Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 30

Изменить размер шрифта:

* * *

Вот книги юности последняя страница.

Ко мне восторг весны, увы, не возвратится.

Меня задев крылом, ты промелькнула мимо,

О молодость моя, ликующая птица!

* * *

Подстреленная птица – грусть моя -

Запряталась, глухую боль тая.

Скорей вина! Певучих звуков флейты,

Огней, цветов!… И снова весел я.

* * *

В том не любовь, кто буйством не томим.

В том хворостинок отсырелых дым.

Любовь – костер пылающий, бессонный.

Влюбленный ранен, он неисцелим.

* * *

Вновь распускаются розы под утренним ветерком,

И соловьиною песней все огласилось кругом.

Сядем под розовой сенью! Будут, как нынче, над нами

Их лепестки осыпаться, когда мы в могилу сойдем.

* * *

Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе,

Трезвон колоколов – язык смиренья рабий,

И рабства черная печать равно лежит

На четках и кресте, на церкви и михрабе.

* * *

В кумирню, в келью иль в мечеть вступая,

Боятся люди ада, ищут рая.

Но разве там проникнут в тайну бога?

Нет, к истине ведет стезя иная.

* * *

Однажды встретился пред старым пепелищем

Я с мужем, жившим там отшельником и нищим.

Чуждался веры он, законов, божества,-

Отважнее его мы не отыщем.

* * *

Когда б небеса справедливо вершили дела,

Велениям неба не молкла бы в мире хвала.

Когда б от судьбы справедливость и милость явилась,

Ничья бы душа и и обиде тогда но была.

* * *

Добро и зло враждуют, мир в огне,

А что же небо? Небо в стороне.

Проклятия и радостные гимны

Не долетают к синей вышине.

* * *

Разум смертных не знает, в чем суть твоего бытия.

Что тебе непокорность моя и покорность моя?

Опьяненный своими грехами, я трезв в упованье,

Это значит: я верю, что милость безмерна твоя.

* * *

Давно меж мудрецами спор идет -

Который путь к познанию ведет?

Боюсь, что крик раздастся: «Эй, невежды,

Путь истинный – не этот и не тот!»

* * *

Судьба мой путь предначертала, он только след ее пера,

Так почему ж меня считают причиной зла или добра?

Ужели буду я виновен, коль завтра совершится зло?

Все без меня решили ныне, решили без меня вчера!

* * *

Ты сам ведь из глины меня изваял! – Что же делать мне?

Меня, словно ткань, ты на станс соткал.- Что же делать мне?

Все зло и добро, что я в мире вершу, ты сам предрешил,

Удел мой ты сам мне на лбу начертал! – Что же делать мне?

* * *

Пустивший колесо небес над нами в бег

Нанес немало ран тебе, о человек!

Как много алых губ и локонов душистых

Глубоко под землей он схоронил навек.

* * *

Жизнь сотворивши, смерть ты создал вслед за тем,

Назначил гибель ты своим созданьям всем.

Ты плохо их слепил? Но кто ж тому виною?

А если хорошо, ломаешь их зачем?

* * *

О небо, ты души не чаешь в подлецах!

Дворцы, и мельницы, и бани – в их руках;

А честный просит в долг кусок лепешки черствой…

О небо, на тебя я плюнул бы в сердцах!

* * *

Наполнил зернами бессмертный Ловчий сети,

И дичь попала в них, польстясь на зерна эти.

Он эту дичь назвал людьми и на нее

Взвалил вину за зло, что сам творит на свете.

* * *

О боже! Милосердьем ты велик!

За что ж из рая изгнан бунтовщик?

Нет милости – прощать рабов покорных,

Прости меня, чей бунтом полон крик!

* * *

Пусть я восстал, мятежный. Ты, всепрощенье, где?

Во тьме грехов безбрежный – ты, свет спасенья, где?

Ты рай даешь за службу, ты нам лишь платишь долг.

А милости, всещедрый, благоволенье где?