Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 87

Изменить размер шрифта:

* * *

Сердце, воспрянь! Пост прошел, настала весна.

В хумах вино отстоялось, требуй вина.

Минуло время клятв и молитв лицемерных.

Рэндов пора наступила – веселья полна.

Пусть утешаются рэнды песней за чашей.

В чем преступление пьющих? В чем их вина?

Лучше уж пьяница искренний, не лицемерный,

Чем этот постник-ханжа, чья совесть черна.

Мы не аскеты, мы – чистосердечные рэнды.

Знание правды – вот наша тайна одна.

Зла мы не делаем людям, покорны Йездану.

Но если скажут: «Не пей!»-мы выпьем до дна.

Лучше уж быть винопийцей, чем кровопийцей.

Кровь виноградной лозы для уст не грешна.

Кто без греха? Есть ли грех в опьяняющей чаше?

Грех мой на мне, если чаша мне эта вредна!

* * *

Чашу полную, о кравчий, ты вручи мне, как бывало.

Мне любовь казалась легкой, да беда все прибывала.

Скоро ль мускусным дыханьем о кудрях мне скажет ветер?

Ведь от мускусных сплетений кровь мне сердце заливала.

Я дремал в приюте милой, тихо звякнул колокольчик:

«В путь увязывай поклажу!» Я внимал: судьба взывала.

На молитвенный свой коврик лей вино, как то позволил

Старый маг, обретший опыт переправы и привала.

Ночь безлунна, гулки волны. Ужас нас постичь не сможет,

Без поклаж идущих брегом над игрой седого вала.

Пламя страстных помышлений завлекло меня в бесславье:

Где ж на говор злоречивый ниспадают покрывала?

Вот Хафиза откровенье: если страсти ты предашься,

Все отринь – иного мира хоть бы не существовало.

* * *

О суфий, розу ты сорви, дай в рубище шипам вонзиться!

Снеси ты набожность в кабак,- не стоит с показной возиться!

Безумным бредням, болтовне ты предпочти напевы чанга,

Ты четки отнеси в заклад – и заживи, как винопийца!

Твои молитвы и посты отвергли кравчий и подруга,

Так лучше восхвали весну, хотя она и озорница!

Смотри, владычица сердец, я разорен вином багряным,

Но ради родинки твоей готова кровь моя пролиться!

О боже! В дни цветенья роз прости рабу его проступки,-

Пусть радуется кипарис и весело ручей струится!

О ты, чей путь меня привел к желанной влаге высшей цели,-

Хотя бы каплей должен ты со мной, ничтожным, поделиться!

За то, что никогда глаза не видели красу кумиров,

Да будет мне теперь дана от божьей милости частица!

Когда подруге поутру нальешь вино, скажи ей, кравчий:

Хафизу чашу подари,- всю ночь не спал он, чаровница!»

* * *

О, боже, ты вручил мне розу, но я верну ее назад,-

Затем что на меня лужайка завистливый бросает взгляд.

Хотя подруга удалилась на сто стоянок от любви,

Пусть от подруги удалятся тоска и горе, дождь и град.

Когда ты над ее стоянкой повеешь, вешний ветерок,

Надеюсь, ты ей нежно скажешь, что я всегда служить ей рад

Ты кудри вежливо разгладишь, а в них сердца заключены,

Не ударяй их друг о друга, не разоряй пахучий сад.

Моя душа,- скажи любимой,- тебе на верность поклялась,

Так пусть в твоих кудрях – в темнице – живет, не ведая утрат.

В саду, где пьют вино во здравье живительных, желанных уст,

Презренен тот, кто ей не предан, кто пожелал иных отрад.

Не надо думать о наживе, спускаясь в винный погребок:

Тот, кто испил любовной влаги, не жаждет никаких наград.

Пускай растопчет нас пятою иль разрешит поцеловать,-

Любовь запретна лишь для робких, боящихся ее преград.

Хвала поэзии Хафиза, она – познанье божества.

За светлый дух, за прелесть речи везде его благодарят!

* * *

Не прерывай, о грудь моя, свой слезный звездопад:

Удары сердца пусть во мне всю душу раздробят!

Ты скажешь нам: «Тюрчанку ту я знаю хорошо,-

Из Самарканда род ее!» Но ты ошибся, брат.

Та девушка вошла в меня из строчки Рудаки:

«Ручей Мульяна к нам несет той девы аромат».

Скажи: кто ведает покой под бурями небес?

О виночерпий, дай вина! Хоть сну я буду рад.

Не заблужденье ли – искать спокойствия в любви?

Ведь от любви лекарства нет,- нам старцы говорят.

Ты слаб? От пьянства отрекись! Но если сильный трезв,

Пускай, воспламенив сердца, испепелит разврат!

Да, я считаю, что пора людей переродить:

Мир надо заново создать – иначе это ад!

Но что же в силах дать Хафиз слезинкою своей?

В потоке слез она плывет росинкой наугад.

* * *

Где правоверных путь, где нечестивых путь?

О, где же?

Где па один вступить, с другого где свернуть?

О, где же?

Как сравниваешь ты дом праведных и дом беспутных?

Где лишь в молитвах суть, где только в лютнях суть?

О, где же?

Постыла келья мне, и лицемерье рясы – также.

Где магов тайный храм? Где мне к вину прильнуть?

О, где же?

Все вспоминаю дни, когда с тобою был я рядом.

Где ревность, где слова, лукавые чуть-чуть?

О, где же?

Прах у твоих дверей к глазам своим прижму -

О, сладость!

Где жить мне без тебя, где свой огонь задуть?

О, где же?

Хафиз тебе не даст ни мира, ни услад покоя.

Где он найдет покой, свою утешит грудь?

О, где же?