Инквизитор - Семенов Сергей "Ssereys" - Страница 43

Дархи Тьмы не любили день.

Естественно. На то они и дархи Тьмы.

Впрочем, они свободно перемещались при свете дня, который не причинял, да и не мог причинить им никакого вреда. Они ведь не какие-нибудь вампиры из глупых сказок, в конце-то концов. Они не кричали от нестерпимой боли, их тела не покрывались чудовищными ожогами и не рассыпались прахом. Но вот использовать свою магию днем Темные могли лишь ограниченно и с излишними энергетическими потерями, ибо темная сила растворялась в слепящих лучах солнца, несущего Очищающий Свет. Только самые старые, именуемые Древними, прожившие не одну сотню лет, обладали достаточной мощью и опытом, дабы эффективно пользоваться своей силой в любое время суток и при любой погоде. Но таких были единицы. И Михаил был не из таких.

Больше всего, как и другие молодые дархи, он ненавидел использовать днем «Шаг света» – заклинание мгновенного перемещения в пространстве. Несмотря на название, заклинание не имело определенной полярности. Просто считалось, что с его помощью дарх преодолевает необходимое, ему расстояние за то же время, что и свет. Говоря современным языком – движется со скоростью света. Правда, научно никто и никогда этого не проверял. Да и какая, собственно, разница, с какой скоростью на самом деле движется существо, способное исчезнуть в ярчайшей вспышке на одном континенте, чтобы через мгновение появиться в такой же ослепительной вспышке на другом, за тысячи километров от места старта.

Даже во тьме ночи, на пике силы заклинание отнимало у Михаила, как, впрочем, и у любого другого молодого дарха, невероятное количество энергии, заставляя чувствовать себя опустошенным и беспомощным. И дело здесь было даже не в накопленном опыте. Просто с годами тело дарха начинало вырабатывать большее количество собственной жизненной силы, так необходимой любому обитателю Тесила для сотворения заклинаний. Поэтому для Михаила, ставшего дархом чуть больше года назад, «Шаг света» приравнивался к пятикилометровому кроссу, спрессованному в одно короткое мгновение, а для Сатико Акутагавы, рожденной в маленькой глухой деревушке задолго до прихода в Японию европейцев, – не более чем стометровка. Но даже Сатико ненавидела «шагать» днем. Что уж говорить о молодняке.

Сейчас у Михаила просто не было выбора. Связываться снова с Антуаном и его бешеным оборотнем Сатико ему совершенно не хотелось. Парню просто повезло, что девица оставила его в живых. Она с легкостью могла выпотрошить Михаила и бросить прямо там, на лестнице. Об оборотнях, особенно Древних, ходили всякие слухи, которым он склонен был верить. А то, что, будучи еще и эмпатическими вампирами, оборотни питались не только жизненной силой, но и эмоциями, знали даже самые молодые дархи. Именно «поэтому оборотни так любили терзать свои жертвы, прежде чем убить. С болью в мир выплескивалось довольно большое количество эмоциональной энергии, которую могли усвоить лишь некоторые виды тварей сумеречного Тесила. И оборотни были одним из этих видов. Становиться пищей другого дарха Михаил не хотел. Он собирался прожить долгую и счастливую жизнь, наслаждаясь каждым ее мгновением и ощущая свое превосходство перед мелкими тварями, именуемыми людьми. Тем более что уже очень скоро все здесь будет принадлежать таким, как он. Безвозвратно. И, возможно, именно поэтому сейчас его присутствие требовалось в указанном Сатико месте.

Каким образом, используя «Шаг света», дарх попадает именно в то место, которое ему необходимо, Михаил так до конца и не понял. Его наставник Антуан говорил что-то об информационных полях Тесила, позволяющих, словно на карте, задавать точные координаты перемещения, используя для этого силу своего воображения. Но он так толком ничего и не понял. Впрочем, как и большинство дархов, постоянно использующих «шаг». Чтобы пользоваться телевизором, не обязательно знать, как он устроен. Достаточно просто включить его в сеть и выбрать нужный канал. Так и Михаил. Место, в которое он должен был прибыть сейчас, было ему совершенно незнакомо. Поэтому дарх просто прочел руну, изображенную в записке, переданной ему Сатико. Вернее даже не прочел, ибо его навыки чтения рун были пока весьма скудны, а просто запомнил ее и мысленно представил в нужный момент. Одно короткое слово-символ, которое он прикрепил к заклинанию, когда формировал его. И через мгновение Михаил оказался на месте.

Как и раньше, дневное перемещение оказалось крайне болезненным и изнуряющим. Словно его действительно заставили пробежать кросс, а после финиша еще и окунули в чан с кипятком. Он едва удержался на ногах, непроизвольно сгибаясь и вскрикивая от нестерпимой боли. Воздуха не хватало, кожа горела, словно была обожжена, мысли путались, а перед глазами весело прыгали оранжевые кляксы. Все было как всегда. Проклятое солнце! В момент перемещения темный дарх наиболее уязвим для светила. Дневной свет, пробравшись в самые потаенные уголки тела Михаила, растворил слишком много Тьмы, а вместе с ней и темной силы дарха. Сейчас он чувствовал себя беспомощным, как… Нет, не как младенец. Как человек. Весьма неприятное ощущение.

Дав себе пару минут, чтобы хоть немного прийти в норму, Михаил огляделся. Сейчас он стоял на большой, метра три в диаметре, базальтовой плите округлой формы, с выжженной, а точнее выплавленной, на ее гладкой поверхности гигантской руной. Той самой, которую он отобразил в своем заклинании. Стандартные рунные врата. Каменный диск послужил одновременно маяком и посадочной площадкой для «шагающего» дарха. По-другому Михаил никогда бы не нашел этого места.

Сами рунные врата располагались в полутемном, совершенно пустом и, возможно, именно поэтому довольно просторном подвале. На одной из стен, под самым потолком, находилось узкое, больше похожее на широкую щель, окно, стекло которого было густо замазано черной краской, мешающей дневному свету проникать в помещение. На противоположной стене, на высоте полутора метров располагался выход из подвала – тяжелая стальная дверь, сейчас приоткрытая, к которой вела отлогая решетчатая лестница с проржавевшими перилами. Вот, собственно, и все. Грустное зрелище. Пока Михаил осматривался, пытаясь сообразить, что же делать дальше, стальная дверь бесшумно приоткрылась, и в подвал заглянул мужчина могучего телосложения в дорогом сером костюме, кажется, дарх, вряд ли из Древних. Тряхнув гривой длинных, скрывающих половину лица, русых волос, дарх довольно улыбнулся и произнес негромко, глядя куда-то мимо Михаила.