Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 29

Изменить размер шрифта:

* * *

Дружи с разумными людьми, чтобы не знать мытарства,

Беги за тридевять земель от подлого коварства.

Тебе отраву даст мудрец – отраву эту выпей,

Тебе лекарство даст подлец – не принимай лекарства!

* * *

Из кожи, мышц, костей и жил дана творцом основа нам.

Не преступай порог судьбы. Что ждет нас, неизвестно, там,

Не отступай, пусть будет твой противоборец сам Рустам.

Ни перед кем не будь в долгу, хотя бы в долг давал Хотам.

* * *

Кто ценит знания, кого влечет наука,-

Решил доить козла… О, жалкой жизни скука!

Не лучше ли глупцом прикинуться сегодня?

Дороже мудрости у нас головка лука!

* * *

О, если б каждый день иметь краюху хлеба,

Над головою кров и скромный угол, где бы

Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть,-

Тогда б благословить за счастье можно б небо.

* * *

Встань! Бросил камень в чащу тьмы восток:

В путь, караваны звезд! Мрак изнемог.

И ловит башню гордую султана

Охотник-солнце в огненный силок.

* * *

Росинки на тюльпане – жемчужины цветка.

Свои головки клонят фиалки цветника.

Но как соблазна полон трепещущий бутон,

Что прячется стыдливо в одежд своих шелка!

* * *

Бегут за мигом миг и за весной весна,

Не проводи же их без песен и вина.

Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни,-

Как проведешь ее, так и пройдет она.

* * *

Взгляни: одежду розы раздвинул ветерок;

Как соловья волнует раскрывшийся цветок!

Но проходи же мимо: ведь роза расцвела

И распустилась пышно лишь на короткий срок.

* * *

Зачем печалью сердечный мир отягчать?

Зачем заботой счастливый день омрачать?

Никто не знает, что нас потом ожидает.

Здесь нужно всё нам, что можем мы пожелать.

* * *

О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет,

Где нет любви мучений, где грез о счастье нет!

День без любви – потерян: тусклее и серей,

Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет.

* * *

Смеялась роза: «Шалый ветерок

Сорвал мой шелк, раскрыл мой кошелек

И всю казну тычинок золотую -

Смотрите – щедро кинул на песок».

* * *

Сказала роза: «Я Юсуф египетский среди лугов,

Как драгоценный лал в венце из золота и жемчугов».

Сказал я: «Если ты – Юсуф, примета где?»

А роза мне: «Взгляни на кровь моих одежд – и все ты сам поймешь без слов».

* * *

Красой затмила ты Китая дочерей,

Жасмина нежного твое лицо нежней;

Вчера взглянула ты на шаха Вавилона

И все взяла: ферзя, ладьи, слонов, коней.

* * *

Душа моя, мечта моя – ты красоты полна!

В тебя, моя красавица, природа влюблена.

Пускай красотки к празднику свой украшают лик,

Лицо твое и праздники украсит, как луна.

* * *

Мне свят веселый смех иль пьяная истома,

Другая вера мне иль ересь незнакома.

Я спрашивал судьбу: «Кого же любишь ты?»

Она в ответ: «Сердца, где радость вечно дома».

* * *

Люблю тебя и слышу со всех сторон укор;

Терплю, боюсь нарушить жестокий договор;

И, если жизни мало, до дня Суда готов

Продлить любви глубокой и мук суровых спор.

* * *

Солнце пламенного небосклона – это любовь,

Птица счастья средь чащи зеленой – это любовь.

Нет, любовь не рыданья, не слезы, не стон соловья,

Вот, когда умираешь без стона,- это любовь.

* * *

Кумир мой – горшая из горьких неудач! -

Сам ввергнут, но не мной, в любовный жар и плач.

Увы, надеяться могу ль на исцеленье,

Раз тяжко занемог единственный мой врач?

* * *

Как полон я любви, как чуден милой лик,

Как много я б сказал и как мой нем язык.

Не странно ль, господи? От жажды изнываю,

А тут же предо мной течет живой родник.