видя и необходимость серьезной разъяснительной работы и неизбежность конфликтов интересов разных социальных групп. Ну это по техническим характеристикам партии. Теперь по идеологии. Мою позицию по ряду вопросов вы могли увидеть в статьях которые я писал в соавторстве с товарищами Кромковым и Еленой Владимировной.

  Говорил я долго. Потом были вопросы и по идеологии и по моему прошлому. Амнезия моя сперва напрягла некоторых из присутствовавших. Видимо, заподозрили попытку скрыть прошлое. Председатель на тревожно бросаемые взгляды, просто успокаивающе повел ладонью. Стало быть сведенья обо мне собирал и в этом эпизоде был уверен. Интересно, он только Сыпченко расспросил или еще и в госпитале смог справки навести?

   Потом выступали Фридман и Сыпченко. Лену тоже попросили рассказать о работе со мной.

   - Ну что, товарищи, еще у кого-нибудь есть вопросы к товарищу Волкову? Нет? А к товарищу Елене? - председатель оглянулся и убедившись в отсутствии вопросов продолжил - Ну стало быть пора перейти к обсуждению кандидатуры. Вас товарищ Волков и гостей прошу обождать снаружи. Не взыщите, товарищи, конспирация.

   Председатель лучезарно улыбнулся, показывая, как сам он нам полностью доверяет и как не надо нам обижаться. Ну мы, собственно, и не думали. Понятно, что людям надо обсудить меня без оглядки на приличия, уж больно необычным был мой случай. В коридоре сидели молча. Сыпченко имел вид торжественный и напряженный. Он за меня ручался перед собранием и теперь, похоже, решение ячейки было и своеобразным испытанием на доверие товарищей его мнению. Лена тоже переживала за меня, но чисто по человечески, как если бы я сдавал экзамены в институт. Клим спокойно дремал на лавке. Я демонстрировал абсолютное спокойствие.

   Недолгое, в общем-то, но утомительное из-за молчания ожидание, наконец, закончилось. Нас позвали в комнату.

   - Ну что, товарищи... Посовещались мы и решили... - председатель выдержал паузу для придания значимости и продолжил - что товарищ Волков вполне сознательный последователь большевизма и достоин стать членом партии.

   Фу-у-у... надо же, я оказывается, все-таки волновался. А председатель гад такой еще и паузами мучает.

   - Так вот, партийное собрание постановило по рекомендации товарищей Фридмана и Сыпченко принять в партию товарища Волкова после набирания им кандидатского стажа в два месяца.

  Ну испытательный срок это было ожидаемо. Товарищи по революционной борьбе стали подходить с поздравлениями, хлопать по плечу и жать руку. Лена, почему-то, трясла мою руку особенно восторженно. Вообще, странное ощущение. Вроде все по-прежнему, планы не изменились, но восприятие уже иное. Теперь уже не просто энтузиаст, теперь долг на плечи лег. Прямо как штамп в ЗАГСе поставили. Со Светкой так же было. Вроде как жили вместе, так и живем, а все как-то иначе стало, не просто вместе, а семья.

   - Поздравляю, Сергей Алексеевич - крепко пожал мне руку очередной товарищ. - Нам такие товарищи нужны.

   Этого товарища звали Михаил. С ним я познакомился недавно, он был комиссаром всех дружин Петроградской Стороны. Такое доверие ему оказали за множественные заслуги перед революцией. Михаил был опытным подпольщиком, участвовал в прошлой революции да и в этой успел отличится - взял под контроль Финляндский вокзал, разоружив охрану. Лицо казалось знакомым. Это кажущее знакомство некоторых лиц для меня уже стало как паранойя, каждый раз мелькает мысль 'а вдруг это кто-то из Героев' и начинается насилование памяти. Хотя чего ее насиловать-то - чего не знаешь, того не вспомнишь. Надо просто фамилию Михаила узнать или партийную кличку.

   Отметили открытие кандидатского стажа мы с Леной, Климом и Сыпченко на ходу. У Лены оказался с собой термос с кофе, а запасливый Клим достал булочек. Так прямо в пролетке и отпраздновали. Вообще-то по местным понятиям это было просто не прилично вот так трапезничать у всех на виду, но мы были охвачены революционным восторгом и плевали на буржуазные приличия. Сперва заехали в Петропавловку где захватил оставленную на хранение шашку, а потом погнали в Школу. Там я высадился, а остальных Клим повез к Нарвской Заставе. Судя по энтузиазму с которым он вызвался подвести товарищей, у него были свои причины смотаться в тот район. Не иначе, успел с кем-то познакомится, пока я над статьей мучился. Где-то ведь добыл тогда выпечки.