Инквизитор - Семенов Сергей "Ssereys" - Страница 44

– О, вот и еще один. Ну, и чего стоишь?

Точно дарх. Незнакомец говорил по-немецки, но Михаил его прекрасно понимал. Это случалось, только когда между собой общались дархи. Был бы незнакомец человеком, Михаил не понял бы ни слова.

– Пытаюсь понять, куда я попал, – ответил Михаил, выходя из круга.

Немец на секунду задумался, затем ткнул в гостя указательным пальцем с богатой золотой печаткой на нем и произнес утвердительно:

– Русский.

– Ну да, – согласился Михаил.

– Имя есть? Или так русским и звать? – небрежно осведомился немец.

– Михаил.

– А я Давид.

– Еврей? – словно в отместку спросил Михаил.

На самом деле вопрос сорвался с его языка совершенно машинально, для поддержания беседы.

– Почему? Немец, – нахмурился Давид. Действительно, почему Давид обязательно должен быть евреем? Обычное имя.

Решив замять тему, Михаил задал новый вопрос, весьма насущный, надо сказать:

– А мы сейчас где?

Неизвестность раздражала его. Впрочем, как и любого другого на его месте. Словно позвали играть в интересную игру, но так и не объяснили правила.

– А важно ли это? – лениво поинтересовался немец.

– Наверное, – с сомнением ответил Михаил.

На самом деле он мог быть и более резок, мог возразить и потребовать у немца полноценного ответа. Но недавняя встреча с Сатико остудила его пыл. Дарх прибыл сюда не по собственной инициативе. От него потребовали появиться здесь. Потребовали Древние, в обмен на его никчемную пока жизнь, а значит, надо подчиняться. У всего есть своя цена. Возможно, лет через сто он так же будет запугивать молодняк, но сейчас следует быть осторожнее.

– Это Темная Обитель, – нехотя пояснил Давид, но понятнее не стало.

Таких мест, созданных дархами Тьмы и максимально укрытыми при помощи могучих чар от людей и Света, на планете были десятки. На всех континентах. Темная Обитель могла располагаться где угодно. Эта, возможно, находилась в Германии. Но Михаил мог ошибаться. Поэтому никаких выводов пока решил не делать.

– Зачем я здесь? – вместо этого спросил он.

– Справедливый вопрос, – согласился немец, коротко кивнув. – Ты здесь, чтобы войти в историю нашей войны.

– Хороший ответ. Главное – емкий. Обидно только, что ничего не понятно. Впрочем, начало многообещающее, – не сдерживая раздражения, проговорил Михаил.

– Остальное тебе объяснят, когда все будут в сборе, – невозмутимо ответил Давид и поманил гостя пальцем, приглашая следовать за ним. – Пошли со мной.

– Куда? – решил уточнить Михаил.

– Я провожу тебя к остальным, – пояснил Давид.

– Так я не одинок? – уточнил Михаил, но немец не ответил. Очевидно, счел вопрос риторическим.

Шустро поднявшись по ржавой лестнице, дарх вышел из подвала и, проследовав за Давидом по темному и пустынному коридору, оказался в просторном зале, таком же пустом и невзрачном, как и подвал. Голые стены, каменный пол, плотно зашторенные окна. Посреди комнаты – широкий каменный стол, скорее всего алтарь. На стенах потертые, выцветшие от времени гобелены и несколько слабо чадящих масляных светильников, словно в Обители забыли о магии и электричестве. Впрочем, скорее всего этого требовали обряды, проводимые в стенах Храма Тьмы. Лишняя магия, даже примитивная магия свечения во время обряда может вступить в резонанс с обрядовыми заклинаниями, приведя к непредсказуемым последствиям, а электрические лампы просто перегорят. Как хорошо горит электроника в момент формирования высших заклинаний, знал любой дарх.

Нельзя сказать, чтобы в зале было многолюдно. Возле входа стояли два дарха, облаченные в зеленые балахоны. В руках длинные секиры и узкие щиты, покрытые рунами отражения. Лица скрыты глубокими капюшонами. И ни единого движения. Стоят словно каменные статуи. Со стороны может показаться, что и не дышат вовсе. Даже ветер не тревожит плотную ткань их одежд. Отсюда и название Тихие Воины. Хладнокровные колдуны-убийцы, великолепные бойцы, проходящие жесткий отбор. Обычно – телохранители Древних, не способных постоять за себя, но ценных для Тьмы. Были и такие. В основном ведьмаки. Они, даже Древние, не были сильны в боевой магии, но считались превосходными теургами, астрологами и оккультистами. Да и по части создания сложных обрядовых заклинаний высшего порядка им не было равных. Конечно, колдуны и ведьмы, особенно нефалимы, являвшиеся прирожденными дархами, тоже были способны на многое, но некоторые вещи им были просто недоступны. Говорили, что один ведьмак умудрился вложить в уста смертного Слово, способное потерять полярность, и человек, подис этого дарха, смог «запечатать» в мертвом теле душу Хранителя

Убежища. Причем сделать это прямо посреди Потока. На такое были способны единицы. Самые древние из Древних. Самого ведьмака видно не было. Очевидно, он появится в последний момент, для проведения церемонии, если таковая намечалась. Ну и черт с ним. Значительно больше внимание Михаила привлекла шестерка молодых дархов, сбившихся в одном углу и тихонько перекидывающихся короткими фразами. Лица всех пятерых напряжены и растерянны.

– Это и есть остальные? – поинтересовался у Давида Михаил, не сдерживая усмешки.

– Они самые, – не заметив иронии, ответил немец. – Присоединяйся.

– И что делать дальше? – Михаил немного растерялся.

– Ждать, – последовал лаконичный ответ.

– Чего и сколько?

– Пока соберутся все приглашенные. Остался один. Так что, полагаю, ждать недолго, – терпеливо объяснил Давид, после чего аккуратно поправил лацкан пиджака и вышел, показывая, что собеседник ему больше не интересен.

Делать было нечего. Грустно оглядев невзрачное помещение еще раз и, убедившись, что заняться пока совершенно нечем, Михаил подошел к остальным гостям. Вряд ли эти несчастные знали больше него, но и стоять в гордом одиночестве он не желал.

Нельзя сказать, чтобы приняли его радушно. Пять холодных, недоверчивых, полных подозрения пар глаз. Изучают, оценивают. Впрочем, Михаил сейчас выглядел точно так же. Просто прибыл чуть позже остальных.

– Михаил, – представился он

Сразу ему никто не ответил. Пока дархи видели в нем лишь чужака. Повисла напряженная пауза. Дархи смотрели на Михаила. Михаил смотрел на дархов. Словно какой-то дурацкий ритуал, часть приветствия.